Сандро Боттичелли, (итал. Sandro Botticelli, настоящее имя - Алессандро ди Мариано Филипепи Alessandro di Mariano Filipepi;  1 марта 1445 г. — 17 мая 1510 г.) — итальянский живописец тосканской школы.. Представитель Раннего Возрождения.

"Весна" самое загадочное и спорное из произведений флорентийского мастера. Весна, главная героиня картины, едва касаясь земли, летящей поступью, движется по цветущему саду. Саду Венеры. Сама богиня любви стоит в тени апельсиновых деревьев. Ее сын, Амур, с завязанными глазами, посылает на землю свои зачарованные стрелы, дарящие любовь. Три грации водят привычный хоровод. Зефир, бог западного ветра, преследует нимфу. Последняя сцена заставляет ряд исследователей видеть разгадку сюжета панно в стихах Овидия. Римский поэт описывает наступление Весны как превращение нимфы Хлорис в богиню весенних цветов Флору. В которую ее обратил Зефир, воспылавший к ней страстью.

Весна. Фрагмент

Весна. Фрагмент

Весна. Фрагмент

Весна. Фрагмент

Паллада и кентавр


Картина «Паллада и кентавр» (1482) занимает достойное место среди совершенных аллегорических композиций Сандро Боттичелли. На фоне ласкающего взор поэтического пейзажа изображена изящная и в то же время строгая молодая женщина, вооруженная тяжелой алебардой.  Она держит за волосы кентавра, покорно на нее взирающего. Прекрасная дева увенчана венком, сплетенным из веток оливы, которые опоясывают также ее грудь и руки. Она одета в широкий зеленый плащ, наброшенный на легкое одеяние со свободно ниспадающими складками ткани, которую украшают  эмблемы рода Медичи в виде бриллиантовых колец. Слева за спиной кентавра высится, словно вырубленное из скалы, некое архитектурное сооружение обильно поросшее мхом.

Паллада и кентавр. Фрагмент

Прекрасная хрупкая женщина изящным жестом укрощает дикое существо. Кентавр как бы обнаруживает собственную слабость перед лицом грациозной женской силы.
По философии неоплатонизма, распространенной в кругах Медичи, Паллада была олицетворением разума, берущего верх над чувством (или инстинктом), олицетворенном в кентавре. Это была первая аллегорическая картина Боттичелли.

Рождение Венеры

Картина изображает рождение небесной Венеры из пены моря, или таинство явления в мир Красоты. Под дуновением Зефира, проносящегося над морским пространством в объятиях своей возлюбленной Ауры, богиня приплывает на раковине к берегу. Ее встречает Ора, готовая накинуть на нагое тело Венеры плащ, расшитый цветами. Если «Весна» ассоциируется с праздником в царстве богини любви, то эта композиция представляет теофанию, или богоявление.


Сплетающиеся в любовном порыве Зефир и Флора гонят прочь богиню любви, которой они обязаны пробуждением взаимного влечения. Зефир злиться, Флора задорно его поддерживает. Венера несет в мир любовь, оставаясь сама далекой от мира настоящего, не замечая ни их усилий, ни проворной заботливости Флоры. Отрешенностью во взоре и робкой, неуверенной позой, напоминающей наклон скользящего над миром паруса, своим безразличием, даже покорностью чьим бы то ни было усилиям она, всемогущая, противопоставлена и бурному полету Зефира и его возлюбленной, и легкому бегу Флоры, и водной ряби, образованной бесчисленным повторением инициала богини –V, и даже струению своих собственных волос. На картине множество цветков роз, в мифологии роза-цветок Венеры, появившийся из капель крови её оскопленного отца- Урана.

Рождение Венеры.  Фрагмент




"На раковине резвые Зефиры Пригнали к брегу неземную деву: Она кружит, и радуется небо, — претворяется в изображение раннего утреннего часа с блеклыми красками неба и моря; под дождем из роз в этот пустынный и прекрасный мир вступает хрупкая богиня.
Боттичелли выразительно передал стихию ветров, веющих над водами. Клубящиеся одеяния, линии, которыми написаны волосы и крылья — все это исполнено динамического порыва, олицетворяющего один из основных элементов вселенной. Ветры — Зефир и Аура — зримо колышут водный простор."

Рождение Венеры.  Фрагмент

Эгеем бурным, колыбель чрез лоно
Фетиды проплыла средь пенных вод,
Создание иного небосклона,
Лицом, с людьми несходная, встает
В прелестной позе, глядя оживленно,
В ней девственница юная. Влечет
Зефир влюбленный раковину к брегу,
И небеса их радуются бегу.

Сказали б: море истинное тут.
И раковина с пеной - как живые,
И видно - блеск глаза богини льют.
Пред ней с улыбкой небо и стихии.

Рождение Венеры.  Фрагмент


В отличие от ветров, чья стихия — воздух, пространство Оры — земля. В белом платье, расшитом васильками, украшенная гирляндами из миртов и роз, она, стоя на берегу, готова окутать Венеру плащом, красный цвет которого символизирует любовь. Два боковых крыла композиции — пролетающие ветры и Ора, чей объем зримо увеличивают платье, колеблемое ветром, дерево и плащ Венеры, — это нечто вроде завесы, которая, распахнувшись, представила миру таинство явления Красоты

Венера и Марс



....Солнце уже высоко, но она не торопится будить обнаженного красавца, спящего рядом. Облокотившись на алую подушку, чуть подавшись вперед, она с достоинством и некоторой тревогой на лице ждет его пробуждения, пробуждения супруга – бога войны Марса. Она привыкла ждать, ведь она Венера – богиня любви. Одев свое лучшее платье, уложив прекрасные волосы, скромно оголив ножку, проступающую сквозь обворожительные складки платья (напоминая, что она самая красивая и желанная женщина вселенной), Венера ждет пробуждения Марса. Легкие складки ее платья, нежные руки, упругая линия бедра, грудь, лицо – кажется все в богине наполнено скрытым желанием. Она затаилась, она ждет.

Давно уже рассвело. Под боком шумят соседские мальчишки. Им нравится играть в рыцарей, примеряя на себя воинский шлем, огромный рыцарский панцирь, носиться с боевым копьем, призывно трубить. Они мальчишки. Они мечтают стать великими воинами, такими же как их кумир – Марс. Мальчишки. Они всегда мечтают о подвигах, о славе, о том, чтобы победить дракона и завоевать сердце красавицы-принцессы, но, овладев всем этим, не успокаиваются, а вновь устремляются к новым победам. Мальчишки всех времен, сколько фантазий бродило в ваших кудрявых головах, кем вы только не становились в своих мечтах, и что с вами делает время...

Супруг же не торопится просыпаться. Возлежа на своем алом плаще, опираясь на могучий ствол дерева и лежащий под левой рукой панцирь, запрокинув голову, обнаженный Марс весь во власти Морфея, порой даже кажется, что он немного похрапывает. Молодое красивое тело бога расслабленно. Могучая правая рука, привыкшая сжимать меч, безвольно улеглась в районе лобка, так что ее указательный палец вполне можно соотнести с расслабленным фаллосом бога, скрытым под белой накидкой. Могучий красавец спит, но во всем своем обнаженном великолепии он совершенно не эротичен.
Это главный вопрос картины. Что же произойдет, если разбудить бога войны Марса? По грустному взгляду богини понятно, что она знает ближайшее будущее. Пробудившись, бог войны облачится в свои доспехи и ускачет на очередную мужскую разборку, в тот просвет в середине картины, за тот горизонт, куда указывает его правое колено, а божественная Венера останется там же где и была, чтобы ждать и надеяться.

Венера и Марс. Фрагмент

Но мир Марса иной. Художник расположил за ним огромный, могучий ствол дерева, нижние ветки которого обрублены. Молодые ветки древа-семьи символизирую детей, как рост и ответвление от центра, родителей. Вспомним «Генеалогическое древо» семьи. В этом случае изображенное за Марсом «Древо семьи» символизирует его бездетность. Опираясь левой рукой на свой панцирь, в который пролез соседский мальчишка, Марс тем самым показывает, что лишен опоры на свое потомство. Боттичелли, в образе мальчишки-фавна с раковиной пытается прокричать ему в ухо – война бессмысленно губит, рубит ветки-потомство, лишает будущего и только любовь способна прорасти им. Любопытно, что в античной мифологии фавны предсказывали человеку его будущее во сне.

Нам представлена история поднимающая вечные гендерные проблемы. Насколько можно ограничить внешний мир мужчины, чтобы не лишить его маскулинной сути? Насколько можно увеличить влияние женщины на этот мир, чтобы не превратить ее в ограниченную феминистку? Ради чего способны объединиться мужское и женское пространство?

персонажи картины могли иметь двойственную натуру и символизировать не только Марса и Венеру, но и Адама с Евой, а плод в руках у сатира, таким образом, превращается в намек на плод с древа познания, послуживший поводом для изгнания первых людей из рая.

Джованна Альбицци с Венерой и грациями. Фрагмент

Лоренцо Торнабуони перед аллегорическими фигурами семи свободных искусств.

Коронование Марии



Эта пышная композиция - главная картина алтаря, которую цех ювелиров заказал Боттичелли для капеллы Святого Элигия, покровителя цеха, находившейся в знаменитом монастыре Сан Марко. "Коронование" разделено на две части, одна из которых изображает небесное царство, а другая - землю, где святые наставляют народ в вере, - здесь это отцы Церкви. Слева направо: Святой Иоанн Евангелист, изображенный с подобающим ему взволнованным жестом; Святой Августин пишет в книге - знак его ученых занятий; Святой Иероним устремил восхищенный взор в небеса; Святой Элигий, покровитель ювелиров, смотрит с картины на прихожан, а его рука поднята в благословляющем жесте. Наверху Бог Отец, в короне, похожей на папскую, благословляет Деву Марию и надевает на нее великолепный золотой венец, осыпанный жемчугом.

Окруженная херувимами и серафимами, а также танцующими ангелами, которые осыпают ее розами, Дева Мария коронуется Богом-Отцом, увенчанным трехъярусной папской митрой. Золотые лучи Небес — указание на цеховую принадлежность золотых дел мастеров, заказчиков Боттичелли.

Коронование Марии.  Фрагмент

СВ. ЭЛИГИЙ. Элигий (ок. 588-660 гг. н. э.), святой покровитель кузнецов и ювелиров, учился на монетном дворе в Лиможе и стал искусным гравером. Он основал мужской монастырь в Солиньяке и женский — в Париже. В 641 г. стал епископом Нойона и Турне. Его атрибуты — наковальня или клещи, которыми он якобы схватил дьявола за нос, когда лукавый явился к нему в мастерскую под видом молодой женщины. Скульптурная группа из четырех христианских мучеников Нанни ди Банко примерно в 1411 г. в принадлежащей кузнецам нише внешнего декора церкви Орсанмикеле во Флоренции изображает Элигия как епископа. Рельеф под этой скульптурой пересказывает легенду о том, как он отпилил лошади ноги, чтобы их было удобнее подковать. Закончив работу, он чудесным образом возвратил ноги телу лошади.

Коронование Марии.  Фрагмент

Св. Августин Блаженный
 

Мадонна с Младенцем и Ангелом. 1467
Юноша-ангел с резко заостренным овалом лица и недетской умудренностью - образ необычный для раннего Боттичелли. Он протягивает маленькому Христу виноград и колосья на блюде, знак таинства Евхаристии, будущих страданий Господа, Его Страстей.

Мадонна с Младенцем. 1465-67

Мадонна с Младенцем и Ангелом. 1467-68

И белая, как молоко, река...
о Дева, радуйся, ты Богом избрана,
твой путь открыт, архангела рука
благословляет, предан взгляд и искренен.

Поклонение. 1465-67

Мадонна с Младенцем и шестью Святыми.

Тонкость и точность линий он перенял у второго своего брата, который был ювелиром. Некоторое время учился вместе с Леонардо да Винчи в мастерской Вероккио. Оригинальная же черта собственного таланта Боттичелли состоит в наклонности к фантастическому. Он один из первых внес в искусство своего времени античный миф и аллегорию, и с особенной любовью работал над мифологическими сюжетами

Мадонна с Младенцем и двумя Ангелами. 1470

Сила Духа. 1470

Мадонна с Младенцем, двумя Ангелами и юным Св.Иоанном Крестителем. 1465-70

Обнаружение убийства Олаферна. 1472

Несмотря на то, что большинство картин кисти Боттичелли, дошедшие до наших дней, хранят изображения библейских героев и событий, прославили последнего великого мастера Кватроченто образы античных богинь.