"Ни дня без строчки"

Писательница Дина РУБИНА: «Зять первого секретаря ЦК Компартии Узбекистана Рашидова говорил: «Я Динку за что уважаю? Он хороший мат!»




Вышла в свет трилогия «Русская канарейка», которую сама Дина Ильинична считает самым важным своим произведением
Cакраментальным вопросом, который мешает спокойно жить многим пишущим дамам современной русской (да и украинской) литературы: предпочитает она, чтобы ее называли писателем или писательницей? — моя блистательная собеседница не заморачивается: лично ей больше нравится видеть рядом со своей фамилией простое слово «прозаик», а вот критики, норовящие засушить и подколоть в свой гербарий любой талант, окрестили Дину Рубину «одним из самых тиражных имен в некоммерческой словесности». Еще бы, суммарный тираж книг Дины Ильиничны четыре миллиона превысил — они переведены на 22 языка, включая албанский и турецкий, удостоены множества премий.

Дмитрий ГОРДОН
«Бульвар Гордона»

Признание, к которому коллеги шли десятилетиями, она получила, на первый взгляд, без всяких усилий: в 24 года — член Союза писателей Узбекистана, в 26 —  ... Суровых вахтерш недорогого и весьма недурственного ресторана московского ЦДЛ (Центрального дома литераторов) Рубина обожала разыгрывать — на пороге ее, тогда худенькую девчонку в потертых джинсах, неизменно встречал властный окрик: «Стой, куда?!». — «В буфет, — потупясь, отвечала она. — Покушать». — «Нужен билет», — перегораживала ей дорогу дородная церберша. «Проездной?» — невинно интересовалась Дина и начинала шарить по карманам, роняя мелочь, носовой платок и талоны... Только когда физиономия бдительной охранницы приобретала угрожающий свекольный оттенок, спохватывалась: «Ах, вот этот!» — и вынимала красные корочки, в ответ на что та придирчиво сверяла лицо перед собой с фотографией, еще надеясь, что членский билет этой соплячке дал кто-то из маститых...

«И тут наступал катарсис! — смеялась потом писательница. — Это был Шекспир! Шиллер!» — видно, само провидение распорядилось, чтобы его любимица получила в честь звезды Голливуда Дины Дурбин не только имя, но и увесистую толику ее артистического дарования.

Ныне в энциклопедиях Дина Рубина фигурирует как «израильская писательница, пишущая на русском языке» — дело в том, что в возрасте 37 лет из империи, где у нее было известное имя, энное количество привилегий и несколько изданных толстых книжек, она эмигрировала. Вернее, бежала, сжигая за собой мосты, сдав государству московскую квартиру (в то время продать квадратные метры было еще нельзя — напротив, нужно было представить справку из ЖЭКа, что их ремонт оплачен).

До сих пор бывшие соотечественники въед­ливо допытываются у нее: «Вы уезжали «из» или «в»?» — ну не понимают они такого отчаянного, даже авантюрного пос­тупка, тем более что в Израиле новоприбывшей репатриантке, вдруг осознавшей, что уже не писать не может, пришлось начинать с нуля. Тогда тираж ее книг составлял от силы тысячу экземпляров — она набивала томиками сумки и на перекладных, с несколькими автобусными пересадками, добиралась до очередного провинциального городка, где выступала перед 60 пенсионерами: если книжки те по­купали, домой Дина возвращалась с деньгами, если же нет...

Казалось бы, то мучительное врастание в новую жизнь позади — сегодня ее литературный труд оценен по достоинству, но слава эта не без изрядной примеси горечи, потому что написанные Рубиной романы, рассказы и эссе практически недоступны, например, ее дочери Еве, которая в другой среде выросла и по-русски читает с трудом. «Эмигранты — особые люди, которые должны лечь удобрением в почву для будущих поколений», — вздыхает Дина Ильинична, но, как ни странно, о выборе своем не жалеет.

2013-й, юбилейный год писательницы, которая одним из лучших стилистов современной русской литературы считается, запомнился также скандалом вокруг ее имени: сначала обозреватель «Комсомолки», а затем и ульяновский губернатор Морозов пришли в негодование от того, что организаторы так называемого «Тотального диктанта» заказали текст для этой всероссийской акции по проверке грамотности не кому-нибудь из своих, а Рубиной. «Почему ее выбрали? Это кто же нас русскому языку учить будет?» — гневно вопрошали ура-патриоты: в вину ей вменили и то, что в другой стране живет, и что ее герои изъясняются иной раз не как институтки Смольного, а употребляя нецензурную лексику. Закончилось все тем, что своей властью ульяновский губернатор заменил на вверенной ему территории рубинский текст об интернете рассказом Василия Пескова...

Увы, дурнопахнущая статейка, с которой и начался этот шабаш, была опубликована как раз в то время, когда скончался отец Дины Ильиничны Илья Давидович — советский офицер, фронтовик, участник взятия Будапешта и Вены, закончивший войну в Праге: видимо, редакция так представляет себе соболезнование.

«Что вы обо всем этом думаете?» — спросили у Рубиной на пресс-конференции. «Вот для того, чтобы больше никогда такие вопросы не слышать и на них не отвечать, — отрезала она, — более двух десятков лет назад я из СССР и уехала».

Чрезвычайно интересное и содержательное интервью с  писательницей можно (и нужно) прочитать здесь:

http://www.bulvar.com.ua/arch/2014/53/55/   часть 1

http://www.bulvar.com.ua/arch/2014/54/54b75df5992b7/   часть 2

http://www.bulvar.com.ua/arch/2014/55/54c1fa5f52582/view_print/  часть 3