ГЛАВА VI.

БИТВА НА ПЕЛЕННОРРСКОЙ РАВНИНЕ




Но не оркскому вожаку, не разбойному атаману поручено было ниспровергнуть Гондор.

Тьма разредилась прежде срока, назначенного Властелином, - судьба в этот раз обманула, и мир вышел из повиновенья.

Победа была упущена, выскользнула из-под рук.

Но руки не утратили силы, и по-прежнему страшен и могуч был предводитель осады - король, кольценосец, главарь назгулов: велика была его власть.

Он отступил от ворот и исчез.

Конунг Ристании Теоден выехал на дорогу между рекой и Вратами и обернулся к городу, который был за милю от него.

Он осадил скакуна, ища взором недобитых врагов; его окружила дружина, и Дернхельм был в их числе.

По правую руку, ближе к стенам, Эльфхельмовы конники ломали осадные машины, рубили, кололи и загоняли орков в огненные рвы.

Северную половину Пеленнора почти всю отбили, там горели палатки, орки метались и бежали к реке, точно зверье от охотников, а ристанийцы рубили их направо и налево.

Однако же осадное войско стояло густо, как прежде, и заслоняло ворота.

И там врагов была тьма-тьмущая, и с юга подходили все новые и новые полчища.

Хородримцы занимали дорогу, всадники их съезжались под стягом вождя.

А вождь поглядел вперед и увидел в рассветном сиянии хоругвь конунга, увидел, что конунг с малой дружиной далеко оторвался от своих.

Темнокожий исполин взъярился, издал боевой клич - и над лавиной всадников, понесшихся к зеленой хоругви с Белым Конем, развернулось алое знамя с черным змием, и холодным блеском заиграли обнаженные ятаганы.

Но Теоден не замешкался: он молвил слово Белогриву, и мустангримцы с места в карьер помчались навстречу врагам.

Сшиблись на всем скаку; и, хотя северян было гораздо меньше, сердца их пламенели неистовой отвагой и без промаха разили длинные копья.

Точно клин лесного пожара, врезались они в гущу врагов, и Теоден, сын Тенгела, пронзив копьем вождя южан, выхватил меч, перерубил древко знамени и рассек до седла знаменосца.

Бессильно поникло полотнище с черным змием, а уцелевшие хородримцы бросились бежать без оглядки.

Но увы!

Когда конунг торжествовал победу, его золотой щит померк, затмились утренние небеса и сумрачно стало вокруг.

Лошади ржали и метались, сбрасывая седоков, а те, стеная, приникали к земле.

- Ко мне! Ко мне! - крикнул Теоден. - Не страшитесь злой тьмы, эорлинги!

Но Белогрив в ужасе вздыбился, высоко вскинув копыта, протяжно заржал и рухнул на бок, сраженный черным дротиком.

Рухнул - и придавил конунга.

Тяжкой тучею сверху надвинулась тень.