Я держалась до последнего. Но настал день, когда мои силы иссякли, и как только муж уехал на работу, я собрала вещи, взяла нашего 14-месячного сына и ушла из дома. Тот год был единственным, когда мы жили в одном городе с моими родителями. Очевидно, возможность убежать к папе и маме упростила мое решение оставить Билла…

Заплаканная и рассерженная, я ушла с мамой на кухню. Она держала ребенка, а я, рыдая, оправдывала свой поступок. Мама налила мне кофе и сказала, что они с папой помогут мне. Я облегченно вздохнула, узнав, что они за меня.

– Но прежде чем оставишь Билла, ты должна будешь кое-что сделать, – сказала мама.

Она положила моего спящего сына, взяла лист бумаги и ручку и прочертила вертикальную линию по центру листа. В левой колонке она попросила меня написать все, что сделал Билл, из-за чего жить с ним стало невозможно. Взглянув на разделительную черту, я предположила, что справа мама попросит написать все хорошие качества Билла. Но я была уверена, что список отрицательных качеств все равно окажется длиннее, поэтому охотно взялась заполнять левую колонку. Я не жалела чернил и бумаги. Мне не терпелось запечатлеть на бумаге отвратительный портрет моего несносного мужа. Левая колонка выглядела следующим образом:

Никогда за собой не убирает.
Неразговорчивый (молчун).
Обо всех его планах и решениях я узнаю последней.
Засыпает во время церковных служений.
Сморкается и делает отрыжку прямо за столом.
Никогда не покупает мне хороших подарков.
Одевается неряшливо и невпопад.
Скуп на деньги.
Лентяй (не помогает мне по дому).

Список заполнил всю страницу. У меня было больше чем достаточно доказательств того, что никакая женщина не в состоянии жить с таким мужчиной-монстром. С самодовольной улыбкой я спросила маму:
– А теперь, полагаю, ты попросишь меня написать с правой стороны хорошие качества Билла?
– Нет, – сказала она, – я и так их знаю. Напротив каждой строки, справа, напиши свою ответную реакцию. То, как поступаешь ты.

Это задание оказалось намного сложнее, чем описывать хорошие качества Билла. Я легко могла описать несколько его хороших качеств, но никогда не думала о себе самой. Зная, что мама не отстанет от меня, пока не закончу, я начала писать.

Я обижалась, кричала, сердилась, дулась.
Мне стыдно было находиться рядом с ним.
Я строила из себя «мученицу», играла на чувствах и вызывала к себе жалость.
Я хотела быть замужем за кем-нибудь другим.
Я не разговаривала с ним (замыкалась в себе и наказывала его молчанием).
Я считала, что слишком хороша для него (я считала Билла недостойным меня).

Список казался бесконечным. Когда я исписала весь столбик, мама взяла лист и ножницы и разрезала мое произведение по проведенной черте. Левую колонку она скомкала и бросила в мусор, а правую вручила мне.

– Бекки, – сказала она, – возьми этот список домой. Подумай сегодня над своими поступками. Помолись об этом. Пусть сегодня ребенок останется у нас. Если ты выполнишь мою просьбу и по-прежнему будешь хотеть оставить Билла, то мы с папой сделаем все, что можем, чтобы тебе помочь.

Голая правда

Оставив сына и вещи, я вернулась домой. Я сидела на кушетке со своей частью листа. Трудно было поверить, но без балансирующего перечня раздражающих привычек Билла мои поступки выглядели ужасно. Передо мной был список из мелочного поведения, позорных методов и разрушительных реакций.

Следующие несколько часов я просила у Бога прощения. Просила силы, руководства и мудрости для тех изменений, которые должна была сделать. Я продолжала молиться и поняла, каким посмешищем была. Мне трудно стало даже вспоминать описанные мной прегрешения Билла, насколько абсурдны они были. Там не было ничего безнравственного или ужасного. Мое сердце настолько ожесточилось и ослепло, что я перестала замечать, что была благословлена действительно хорошим мужем – не совершенным, но хорошим.

Я вспоминала, как пять лет назад дала Биллу клятву. Я обещала любить его в болезни и в здравии. Быть с ним в печали и в радости. Я обещала все это в присутствии Бога, моей семьи и друзей. Но, несмотря на мое священное обещание, я была готова покинуть его этим утром из-за мелочных раздражений.

Я поехала обратно к родителям. В отличие от первого визита, чувствовала себя намного лучше. Теперь я ощущала мир, спокойствие и благодарность.

Забирая сына, я ужаснулась от того, что чуть было трагически не изменила его жизнь. Из-за своей мелочной придирчивости и повышенной чувствительности я чуть не лишила его возможности ежедневно проводить время с замечательным отцом. Я быстро поблагодарила маму и вылетела за дверь, чтобы успеть домой до возвращения Билла. К тому времени, когда он вернулся с работы, я уже распаковала вещи и ждала его.

Новый взгляд

Я хотела бы сказать, что Билл изменился, но это не так. Он продолжал делать все, что смущало и раздражало меня, заставляя взрываться и выходить из себя. Однако изменения произошли во мне. С того самого дня я почувствовала ответственность не только за свои действия, но и за то, как реагировала на поступки и отношение Билла.

В одном из пунктов я написала: Билл спит в церкви. Как только он начинал дремать, я становилась неспособной поклоняться Богу и воспринимать Его Слово. Так часто я считала своего мужа бездуховным грубияном, которому были неинтересны проповеди (а проповедником был мой отец!). В церкви я напрочь забывала о том, что Билл вообще не мог долго бодрствовать в положении сидя. Я только то и делала, что зацикливалась на его неуважительном отношении к богослужению. Он дремал, а я кипятилась. Я ерзала на скамейке, чувствуя себя оскорбленной и униженной. Удивлялась, как я только могла выйти замуж за мужчину, который позорит меня на всю церковь. Я была уверена, что он не заслужил жены столь благочестивой, как я.

Однако после молитвенного размышления с моих глаз спала пелена и я смогла увидеть себя такой, какой в действительности была. Мне было стыдно от того, что гордыня и надменность отравляли мою душу во время самого драгоценного – времени прославления и поклонения Богу.

В действительности проблема была не в муже, а во мне.

С прозрением в мою жизнь пришли перемены. Теперь, когда Билл начинал дремать в церкви, я отводила свой взгляд от него и себя и сосредотачивалась на Боге. Я целиком отдавала себя молитве и благодарению. Меня не интересовало, что происходило вокруг. Я знала, что отвечаю только за свое сердце, поэтому все свои силы и внимание я направляла на то, чтобы приблизиться к престолу благодати. Поразительно, что после того как я начала сосредотачивать свое внимание на Боге, а не на недостатках Билла, в моей душе произошли перемены. Гнев, раздражительность и негодование сменились на радость, мир и любовь.

Вскоре Билл заметил произошедшие во мне перемены. Как-то во время обеда он сказал: «Я заметил, ты стала более радостной на богослужениях. Это хорошо, а то я было начал думать, что тебе не нравится проповедник». Инстинктивно мне сразу же захотелось высказать ему, как много служений для меня он испортил, но я просто приняла его слова без комментариев.

Переписанный список

Много раз в течение последующих лет я переписывала свой список. Я продолжала просить Бога простить мой эгоизм и гордость и дать мне мудрость.

Пятнадцать лет спустя, в возрасте 49 лет, Биллу был поставлен диагноз: болезнь Альцгеймера. Он был вынужден оставить работу. Все домашние обязанности и финансовое содержание семьи взвалились на мои плечи. Много дней и ночей стали для нас беспокойными и тревожными. Мы с сыновьями наблюдали, как Билл отчаянно боролся за жизнь. Его оптимизм и выносливость вдохновляли нас.

Мы изо всех сил держались за нашу веру в то, что его жизнь в Божьих руках. Для нас это было утешением, потому что мы отчетливо осознавали собственную беспомощность. Мы искали в Библии ответы на вопросы. Мы вопрошали: почему? Наши сердца были наполнены то болью, то отчаянием, то печалью. Несмотря на шквал переживаний, мы не переставали искать Божий мир, который превыше всякого понимания.

Я жалею о том, что так часто выходила из себя из-за того, что состояние Билла выводило меня из внутреннего равновесия. В те времена мне не хватало терпения, хотя я и знала, что Билл ничего не делал, чтобы осложнить мою жизнь. Со временем я поняла, что на мне лежит ответственность отвечать на его действия любовью Божьей. Я взывала к Богу, чтобы Он любил через меня, потому что я была неспособна любить Билла так, как его любил Бог.

Много раз я благодарила Бога за мою мать, которая была моим духовным наставником. Наверняка, много раз она хотела отчитать меня или высказать свое мнение о моем скверном поведении. Однако вместо этого она просто помогла мне обнаружить истину, которая спасла самое ценное для меня – мой брак. Если бы я не научилась реагировать как жена-христианка на предыдущие маленькие проблемы Билла, я не была бы в состоянии правильно относиться к тем большим трудностям, которые пришли теперь.

Мой сын однажды пришел домой и спросил: «Мама, а что мы будем делать, если папа однажды не вспомнит нас?» Я ответила: «Мы будем помнить его. Мы будем помнить мужа и отца, которым он был. Мы будем помнить все то, чему он нас научил, и то, как сильно он любил нас».

После того как сын вышел, я улыбнулась. Я вспомнила обо всем том, что сделал для нас этот человек, любящий свою семью и своего Бога. И многие из этих приятных воспоминаний связаны как раз с теми раздражающими привычками, которые я внесла в список отрицательных качеств Билла много лет назад.

Автор: Бекки Зербе