...шёл 1994 год, приближалась знаменательная дата 9 мая 1995 года, дата 50-летия Победы СССР над немецко-фашистскими захватчиками.
Я работал в России, телохранителем дочери полковника авиации Че, проживающей со своей младшей сестрой и русско-хохляцкой мамой, учительницей русского языка и литературы в маленьком военном городке N, выстроенном на деньги немецкого правительства.
Её звали Же. Ей было 16 лет. Она не понимала, кто я такой. Она думала, что я "просто её парень",- и всё, а я был не просто, не её и не парень, а мужчина, вынужденный наигрывать роль её паренька, чтобы втереться к ней в доверие, мужчина с уничижительной кличкой "никто". Эту кличку дала мне её мама-офицерша, вдова убитого полковника авиации Че.
Же родилась в восточной Германии, в русском военном городке, естественно до прихода к власти в СССР семейной пары Горбачёвых и до разрушения великой железо-бетонной стены, отделяющей ГДР от ФРГ.
А потом её семья была переброшена, в связи с изменением места работы её отца, в район Семипалатинского Ядерного полигона, а потом в Краснодарский край, в Северо-Кавказский военный округ...
...то, что её отца убили, откровенно говоря,- я в этом очень сильно сомневался: во-первых его труп нашли обезображенным огнём до неузнаваемости и идентифицировали его по часам, и зубным коронкам,- но ведь и часы и зубные коронки можно сделать и надеть на труп другого человека.
Меня в то злополучное время постоянно одолевало сомнение, что умер не её отец, полковник авиации Че, а его двойник, подобранный кое-кем.
Че был редкостным специалистом по самолётам марки "Су"и "Миг" и, возможно, по словам её мамы,- им неподдельно интересовались спецслужбы как западных, так и восточных государств.
Же часто произносила, как здрасьте, непривычные для лексикона девушки 16-летнего возраста слова: "Штази" и "Моссад",- и меня эти слова не могли не настораживать, которые произносились чаще, чем папа и мама.
хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
Итак:заканчивался 1994 год.
Я русский немец Ро работал телохранителем: моим объектом охраны была Же.
Я к ней был преставлен искусственно. Я ей подыгрывал на "ять" и она в меня влюбилась...
Зачем потребовалось её охранять? Да потому, что после убийства её отца(истинного? или мнимого?),- она находилась в состоянии хронического страха, мучительного страха перед какой-то ускользающей, неизвестной опасностью.
По специальности я был психологом-психотерапевтом,- поэтому я знал, что усиливает стах, а что ослабляет, нивелирует.
Если боишься чего-либо,- нужно действовать, а не сидеть сложа руки, и я заставлял её действовать, преодолевая апатичность, и заторможенность, постоянно выдумывая всякие несуразности: то подсолнечным маслом на рынке торговать, то зубной пастой, то гулять по этому берегу реки, не страшась заката и сумерек, встречая на своём пути представителей национальностей того берега, то повести на секцию культуризма, и штангу ей закинуть за плечи, и заставить делать приседания в стиле "сумо", чтобы, и без того её прокачанные до не хочу ноги стали ещё более прокачанными, и бесцеллюлитными. И постепенно, от её основного страха не осталось, и следа.

хххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
... я рассказал полковнику Гусеву, что мне предложили под Новороссийском на Широкой балке охранять дочь убитого полковника авиации Че,- и он, ничтоже сумняшеся, сказал следующее:
-Ну и что же Вы, уважаемый Ро, сдрейфили? очко у Вас сжалось от страха?
-Никак нет!- ответил я
-Так вот и охраняйте,- сказал он,- я Вам приказываю.
Любовь? Какая, нахуй любовь? Ей нужен был неужержимый секс, чтобы не чувствовать тошнотворного страха перед неведомой опасностью, которую она ощущала, когда с ней никого не было рядом.
Ей нужен был секс, просто секс, с тем, которого она называла "Никто". А у меня было бесконечное желание не потерять своего лица.
И всё-таки она в меня влюбилась, не сразу, а после нескольких месяцев бузудержного секса...
ХХХХХХХХххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
...Же очень сильно комплексовала по-поводу того, что ни один из мальчиков, её сверстников рядом с ней не удерживался,- и я ей объяснил, что мальчикам с ней элементарно страшновато, некомфортно, это примерно как кататься на американских горках, но без всяческой страховки с надеждой: а вдруг удержусь и не выпаду.
-Не совсем тебя поняла,- сказала тогда Же,- чем я пугаю своих мальчиков?
-Как чем?- ответил я,- ну ты же их просишь проводить себя до военного городка, а потом они возвращаются обратно, а про то, что им на пыльной дороге между городком и городом могут навешать почём зря, отобрать деньги, шмотку,- ты об этом не думала?
-Да,- сказала она,- так и бывало. А на такси каждый раз уезжать домой к гражданским мамке с папкой им дорого. А почему не боишься ты?- спрашивала она у меня, и я ей демонстрировал свою ракетницу.
Пистолетами, кастетами, ножами мне было строго настрого пользоваться запрещено, дабы не разоблачаться перед ней и не наводить гнев на ментовню.
А ракетница мне было дана только для того, чтобы в случае возникновения опасной ситуации,- стрелять в воздух зелёными, жёлтыми или красными снарядами: в одном кармане у меня находились зелёные снаряды, означавшие чувство праздника, нулевой уровень тревоги, в другом- жёлтые, означавшие опасность лёгкой и средней степени( в зависимости от количества выпущенных снарядов), а в третьем : красно-розовые, означавшие, что ситуация критическая.
ххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххххх
...заканчивался 1994 год.
В свободное от основной работы время,- я занимался литературным творчеством: я писал рассказы по словам очевидцев войны 1939-1945 гг. о том, как женщины неистово воюющего СССР далеко не всегда принудительно вступали в интимные контакты ...то с фашистами...то с немцами.
Не все фашисты были немцами в войне 1939-1945 гг и не все немцы были фашистами.
...да как бы там ни было, но исторический материализм, так обильно изучаемый во всех ВУЗах СССР и России утверждал, что в человеческой истории существует необходимость того, что было и неизбежность того, что было, во всяком случае СССРовско- немецкие дети во время войны и после войны рождались,- и на них падал ГРЕХ, грех их родителей, грех, после которого я ставил знак вопроса.
...для человечества в целом,- рассуждал тогда я,- была какая-то совершенно определённая историческая неизбежность и необходимость в рождении СССРовско-немецких детей, что, собственно говоря, и происходило, но в преддверье Праздника Победы в 1994-1995 гг. нам, живущим в России русским и СССРовским немцам было запрещено рассуждать на темы нашей человеческой полноценности,- нас, за эти рассуждения жестоко карали...
...за свои литературные рассуждения на тему того, что мы, русские немцы и СССР-овские немцы являемся полноценными гражданами и людьми в 1995 году, я и поплатился своей свободой, и любимой женщиной Же.
Я в неё влюбился, хотя мне строго-настрого было запрещено в неё влюбляться. Влюблённый человек подвержен бурным всплескам радости(навроде: она сказала, что хочет от меня ребёнка) и легко впадает в депрессивное состояние(её видели в буфете с мужчиной, гы-гы) кроме того, в угоду своему любовному чувству, он может совершить целый ряд необдуманных, чрезмерно рискованных поступков...и я совершил несколько таких поступков...совершенно законных...но дерзких и непродуманных до конца.
Не буду голословным, например, я сказал её матери, что она рождена в Германии и, фактически, хотя бы по факту своего рождения является немкой, а я имею немецкую кровинку и, поэтому, тяготею к ней, и мы хотим стать мужем, и женой, и иметь своих детей. Дело в том, что я зацепил её маму за самое больное, каюсь, Же по рождению не была русской хохлушкой, как её мама, она была немецким ребёнком-подкидышем.
-Всё,- сказала её мама,- достаточно, вы уволены, мы получше кого-нибудь найдём.
И вот этот вот, который должен был быть получше, был вскорости найден,- им стал сын майора авиации, простой, добродушный русский паренёк, который был младше меня на несколько лет, но...он с Же Че продержался не долго...не больше недели...он был менее осторожен, чем я, напился от страха на молодёжной дискотеке, распоясался и ему вражье отродье проломило череп...