15 апреля 1904 года на имя начальника Главного управления цензуры Н. А. Зверева поступило "конфи­денциальное" донесение казанского губернатора. Вот что он доносил:

"За последнее время не­которые устроители благо­творительных концертов в городе Казани между прочими пьесами включают в про­грамму для публичного ис­полнения романс Калинни­кова "На старом кургане" и балладу Кенемана "Ко­роль Аладин". Находя оба эти произведения крайне тенденциозными по содер­жанию, я ввиду исключи­тельных обстоятельств на­стоящего времени, не при­знал со своей стороны воз­можным разрешить публич­ное исполнение их в городе Казани…"

Нас сейчас больше инте­ресует второй романс, упо­мянутый в донесении. Дело в том, что "Король Аладин" не только входил в репер­туар Федора Шаляпина, но был не­посредственно написан для него. Автор музыки, ком­позитор Федор Федорович Кенеман, в течение многих лет сотрудничал с Шаляпи­ным в качестве постоянного его аккомпаниатора.
Через 6 лет после казанского инцидента, в 1910 го­ду, этот романс вновь вы­звал цензурные репрессии. Московский цензурный комитет возбудил "Дело о на­ложении ареста на нотную тетрадь с текстом "Король Аладин". Слова С. Иванова-Райкова. Музыка Ф. Кенемана. Соч. 10. Для барито­на или баса. Посвящается Федору Ивановичу Шаляпи­ну. Издание нотопечатни Юргенсона".

Юргенсон, крупнейший музыкальный издатель до­революционной России и очень богатый человек, по-видимому, сумел замять дело в Московском окруж­ном суде.

Примечательно, что в пер­вые годы Советской власти этот романс был переиздан музыкальным сектором Госиздата (Петроград, 1923). Текст романса, ис­полнявшегося Шаляпиным долгие годы, ясно говорит о причинах запрещения его царской цензурой.

http://blog.trud.ru/users/rodich2007/post376402349/