Есть женщины, похожие на утро:
Глаза — из голубого перламутра,
Спорхнувшие с изящных и душистых

Картин иных салонных портретистов.
 
Любовь таких — как дымка из тумана:

Полна и сладкой неги, и обмана,
Легка, непринуждённа и беспечна,
Но, словно сон под утро, быстротечна.

Есть женщины, похожие на полдень,
Сошедшие с Матиссовских полотен.
Глаза — огонь, ведь в них на самом донце
Горячее полуденное солнце.

Любовь подобных дам — одни напасти:
(Подобно танго — танцу жгучей страсти)
Пьяняще — обжигающе — прекрасна,

Но , как смертельный яд, она опасна. Есть женщины, похожие на вечер:
Глаза мерцают тихо, будто свечи,
Из-под ресниц задумчиво темнея…
Те рождены полотнами Ромнея.
 

Любовь их — мудрость, что присуща даме,
(Вино, в сосуде зревшее годами),
Спокойна, не несёт в себе упрёка,
Но к чувствам рассудительно-жестока.

Есть женщины, похожие на ночи,
Глаза черны, рот чувственно-порочен.
Красавицы, что созданы ( не даром!)

 Французским живописцем Ренуаром. 

Любовь их, пусть недолга и случайна,  — Загадка, обольстительная тайна.
Но таинство любовного урока
Несёт в себе, увы, следы порока.

 А женщина, что сочетает мудро
В себе горячий полдень, лёгкость утра,
Загадку ночи, вечера блаженство,  —

 И есть самой природы совершенство,
Одна (средь миллионов, тысяч, сотен!)
Сошедшая с божественных полотен.