Я с тобой все время скромный -
Отношения не те,
Но кипят во мне гормоны,
Словно чайник на плите.
Лишь тебя едва завидя,
Сердце падает до пят,
И орет во мне либидо,
И синдромы голосят.
Я уже не знаю даже,
Как я выживу, любя.
Ну, когда же, ну, когда же,
Дашь потрогать ты себя?
До тебя я стал охочий,
Бьет гормонов кипяток.
Ах, как я тебя бы… Впрочем,
Воспитание не то.

Грусть – печаль мне душу гложет,
В горле пищею комок.
Если б только вашу рожу
Я в стихах воспеть бы мог.
Я конечно же не Пушкин,
Не тем паче Пастернак.
Описать мне ваши ушки
Не получится никак.
Не найти мне слова даже,
Чтоб воспеть в конце концов
Красоту грудины вашей,
Бедер разных, и глазов.
И поэтому, не скрою,
Что цитирую других:
«Встретил вас и все былое»
(Неплохой ведь, кстати, стих)
Вы на «ты» мне разрешили?
Сразу вытащу на свет:
«Ты прекрасна без извилин»
«Ты прекрасна спору нет»
И от этих слов заветных,
Ты меня полюбишь как!
(Быть поэтом все ж невредно,
Хоть и смертность велика)

Я же ведь совсем и не заметил,
Как с зимою вместе поседел.
Словно пес цепной лютуют ветер.
Вечный холод невозможно бел.
Обжигает – не вздохнуть глубОко.
Задохнешься – высосет до дна.
И дрожит замерзшая дорога,
И скользит, и рвется, как струна.
И тепло последнее спасая,
Я спешу к тебе по клочьям дня,
Веря в то, что снег любой растает,
Там где ты с любовью ждешь меня.

Если был бы я матросом,
(Или юнгой, может быть)
Я курил бы папиросы,
(А чего еще курить?)
Не ходил б из-за зарплаты
На работу, как дебил,
А ходил бы я на вахты,
На авралы бы ходил.
Море – вам не лесотундра,
И не курам вам на смех,
Я кричал бы всем «Полундра»,
И свистал бы всех наверх.
А когда шторма и бури
На меня б летели прочь,
Я со всей возможной дури
Матерился б день и ночь.
Потому что быть матросом
(Даже если он моряк)
Это вам совсем непросто,
И не пальцем об косяк.
Ах, как славно б я матросил,
И морячил славно б как,
Но курить вчера я бросил,
А без этого – никак.
Потому что в сече бури,
Средь волны теряя путь,
Надо делать перекуры,
И курить чего-нибудь.

Повстречались на закате,
Безо всяких мы купюр.
Ты сняла в горошек платье,
Я - тельняшку от кутюр.
И никто не видел даже,
Как барахтались в кустах
Ты в искусном татуаже,
Я же – в синих куполах.
А потом лежали просто,
Ошалев от маяты.
Я давился папиросой,
Сигаретку мяла ты.
Здесь пришел конец рассказу,
Потому что в час ночной,
Я пошел к себе на хазу,
Ты пошла к себе домой.
Разошлись пути-дорожки,
Нам не быть уже вдвоем.
Шел я в платье из горошка,
Ты же в тельнике моем
От крутейшего кутюра
Прямо в новую зарю.
Я ж хожу теперь как дура,
И на женщин не смотрю.

А у тебя почти всегда,
Слова стекают осторожно,
И «нет» – не «нет», и «да» - не «да»,
И остается лишь «возможно».
Не потому ли ты, мой свет,
Всегда в толпе жуиров верных
Не даришь им ни "да", ни "нет",
А только вечное «наверно».
Но мне смешна их суета,
И, как бы ты ни возражала,
Не слышу я ни «нет», ни «да»,
А лишь заветное «пожалуй»

Оборвали мы обои,
Не решив в горячке боя,
Как теперь нам спать обоим,
Средь оборванных обоев?

Не купив еще обоев,
Отодрали мы обои.
И придется, как в забое,
Без обоев спать обоим,

Я был повесой и пиратом
С повязкой черной на глазу,
Водил я баржи и фрегаты,
В самум, торнадо и грозу.
Купцов я грабил по субботам,
Улыбку пряча в бороде.
Меня боялись все широты,
Мередианы и т.д.
Боялись все меня на свете,
От Гонолулу до Бали
Но вдруг однажды вас я встретил,
На самом краешке земли.
Под пальмой гордо вы стояли,
Жуя засоленный кокос,
И я пропал. И вы пропали.
И было это все всерьез.
Я в вас вцепился как акула,
Себя предали мы греху,
И тут же молния сверкнула,
Как и положена в стиху.
Хотя вы были нежной леди,
Я ж – неотесанный пират,
И было все – и ночь, и ветер,
И муж – банановый магнат.
Он подло ждал с лицом покорным,
Чтобы вонзить в меня кинжал,
И вот однажды ночью темной
Он анонимку написал.
Мол так и так, мол некрасиво,
Не по понятиям фигня.
И осудили в коллективе
Пиратском за любовь меня.
Они плевали прямо в душу,
Любовь насмешками поправ,
Прогнали с корабля на сушу,
Повязку с глаза отобрав.
Влачу теперь я жизнь на суше,
Без милых ранешних утех.
А вы… а вы остались с мужем,
Ведь бизнес - он превыше всех.
Смеются надо мной широты,
Смеются люди на пляжу.
А я ставриду ем и шпроты,
И на бананы – не гляжу.

ДО НОВОГО ГОДА:

1. Посвятить три выходных походам по магазинам и выбору стиральной машинки. В конце концов выбрать. Морально измученным вернуться домой. Дождаться бесплатно доставки до «подъезда». Вызвать товарища – затащить машинку домой. Обмыть покупку рюмкой вина. Поздним вечером взглянуть на покупку и понять, что привезли абсолютно НЕ ТО.

ПОСЛЕ НОВОГО ГОДА:

2. Купить до Нового года обои, краску и т.д.Три дня морально готовиться к ремонту. На четвертый день сдвинуть всю мебель в середину комнаты, все что можно вынести. Намочить обои, для более легкого сдирания. На пятый день убедиться, что обои высохли и намочить их заново. На шестой день, намочить и содрать обои. Решить, что новые обои клеить не будем, пока не утеплим стену. Мастер будет теперь только в конце недели.


Это весь Новый год будет такой дурацкий? (Или же только я?)

Свежим снегом зацелованный
Дремлет город без забот,
По деревьям нарисованным
Паутину иней вьет.
Пригибает ветви клочьями,
Красит каплями слюды,
А по снегу многоточием
Шепчут первые следы.
А давай и мы здесь набело
Нарисуем что-нибудь?
Может, пару снежных ангелов
Отправляющихся в путь?
Пусть они и нарисованы,
Но чудесен их полет.
Свежим снегом зацелованный
Дремлет город без забот,

Глянь скорее за окошко,
Видишь, нА сто дней вперед
Всюду белая морошка
Словно искрами цветет?
Свиты белой паутинкой
Ветви спящих тополей,
Утекает вдаль тропинка,
По заснеженной земле.
Вьется змейкой меж сугробов,
Чуть растапливая снег,
За собой маня нас, чтобы
Привести скорей к весне.

Пронеслись каникулы,
За одню неделю
Столько много выпили,
Столько много съели.
Столько много выпели,
Только все мне мало.
Пронеслись каникулы,
Словно не бывало.
Йех.

Если прямо с утреца, то есть сразу с утреца,
Начиная с утреца, выпить вкусного пивца,
То тогда уже в обед, можно будет на обед,
Позабыв про свой обед, шоколадных взять конфет,
Чтобы съесть их под коньяк.
Просто так.

И тогда весь мир вокруг, то есть, все что есть вокруг,
Как закрутится вокруг сразу вдруг.
И тогда уже тогда, можно сразу же тогда,
Год отпраздновать тогда. Навсегда.
Потому что Новый год.
Он уж вот.

За окошком кружИтся снежок,
Рассыпается белым горохом.
Как же было вчера хорошо,
А сегодня,ах, как же мне плохо.
Жажда глотку терзает с утра,
Хряпнешь чаю, а жажда по новой.
Хорошо было все же вчера.
Ну, а нынче же как мне хреново.
А ведь знали же все наперед,
Только задним умом мы богаты.
Кто ж на празднике водку не пьет?
Я пытался не пить, да куда там.
Но теперь заклинаю я вас,
Надрывая осипшую глотку:
Люди – пейте боржоми и квас!
И не кушайте пиво под водку!

Отряхнув от скушной пыли,
Расправляю с легкой болью
Я слежавшиеся крылья
Чуть поеденные молью.
Расправляю,словно ворон,
Ослабевший в клетке узкой.
Глянет зеркало укором,
Мол, не те уже нагрузки.
Мол, куда в твои то годы,
Облакам дышать в загривок,
Невзирая на погоду,
И отсутствие прививок.
Прочь, изыди, бес стеклянный,
На твои плевать прогнозы,
Я взлечу над океаном,
Самым белым альбатросом.
Облаков утрусь я мохом,
Чмокну солнышко неловко,
Я… засуну с горьким вздохом,
Крылья в темную кладовку

Небо сковало льдом.
Ветер сбивает с ног.
В белой щетине дом.
Желто горит окно,
В воздухе мерзнет свет,
Словно дрожит струна.
Вижу твой силуэт,
В тонком кресте окна.
Манишь теплом назад,
Сквозь ледяную муть.
Брошу последний взгляд
И ухожу во тьму.
Я начинаю круг,
Первый виток в пути.
Чтобы вернуться вдруг,
Надо порой уйти.

Исчезла белая стена,
Отдернул кто-то занавеску,
И в темном небе письмена
Зажглись загадочно и дерзко.
В них столько силы и любви,
Они сияют Словом Божьим.
Мы ж только учим алфавит,
А по слогам – уже не можем.

Стекают капли утреннего света
По дереву оконного креста.
Барахтаются буквы птичьим следом
В снегу слегка помятого листа.
Но как сказать о том, что беспредельно?
Что в сердце льет, молчанием крича?
Вспорхнут слова, бессмысленно, бесцельно,
И растворятся в солнечных лучах.
Но, прогоняя робости хворобу,
Перо роняет букв теплый дождь.
Один лишь путь остался – пробуй, пробуй,
Когда-нибудь, возможно, и найдешь.

"В каждом из нас спит волк, В каждом из нас спит зверь" В.Цой

Когда-нибудь и ты однажды
Узришь сквозь сумрак ледяной.
Что «люпус эст» почти что в каждом,
Хрипит голодною слюной.
Когда-нибудь. Однажды. Скоро.
Поймешь, взахлеб тоской дыша.
Но разглядишь ли новым взором,
Что в звере где-то есть душа?

Дни уходящие, проводы спешные,
Память пропащая, белым зола.
Ну, с наступающим! Счастья, конечно же.
Будем, товарищи. Ешьте салат.
Елка пахучая, дождик серебрянный.
Пользуясь случаем, надо сказать.
Пеной шампанское. Молодо-зелено.
Кто там за маскою? Блестки в глазах.
В окнах заснеженных звезды салютятся,
Красят кромешное, вьют миражи.
Счастья вам, девицы.Что, поцелуемся?
Чтобы, как встретится, так и прожить.