Экспертное сообщество прозрело. Практически в полном составе. Даже вчерашние плакальщики уже спорят не о том, за сколько и как «сольют Новороссию», а исключительно о сроках вступления киевского режима в схватку с самим собой. Это утешительный факт. Не потому, что эксперты, наконец, узрели очевидное, но в связи с тем, что пространство решений киевской власти сузилось настолько, что варианты без труда просчитываются даже людьми, имеющими отдалённое представление о шахматах и путающих геополитику с хотелками. Значит, счёт пошёл на дни, максимум на недели. Попытаемся «сыграть за Киев» и посмотреть, какие именно ресурсы для продления агонии у него остались. Сегодняшняя ситуация была предопределена в тот момент, когда Порошенко принял решение бороться за досрочные парламентские выборы. Я много раз писал о том, что старая Рада ему ничем не мешала, наоборот, была даже более управляемой, чем могла бы стать и стала новая. Также ещё в мае, когда Пётр Алексеевич впервые озвучил своё намерение распустить парламент, я утверждал, что на выходе он получит дестабилизацию на подконтрольных территориях и раскол между партиями и вождями майдана. Не буду в очередной раз объяснять, почему это было неизбежно. В ходе избирательной кампании неизбежность стала реальностью. Что мы имеем в Киеве и окрестностях сегодня? Майданные политики вполне реально оценили ситуацию с выборами и поняли две очевидные вещи:

1. У них больше нет конкурентов на юго-востоке – регионалы и коммунисты разгромлены, загнаны в полуподполье и принять участие в выборах смогут лишь те из них, кому разрешит новая «демократичная» власть. То есть реальная конкуренция намечается исключительно на майданном поле. 2. Люди, устроившие вооружённый переворот в феврале, никуда не делись. Наоборот, в ходе гражданской войны они организовались, дополнительно вооружились и намерены оказать решающее влияние на результаты выборов тем же способом, каким они решили проблему Януковича. Раз использовав оружие для решения внутриполитических проблем, они уже не остановятся. Тем более, что вооружённое давление – единственный доступный им способ участия в политике. Единственно верное решение лежало на поверхности: хочешь получить на выборах достойный результат – должен опереться на вооружённую силу. В результате, партийные списки и мажоритарные округа оказались переполнены неонацистами из карательных батальонов, «победу» которых должно было обеспечить не волеизъявление населения, а вооружённое давление их товарищей по оружию на избирателей и избирательные комиссии. Но для этого соответствующие «товарищи» должны были оказаться в нужное время в нужном месте. В результате, значительная часть наиболее идеологизированного личного состава разного рода добровольческих, территориальных и прочих батальонов, а также некоторые, купленные по случаю олигархами части регулярной армии, оказались не на фронте, а в областных центрах, как ключевых для «подсчёта голосов» местах. Столь же естественно большая часть боевиков окопалась в Киеве, поскольку именно Центризбирком выносит последний и решающий вердикт. Естественно все эти «участники политического процесса» с автоматами не собираются возвращаться на фронт. Гораздо выгоднее и безопаснее (во всех отношениях) «контролировать власть» в Киеве. Таким образом, грызущиеся за власть киевские политики сами наводнили столицу бесконтрольной вооружённой силой. Ситуация осложняется тем, что политики, сражаясь за испаряющийся на глазах экономический и финансовый ресурс, объективно не могут найти компромиссный вариант и поделить власть и собственность на всех или хотя бы на наиболее влиятельных. На всех просто не хватает, а группы поддержки (не только батальоны, но и политики, и финансисты, вложившиеся в соответствующую политическую силу) требуют вознаграждения за потраченные усилия и понесённые расходы. Если их не удовлетворишь ты, они перейдут на сторону более удачливого вождя. То есть пространство для полюбовного политического компромиссного решения конфликта, вызванного борьбой за власть, отсутствует. Ну, а если нельзя договориться, штыки остаются последним аргументом в споре, и их задействование – дело времени, а не принципа. К тому же, руководители и личный состав различных батальонов, кормящиеся из рук разных олигархов и проходящие по разным ведомствам, не любят друг друга. Нелюбовь усиливается конкуренцией за право считаться самым правильным нацистом, а также фронтовыми счетами (кто кого предал и подставил, кто не поделился с соседом награбленным, кто дезертировал, а кто кровь проливал и т.д.). Следующим пластом нависает откровенная усталость населения от стремительно ухудшающейся экономической ситуации, бессмысленной гражданской войны (в победу в которой уже никто не верит) и учинённым властями пиром во время чумы в разваливающемся государстве. Народ готов вспыхнуть от первой же спички. Не за Новороссию вспыхнуть, а против «предателей идей майдана», но самим предателям от этого не легче. Временно выпустить пар можно лишь бросив толпе жертву на растерзание. Но время, когда жертвой могли быть регионалы или коммунисты, уже прошло. Нацисты, конечно, готовы убивать их и дальше, равно как и всех «ватников», «колорадов» и прочих антифашистов, но за февральско-ноябрьский период украинской истории отвечать перед народом должен уже кто-то из действующей власти. И этих кого-то не так уж много: Порошенко, Яценюк, Турчинов, Аваков, ещё с десяток политиков помельче – вот и весь список. Сбиты же они в две главные противостоящие группировки: «Народный фронт» Яценюка и Блок Порошенко. Вооружённые и очень злые на весь мир и друг на друга люди не могут долго сидеть без дела. Это не «Беркут», месяцами дисциплинированно ждавший от Януковича команды на разгон майдана. Это банды кондотьеров. Если их не бросить на врага, они бросятся на тебя. Таким образом, у киевских политиков не так много времени. Боевики должны получить команду «фас» в ближайшие дни, максимум недели. Можно, конечно, использовать старый как мир трюк и утилизировать ландскнехтов на фронте. Но и здесь возникают неразрешимые проблемы. Во-первых, с вероятностью в 100%, получив приказ отправляться на фронт, они поступят как петроградский гарнизон в феврале 1917-го, которому только непроверенных слухов о выводе на передовую хватило для того, чтобы свергнуть самодержавие, державшееся куда крепче, чем яценюковско-порошенковская команда пауков в банке. Во-вторых, армия Киева после августовских поражений способна вести активные боевые действия не более пары недель (а, скорее всего, фронт рухнет раньше). После этого киевская власть сталкивается не только с боевиками, желающими получить на растерзание «предателей, виновных в поражении», но и с наступающим ополчением, также стремящимся предъявить счёт за разрушенные города, убитых мирных жителей, замученных в плену товарищей. Темпы наступления ополчения будут определяться его относительно небольшой численностью. Следовательно, дойти до Киева быстро оно не сможет. Надо будет делать паузы, брать под контроль занятые территории, проводить там мобилизационные мероприятия, вливать местных партизан в боевые отряды и только потом идти дальше. Это создаёт для Киева ещё одну проблему. В случае молниеносного выхода армии Новороссии на ближние подступы к столице, можно было бы бежать за рубеж, работать «правительством в изгнании» и ещё лет 50 читать лекции и писать мемуары о том, как «российские тоталитарные азиатские орды задушили молодую украинскую европейскую демократию». Но, поскольку между началом наступления ополчения и взятием Киева пройдёт не меньше одного-двух месяцев, а может быть и больше, у нацистских бандитов из карательных батальонов окажется более чем достаточно времени, чтобы, перестреляв «предателей», создать настоящее «революционное правительство» майдана, а у властей в Киеве не только не будет повода драпать на Запад, но, скорее всего, даже не хватит на это ума. Они и дальше будут натравливать нацистов друг на друга и ждать, когда же США решат все их проблемы. По сути то, что считается киевской властью (хоть это давно уже конгломерат борющихся за виртуальные полномочия политических зомби, готовых вот-вот перейти в разряд реальных трупов), может выбирать между началом перестрелки в Киеве с последующим развалом фронта и развалом фронта с последующей перестрелкой в Киеве. При этом понятно, что регионы, не перешедшие под контроль ополчения и не поднявшие антифашистское восстание, совсем не обязательно согласятся с результатами очередного вооружённого переворота в Киеве. Кто-то откажет мятежникам в подчинении, кто-то и вовсе заявит о своей «независимости» (благо, «территориальные батальоны» есть практически у каждого, а военный ресурс власти после переворота резко сократится). В общем, прогрессия махновщины будет практически моментальной. Конечно, первым кандидатом в «жертвы толпы» является Порошенко. Народ привык, что президент за всё отвечает. К тому же, сторонников мира он разочаровал неспособностью мир заключить, а сторонники войны предъявляют ему счёт за поражения, как верховному главнокомандующему. Наконец, он олигарх, имеющий бизнес, в том числе и в России (почти готовый изменник родины). Но это не значит, что Порошенко будет последней жертвой. Как когда-то ненавидимый почти всеми Янукович был последней преградой между плохим, но порядком и мятежом, так сегодня Порошенко – последняя преграда между остатками формальной государственности и полной анархией. В условиях же полной анархии, никому не нужен ни Яценюк, ни правительство, ни депутаты с Радой, ни политические партии, ни даже журналисты и политтехнологи майдана. Там уж у каждого «пана атамана» свой «золотой запас», величина которого определяется количеством штыков в подчинении, а количество штыков – удачливостью «пана атамана» в добывании «золотого запаса». И боюсь, что очень скоро киевским «европейцам», которые «не видели» в стране нацистов и считали нормальным использование всей огневой мощи украинской армии (включая авиацию и баллистические ракеты) против мирных городов, предстоит узнать, что нацистские банды грабят и убивают не только «колорадов» и артиллерию против «европейцев» применяют с не меньшим удовольствием, чем против «ватников». Кстати межнацистский и «внутриевропейский» конфликт в Киеве – хороший шанс для многих оставшихся там сторонников русского мира выжить. Они очень быстро перестанут быть главной целью, а окончательный распад государственного механизма не позволит применять против них централизованные репрессии. Боевики же будут искать свои жертвы не по идеологическому, а по имущественному признаку. Конечно, тех, кто будет высказывать свою позицию хотя бы с той долей открытости, с которой это можно было делать при Порошенко, нацисты-махновцы убьют не задумываясь. Также в опасности находятся те люди, которых хорошо знают в лицо. Но, для тех, кто не так известен и не будет лезть на рожон, иметь дорогую машину, хорошую одежду и квартиру в престижном районе будет опаснее, чем антифашисткие взгляды. Одно утешает – долго «праздник нацистской демократии» не продлится. ЕС «прозреет» ещё быстрее, чем наше экспертное сообщество. Кстати, сентябрьские алармисты должны были бы публично извиниться – в результате многократно охаянного ими мира «всё пропало» не в Москве и не в Новороссии, а в Киеве. Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования.