«Как-то в неформальной беседе Леонид Ильич сказал мне: «Знаешь, Андрей, всё-таки, оценивая пройденный путь, я прихожу к выводу, что самый лучший пост из тех, что мне приходилось занимать, – это пост секретаря обкома партии. И возможность сделать что-то больше, и, в то же время, можешь сам наглядно видеть и реальную обстановку, и результаты своей работы. Можешь регулярно бывать на заводах, на полях, общаться со многими людьми, чувствовать их настроение. А здесь, в Кремле, сидишь и видишь мир сквозь бумаги, которые кладут тебе на стол».
     Это, мне думается, было своего рода ключевое высказывание, которое характеризовало Брежнева как человека и работника. Живой, активный (я имею в виду, конечно, ещё время, когда он был здоров), общительный – и в то же время мало приспособленный к государственной деятельности большого масштаба, к обобщениям и, тем более, теоретическим выводам. Брежнев сам хорошо определил свои оптимальные возможности.
     …Брежнев не любил жестоких расправ. Как-то в разговоре, будучи председателем Президиума Верховного Совета СССР, он сказал, что самое тяжёлое для него в этой должности – обязанность подписывать смертные приговоры, отклонять апелляции приговорённых.»
     А. Александров-Агентов. «Полвека в гуще дел международных». Мегаполис-Континент, №10, 10-16.03.1994, с. 22