АВИАЦИОННАЯ САГА

№4.
Несколько капелек алой крови на тампоне стерильной ваты.
-И это всё?- обрадовалась Же Че,- а где же боль?
-Да!- сказал я,- операция завершена, только не ври, что ты не испытывала вообще никакой боли, болевые рефлексы были, видимо анестетик не успел в полную силу подействовать.
-Ро, мне уже не больно, я лишилась своих чашелистиков и могу теперь распуститься как захочу и насколько захочу?- произнесла Же Че и коварно улыбнулась!
-Распуститься?-возмутился я,- до какой степени ты собираешься распуститься? до торговых стандартов? чтобы тебя сорвали, отнесли на рынок и продали кому-нибудь, в качестве дежурного цветка на свидание или День рождения, свадьбу или похороны?

-Ой, что это?- удивилась Же Че и бледно-голубые глаза её остеклянели,- мои бутоны плачут капельками крови.
-Ага!- возмутился я,- распуститься собралась в срочном порядке, зачем? Я не хочу чтобы ты преждевременно распускалась...подожди меня.
-Ро, ты куда?
-Я принесу тебе из холодильника лёд, ща выковыряю его из морозильной камеры и брошу в полиэтиленовый пакет.
-Зачем, Ро?
-Нужно остановить кровотечение, хотя оно и незначительное!
-Ро, ты мне отморозишь пестикПосмотри на мои бёдра, волосики как шипы, я действительно похожа на Розу. Ро, а тебе нра мои неэпилированные ноги? лично мне нра!
-Роза без колючек
Не уколет ручек,- ответил я, и Же Че рассмеялась звонким, заливистым смехом, чистым как звон колоколов.
-Я отдамся тебе вся, когда заживут мои раны, потому, что ты мой поэт, потому, что ты мой писатель, потому, что я верю, что когда-нибудь ты напишешь о нашей Любви книгу...(Она не договорила, похожая уже не на розу, а на породистую кобылку, встрепенувшуюся от одного взгляда наездника; грива её пшенично-золотых волос на мгновение поднялась вверх, она втянула носиком воздух и стремглав помчалась на кухню, играя волоконцами бедренных мышц.
-Же? что случилось, Же?- удивленно спросил у неё я.
-Ро, у тебя с газовой плиты тушёнка убежала.
-Же? а кто ей ноги приделал?


ПРОДОЛЖЕНИЕ...
Далее мы кушали. Же надела свои эластичные трусы, придерживая рукой бооольшую ватную прокладку. А я был в шортах и футболке. Кровотечение не возобновлялось! И я был этому несказанно рад. Мы кушали молча. Же хранила паузу и я хранил паузу тоже. Пауза затянулась! Наконец я не выдаржал и спросил у неё:
-Же!а как мы с тобой будем наказывать тех, кто потоптался по твоим бутонам? Заявление в Прокуратуру писать будем? или обойдёмся без него?
-Ро!- удивилась Же,- а зачем заявление то? Ты хочешь сказать, что меня эта троица прыщавеньких молчелов каким-то образом изнасиловала?
-Я ничего не хочу сказать!-ответил я,- но ведь как-то их нужно наказать? Они действовали против твоей воли, Же?
-Ро, не беспокойся! их накажут и без тебя. Хотя мне их очень жалко, ведь мальчики не совсем виноваты в том, что произошло.
-Же, как это понимать? "не совсем виноваты"...поподробнее пжалста.
-Ро, да дело в том, что мой папа научил меня никогда не быть тварью бессловесной, никогда не быть жертвой! "Молчащий человек, испугавшийся человек может быть похож на животное, и, поэтому, он является идеальной мишенью для охотника. Бессловестную тварь убивают немедленно, а говорящую выслушивают, прежде чем убить!"-так говорил мой папа.
Да, Ро, они хотели меня изнасиловать и начали это делать, а когда увидели кровь на моих бутонах,- страшно перепугались за свои шкуры и вознамеривались, г-м, принести в жертву обстоятельствам, ну ты понимаешь!
-Же, а что ты сделала, чтобы остаться живой?
-А я сказала, что мне нра секс с ними, с тремя, хотя мне секс с ними, с тремя был противен, я - солгала, чтобы спасти свою шкуру и так измочалила ручками, ручками их дешёвые, ливерные колбаски, что они, прыщавчики вонючие, гнилозубые заулыбались,- и отпустили меня восвояси! Я им их дешёвые, протухшие, ливерные колбаски чуть не поотрывала. Я причинила им большую боль, чем они пытались причинить мне. Они пытались фиксировать мои руки и ноги, надеялись, что я буду сопротивляться, а я вместо сопротивления расслаблялась и сама начала хватать их за колбаски, зло хватать с остервенением,и даже рыком. И ещё я всё время вела с ними непринуждённый разговор, отвлекая их от инстинктов. Прыщавчики стали моими жертвами, а я - охотницей-львицей. Так учил меня папа выживать, когда нельзя выжить!
-Же, то есть ты хочешь сказать, что съимитировала развратную женщину?
-Да, Ро, я именно это и хочу сказать, другого выхода остаться живой у меня не было. Мальчики страшно были перепуганы, чего? как ты думаешь?
(Ро)-Заявления к Прокурору?
(Же)-Да, именно, поэтому мы его по-джентльменски и не напишем. Зачем? Дочку лётчика есть кому охранять! Раньше это с успехом делал мой папа.
(Ро)-А сейчас кто?
(Же)-А сейчас - ...НИКТО!
(Ро)-Как же так? никто?
(Же)-Ну как ты не понимаешь? Никто - это ты. Никто - я тебя люблю...как папу, пока только как папу...
-Же Че, а что бы сделал на моём месте твой папа?
-Ро, ты сам знаешь, что.
-Же, без суда и следствия? по законам военного времени?
-Ро, какой ты догадливый, однако?
-Же, давай поговорим о другом. Давай поговорим о том, как ты нарвалась на, г-м, неприятности?
-Ро, да как? очччень просто! Пригласили на День рождения, мой экскекс пригласил,- пошла.
Собралась толпа. Было клёво, аш писец! Тортики, салатики, пельмешки, фрукты, шампусик, водовка. Танцы-шманцы-обниманцы! Потом игра в бутылочку на поцелуйчики. Потом фанты: один другого хлеще. Одной выпал фант - у молчела подержать. У другой выпал фант - чтобы молчел у неё подержал. А у меня выпал фант - на столе потантанцевать.
Я залезла, танцую между тарелками. Толпа заворожённо смотрит. Потом я понимаю, что у меня задралась юбка, начинаю её оттягивать вниз, чтобы прикрыть кое-что(я имею ввиду свои бутоны). А они все их увидели! Одна шаболда не выдержала и ...обозвала меня сам знаешь как. А другая - заревела от ревности и бросилась убегать домой. А её молчел помчался за ней, догонять.
А я слезла со стола, подошла к своему экскексу и говорю:
-Уведи меня отсюда, слышишь, уведи сейчас же!
А он мне: пойдём, грит, сучка, грит, на разборку в другую комнату! Пшла! А что мне оставалось делать?
Зашли в другую комнату, он закрыл дверь на засов и полез ко мне в трусы. Я его давай ногами ...г-м...отстранять!
А он рассердился, что я его сильнее ...и физически и морально оказалась! убежал за своими приятелями. Заходят. Я встала в стойку БОГОМОЛА. А экскекс мой разговор затеял о том, что я часто музыку немецких композиторов на фо-но играю. А я ему в ответ, что я - дочь русского офицера, и, что я имею право играть любую музыку любых композиторов и когда захочу , и где захочу.
А они меня спросили:
-А Вагнера ты играешь тоже?
-Да,- сказала я,- я и Вагнера играю, и Баха, и Моцарта, и Шумана, и Шуберта, и Шопена.
Ро, понимаешь, что такого количества немецких фамилий, произнесённых сразу,- она не выдержали! Я просто заболталась! Один подлез под мои длинные ноги, а другой толкнул меня на него. Короче я упала, они разорвали мои трусики, и ...ничего не поняли. Молчелы думали, что у меня бутон один и несколько раз засадили мне в перегородку между бутонами, вот и надорвали её.
-Же, а о чём ты с ними разговаривала, когда у вас происходило то, что происходило?
А мой экскекс выступал на тему, что у меня отца нет, что за меня никто вступаться не будет, что моя мама, офицерша - учительница русского языка и литературы к ментам не пойдёт, потому, что благородную из себя корчит. А я сказала, что я не такая как моя мать, благородная и что я хочу большого траха и перехватила инициативу в свои руки.
...Ручками я их спаяла, ручками своими, а рот мой они опошлить не смогли! Короче, я соединила своими руками их вонючие колбаски и потёрла друг об дружку!
А они иговорят:
-Эта сука о нас и о наших отношениях много знает. Не отправить ли её в расход?
А я им и говорю:
-Я верю, ребята, что Вы любите секс! я его тоже люблю!
Кончилось тем, что они накурились анаши и стали вялыми, а я оделась и, дав слово дочки офицера заяву к прокурору не писать, постепенно ушла! с гордо поднятой головой и ни одной слезинки не упало из моих глаз! Если бы я расплакалась,- то всё, была бы трупом!
А они, мой экскекс и два его вонючих приятеля мне ещё стрелку через пять дней забили. Я им соврала, что приду обязательно и ...свалила.
Я слушал Же Че и думал: что бы такого умного предпринять?
К прокурору - нежелательно!
К генералу - нежелательно!
К её маме - нежелательно!
К кому?
Чего же хотела Же? чтобы я разгребал ситуацию сам?..
Поставить мужчину на грань жизни и смерти,- для чего? Генеральная проверка на вшивость? Передо мной замаячила перспектива: идти по стопам её отца, полковника авиации Че, идти на тот свет; но я не олух царя небесного, чтобы так бездумно распоряжаться своей собственной жизнью, да и её отец явно олухом не был, хотя к небу он был явно неравнодушен!