Но близ вершины тропу увлажнил ручей, и наконец нашлись едва заметные вмятинки.

"Все верно, - сказал он сам себе.

Что ему оттуда открылось?

- Фродо побывал наверху.

А вот и обратный след".

Он замешкался: не взойти ли на Пост, не там ли ждет его путеводное озарение?

Правда, время не ждет...

Внезапно решившись, Арагорн ринулся по массивным плитам, по мшистым ступеням к Сторожевому Посту, сел в Караульное Кресло и поглядел окрест.

Но солнце точно померкло; расплылись и отодвинулись блеклые дали.

Взгляд его неотразимо притягивал север: там среди угрюмых вершин парил в поднебесье огромный орел, снижаясь широким оплывом.

Так он осматривался и вдруг замер: чуткое ухо его уловило смутный гомон в подножном лесу у берега Андуина.

Послышались крики, и он насторожился.

Кричали орки, истошно и грубо.

Потом зычно затрубил рог, раскаты его прогремели по горным склонам и огласили ущелья своей горделивой яростью, заглушая тяжкий гул водопада.

- Рог Боромира! - воскликнул он. - Боромир, Боромир зовет на помощь!

Он в три прыжка одолел ступени и помчался по тропе.

- Горе мне! - повторял он. - Неверный выпал мне день, и, что я ни делаю, все невпопад. Где же наконец Сэм?

Он бежал со всех ног, а кричали все громче, и все слабее с грозным надрывом трубил рог.

Неистово-злобные вопли орков разразились торжеством - и зычный призыв осекся.

У последнего откоса, возле самого подножия, заглохли и крики.

Стихая, они отдалились влево, и влево обратился Арагорн, но его обступило безмолвие.

Он обнажил сверкнувший меч и с кличем: "Элендил!

Элендил!" - бросился напролом сквозь чащу.

В миле от Парт-Галена, что по-эльфийски означает Зеленый Луг, на приозерной прогалине отыскался Боромир.

Он сидел, прислонившись к могучему стволу, будто отдыхал.

Но Арагорн увидел, что он весь истыкан черноперыми стрелами; в руке он сжимал меч, обломанный у рукояти, рядом лежал надвое треснувший рог.