- Ну что, пошли? - предложил Берегонд. - Пока чего - побудешь с нами. Мало ли куда тебя потом определят; может, будешь состоять при государе. А пока давай приходи. И приводи с собой кого захочешь.

- Да я-то приду, - сказал Пин.

- Только приводить мне с собой некого.

Лучший мой друг остался в Ристании, мне и поговорить не с кем, не с кем и пошутить.

Может, и правда мне к вам?

Ты ведь начальник, возьми меня к себе, замолви словечко, а?

- Нет, нет, - рассмеялся Берегонд. - Никакой я не начальник. Я всего-навсего рядовой третьей роты крепостной охраны. Однако же, сударь мой Перегрин, крепостная стража у нас в большом почете, не только в городе, но и повсюду.

- Ну и будьте в почете, - отмахнулся Пин.

- А меня покамест отведи-ка обратно, и ежели Гэндальфа там нет, то я, пожалуйста, куда хотите - ваш почетный гость.

Гэндальфа не было, вестей от него тоже, и Берегонд повел Пина знакомиться с третьей ротой.

Пина так привечали, что и Берегонда чуть не на руках носили.

А в крепости уже пошли разговоры насчет спутника Митрандира, как они втроем с властителем беседовали битый час; и само собой придумалось, что с севера явился невысоклицкий князь, ведет на подмогу Гондору пять тысяч клинков.

Говорили, что вот прискачут ристанийские конники, а у каждого за спиной воин-невысоклик, доблестный-предоблестный, даром что малорослый.

Пин смущенно опровергал эти обнадеживающие россказни, но от новообретенного княжеского титула отделаться никак не мог: как же не князь - и с Боромиром был в дружбе, и Денэтор его обласкал.

Его благодарили, что он изволил пожаловать, ловили каждое его слово, расспрашивали о дальних краях, щедро потчевали пивом и нехитрой снедью.

А Пин изо всех сил старался следовать совету Гэндальфа - "быть осмотрительным" и не распускать язык на хоббитский манер.

Наконец Берегонд поднялся.

- Ну, пока до свидания! - сказал он. - Я до заката на часах, все прочие вроде бы тоже. А ты, чтоб не скучать одному, возьми себе провожатого повеселее - да хоть моего сына, то-то он обрадуется! Он паренек неплохой. Если надумаешь - спускайся в нижний ярус, спросишь там, как пройти к Старой гостинице на Рат-Келердайн, Улице Фонарщиков. И найдешь его - он с ребятами, какие остались в городе. Ступайте с ним к Великим Вратам, там будет на что посмотреть.

С этими словами он удалился; вскоре разошлись и остальные.

Было по-прежнему солнечно, но в воздухе стояла дымка и парило не по-мартовски: конечно, юг, а все же слишком.

Пина клонило ко сну, возвращаться в пустое жилье не хотелось, и он решил прогуляться по городу.

Он прихватил кой-какие лакомые кусочки для Светозара; тот снизошел к его приношению, хотя, по всему видать, был сыт.

И Пин отправился вниз извилистым путем.

Все встречные глазели на него и вслед ему - торжественно приветствовали, как принято в Гондоре, склоняя голову и прижимая обе ладони к сердцу, а потом за спиной слышались возгласы: выходите, мол, посмотреть, вот он невысоклицкий князь, спутник Митрандира!

Кричали одно и то же на всеобщем и на незнакомом языке, Пин сообразил, что по-здешнему его величают "Эрнил-и-Ферианнат" - похоже, этот нелепый титул пристал к нему крепко.

Он потерял счет сквозным аркам, мощеным проулкам, ровным улицам и наконец спустился в самый пространный первый ярус.