Новый год приходит длинный,
Будут много дней подряд
Жрать детишки апельсины,
Грызть детишки шоколад.
Не полезные сосиски,
И не хлеб на колбасе,
А различные ириски,
Мандарины и бизе.
Если сласти жрать такие,
Далеко ли до бедОв?
До ужасной аллергии,
И слипания задов?
Знайте, я спасу вас, дети,
Наплевав на страшный флюс:
Сам сожру конфеты эти!
Ни одной не поделюсь!

А в вышней кузнице по-прежнему
Работа жаркая кипит.
И к нам слетают искры снежные,
Уже остывшие в пути.

А мы от холода здесь жмуримся,
Но глянешь в небо – Боже мой:
Кипит работа в вышней кузнице,
И кружит искр белых рой.

Когда ж с усталою истомою
Закончит Мастер подвиг свой,
Повиснут звезды незнакомые
Над нашей грешной головой,

Так далеки, и так немеряны,
Но так сиянием близки,
Что все, что чудилось потерянным,
Находим тут же мы уверенно
На расстоянии руки.

Мы знакомы. СлИлись наши тропы,
Хоть меня и не узнали Вы.
Иногда вы слышали мой шепот
В беспокойном шелесте листвы.
И когда вы летним утром ранним
Выходили босо за порог,
Целовал вас в щеку я туманом
И стелился возле ваших ног.
Помните, как осень приближалась,
По прическам листьями следя?
Вместе с вами мы роняли жалость
Запятыми каплями дождя.
А когда снега упали мохом,
И взлетел рябиновый огонь,
Я снежинкой, как последним вздохом,
Опустился прямо вам в ладонь.
Помните, мы были плоть от плоти?
Друг без друга не могли и дня?
Помните? Я тот, кого вы ждете.
Только вы не верите в меня.

Он с белоснежной бородой,
Он добрый ласковый такой,
Большой мешок лежит у ног,
А в нем – подарочков мешок.
Тому, кто слушал пап и мам,
Кто зубы мыл и чистил сам,
Кто мыл посуду или пол,
К тому с подарками пришел,
Сквозь зимний сумрак ледяной,
И с бородою накладной,
Принес подарочки тебе
Всего за восемьсот рублей.

Если на улице жуть,
Если на улице мрак,
Я ничего не скажу,
Все ведь понятно и так:
Выключим старое бра,
Будем бояться вдвоем.
Будем, всю ночь до утра
Жаться друг к другу теплом.
День промелькнет, как и нет,
Вечером тихо шепчу:
Может быть, выключим свет,
И побоимся чуть-чуть?

Разбросало небо крошевом,
Так и сыпет снежной манною.
Что-то чудится хорошее,
Что-то сбудется желанное.
Влажно тают под дыханием
На ладони звезды частые.
Скоро сбудутся желания,
Что загадывали страстно мы.
Кружит голову мелодия,
Ночь вальсирует невестою,
Потому что новогодие,
Потому что снова вместе мы.

Я же им сказал не грубо,
Даже как-то вежливо,
А они мне сразу в зубы,
И еще по между мне.
Что не мог совсем смолчать я?
А теперь на корочке
Ледяной лежу, скучаю,
И считаю звездочки.

Не гордись разбойный люд,
Бойся мразь отпетая!
Все-равно я вас пошлю!
(Как уже до этого)

Я пришел издалека, из такого далека,
Что на карте и рука не дотянется никак.

Я вошел домой к тебе, я вошел к такой тебе,
Вкусно варящей обед, и с упреком на губе.

Ты взглянула на меня, на такого на меня,
Словно пламенем огня, обожгла виной виня.

Ну, и выпил я пивка, но такого ведь пивка,
Не подниметься рука мне не пить его никак.

Что ли зря пришел такой, я на кой пришел такой,
Никакущий никакой, вкусно пахнущий пивкой?

Тебе же ведь рассказывать не надо,
О том, как бьется пульсом каждый шаг,
Как тает плоть под ненасытным взглядом,
Как птицей обнажается душа,
И как дрожат предательски колени,
А голос вдруг становится чужим.
И ты стоишь одна на этой сцене,
И все в глазах темнеет и дрожит.
Пыль лезет в горло и слепят софиты,
И музыка гремит со всех сторон,
А в зале твой непобедимый зритель,
Взирает жадно и жует попокорн.

Ах, как же ты легко рисуешь сны.
Наверное, училась у луны
Прозрачной ясности и смутности волшбы.
А, может, ты училась у судьбы
Дорогам путаным, невидимым следам,
Таким чужим знакомым городам,
Глазам, что тихой нежности полны.
Ах, как же ты легко рисуешь сны.

Не пейте пиво по утрам,
Пока еще, увы, не вечер,
И день еще нагрузит плечи,
Оставьте пиво вечерам.

Пусть ожидает сиротливо
Вас из суЕтности дневной,
А, вот под вечер – пейте пиво,
Пока не кончилось оно.

В колонках играет - Митяев "Фрагмент"


Кажется,
.....что все вокруг тобою светится,
Чудится,
.........что все вокруг с тобою кружится,
Как же мне
..........хочется с тобою встретиться,
И обнять тебя,
..................прижать заботливой рукой.
Мажутся
.............свежим снегом сумерки и улицы,
Кружится
...............рой снежинок, белая метелица.
Как же мне,
...................хочется с тобою вместе жмурится,
От зимы, от счастья,
....................и от нежности такой.

Разными
..................мы шли с тобой путями, разными,
Лестницей
..................в небо шли мы чтобы встретиться,
Как же мне
..................прочь откинуть все напрасное
И остаться в сумерках
..................с тобой, одной тобой.
Здравствуй же,
..................гляжу в глаза твои согласные,
Верится,
...................что все вокруг тобою мерится,
Как же не
.................. сойти с ума от этой ясности,
От метелиц белых
..................и от нежности такой.

Вот взошла звезда моя
Светлою надеждою.
Самая пре-самая,
Нежная пре-нежная.
Чудная пре-чудная…
(так до бесконечности)
Сладкою минутою,
Ароматом вечности.
Сквозь сплошные тучи и
Сквозь туман заснеженный,
И щекочет лучиком,
Ласково, несдержано.
Самая, пре-самая,
Нежная, пре-нежная,
Это так, звезда моя,
Любят пуще прежнего?

А, то что у Тебя день рожденье я совсем не забыл, поэтому дарю последнее стихотворение Тебе. (потому что оно наиболее светлое, как и Ты )

(хотя и так бы потом подарил, но это было бы уже без повода...)

(интересно, в сегодняшней суете, успеешь сегодня заглянуть в дневничок или нет?)

Мы на чистых творим листах,
Любим, ссоримся в тот-же миг.
Подскользнемся в словах, и ах,
С горки вниз, обгоняя крик,
Чтобы ветер свистел, и чтоб
Ты держалась, не чуя рук,
А под горкой бултых в сугроб,
И столкнуться губами вдруг,
Завершая полета страх,
Начиная отсчет пути.
Мы на чистых творим листах,
Потому что мы так хотим.

Черным псом ошпаренным и куцым
В дом шмыгнуть, упасть у милых ног,
И в неправде глупой захлебнуться,
Понимая, что идешь на дно.
Подставляя шею для нападок
Тыкаться в тепло любимых рук,
И скулить пока прощенья взглядом
Не скользнет спасенья вечный круг.
А, потом, стряхнув со шкуры осень,
Возле Вас пережидать метель.
Я ведь Ваш любимый черный песик,
Что ж поделать, если я кобель?

Мы с тобою, как в бою: шашки наголо,
Пуля – дура и т.д. вопли ярости.
А над нами песнь свою небо плакало,
Захлебнулся мир в воде слез от жалости,
Смолкло все само-собой в этой сырости,
Можно выставить посты, тихо сетуя:
Все же легче было бой жаркий вынести,
Чем смотреть, как плачешь ты над победою.

И в морозы, и в пургу,
В зной палящий или в слякоть,
Спуску я не дам врагу,
Будет враг тоскливо плакать,
Потому что всем врагам,
На меня кто зубы гложет,
Зубы стиснув, я не дам,
И не дамся я им тоже.
Пусть ломают пальцы рук,
Не отдам себя я даром,
Потому что враг - не друг.
Другу дал бы без базара

Дверь мяукнет виновато,
И скользнешь навстречу ты,
В рамке желтого квадрата,
Средь холодной темноты.
Выйдешь темною богиней
Из судьбы совсем иной.
Упадет дыханья иней,
Отпугнув снежинок рой.
Взглянешь, словно бы коснувшись,
Ослепив мои глаза,
Обожжет сильнее стужи:
«Ты немного опоздал.
Не могу начать сначала,
И давно отцвел наш день,
Ждать тебя всю жизнь устала
И вошла в другую тень».
Тихо как вокруг. Бездомно.
Месяц в небе гнет дугу.
Скрипнет дверь, закрасив темным
След замерзнувший в снегу.

На до мной луна сияла,
Серебриста и полна,
Ты лежала у вокзала,
И небрита, и пьяна.
По лицу червей морщины,
С бородавками вдогон.
Взор, когда-то ясно синий,
Смутен словно самогон.
Но и я не лыком шитый,
У меня чем хвастать есть:
Я уже три дня не бритый,
И не мытый – суток шесть.
Нам вокзал, что пруд для рыбы,
Или попа – для ежа,
Мы с тобою ведь могли бы,
Рядом здесь вдвоем лежать,
Глядя, как ползет устало,
Длинный поезд в час ночной,
Чтоб над нами высь сияла
Полногрудою луной.
Чтобы сердце не осокой,
Чтоб в грудь не камнем ком.
Чтобы думать о высоком,
Вспоминая о былом.