В 1415 году, французы, предчувствуя победу над англичанами в битве при
Азенкуре, условились, что будут отрезать средний палец всем взятым в
плен англичанам.

Почему именно средний? 

Лишившись среднего пальца, английские лучники
никогда больше не cмогли бы стрелять из длинного английского лука. 

Тут следует сказать, что английский лук делался из тиса, а сама стрельба
из лука называлась «щипанием тиса» (pluck yew).

Битва при Азенкуре

Однако в битве при Азенкуре англичане неожиданно победили. Тогда они стали насмехатьсянад поверженными французами, показывая уцелевший средний палец, как бы
говоря: победа за нами, мы и дальше будем «щипать тис».

Со временем фразу pluck yew, которая была довольно сложной для
произношения, упростили.«P» заменили на «f», а «yew» на «you».

.

...вот такова история среднего пальца

Пока это вас не касается, это звучит обыкновенной банальностью.  Когда это начинает вас касаться, это оказывается открытием.

Просто чёрт знает, что делается с памятью.

Иногда я вдруг забываю имя знаменитого актёра, которое знал всю жизнь.  Или название острова, где отдыхал в прошлом году.  Я с ужасом жду того дня, когда забуду имя своей жены.  Единственная надежда, что она к этому дню забудет моё.

По утрам я принимаю две таблетки, два разных витамина, которые должны укреплять мою слабеющую память.  Таблетки большие, и их надо принимать по очереди.  Сначала я принимаю одну таблетку, запиваю её апельсиновым соком.  Потом принимаю вторую и тоже запиваю.  Потом я пытаюсь вспомнить, принял ли я уже первую таблетку.  Пока я терзаюсь этим вопросом, я забываю, принял ли я  вторую.

Киевлянин по происхождению, Михаил Булгаков прожил в украинской столице первую половину жизни. Здесь он окончил гимназию, стал врачом и встретил любовь, из-за которой чуть не застрелился. Обессмертив Киев в своих произведениях, писатель называл его «Городом» с большой буквы. Какими были киевские детство и молодость Булгакова? И какой след они оставили в его творчестве?

Была у восточноевропейских евреев давняя традиция — трактовать названия городов и местечек, в которых они жили, особенно тех, которые славились своими мудрецами, раввинами, ешивами, синагогами.

Например, название галицкой Коломыи интерпретировали так: «Кольме‑Йа» («Глас Г‑споден»), а волынскому Острогу (название которого евреи произносили как Острэ), дали такую трактовку: «Ос Тойре» («Буква Торы»).

Действительно, в 16–18 веках этот город был одним из центров еврейской мысли. Здесь действовала ешива, жили знаменитые раввины. В 19 веке Острог стал одним из оплотов хасидизма. И сегодня объектом паломничества является оэль на могиле Махаршо (рабби Шмуэля‑Элиэзера Эйдельса).

КОТЕНОК У НОГ

Я три жизни назад был обычным врачом,
Мои спутники - белый халат и простуда,
Запечатанный желтый конверт сургучем,
Семисвечник старинный  и томик Талмуда.
Но когда, как иголка и тонкая нить,
Дождь пронзал мое тело, то я, цепенея,
Из толпы слышал крики:- Еврея казнить!
И казнили. Привычно казнили еврея.
Кто-то пнул  сапогом в мой кровавый висок,
Обезглавленно тело скользуло у плахи,
И свернулся котенок у девичьих ног,
И взлетела душа моя маленькой птахой.

Я две жизни назад был сапожником дамским.
Мои спутники- гвоздь, молоток и апрель,
Целовал каждый вечер я детские глазки,
И под тихую песню качал колыбель.
И считал в небесах я смешные барашки,
Ждал обещанный Господом утренний гром,
А всевышний натачивал острую шашку,
И писал чёрной кровью на небе «погром».
Кто мои прокураторы? Кто мои судьи?
И по впалым щекам била плетью метель,
А я медленно падал с разорванной грудью
И пытался спасти от беды колыбель.
Я не чувствовал больше ни боли, ни страха,
Я не плакал, поскольку я плакать не мог.
И взлетела душа моя маленькой птахой,
И свернулся котенок у девичьих ног.

Жизнь назад я был просто кудрявым мальчишкой,
Скрипка плакала хрипло в неловких руках,
И читал старый Герц каждый вечер мне книжку,
Называя её непонятно Танах.
Только нет этой книги и старого Герца,
Я забыл эти запахи, вкус и цвета,
В моей жизни был дом. Синагога. Освенцим.
Дым из чёрной трубы. А потом пустота.
И когда я стал сажей, золою и прахом,
Серой пылью в скрещеньи забытых дорог,
То взлетела душа моя маленькой птахой,
И свернулся котенок у девичьих ног.

А сегодня я птица. И там меня кружит,
Где мелькают кометы в зрачках моих глаз.
Там летят в поднебесье еврейские души,
Чтобы снова родиться в стотысячный раз.
Там нет времени, края, лишь звёзды и ветер,
Там ждут серые камни и горный отрог,
Там играют в траве нерождённые дети,
Там свернулся котёнок у девичьих ног.
 

Ангел. Хранитель. Все знающий. К лету обещает снять шляпу, закрыть зонтик. Но не сложить крылья. Потому что Ангел — Хранитель…

Этот Петербургский Ангел находится в Измайловском саду, около Фонтанки. Автор скульптурки Роман Шустров посвятил ее старикам из своего детства, питерской интеллигенции тех лет. А скульптурка победила на симпозиуме городской скульптуры в 2012 году.

С тех пор поселился Ангел-Хранитель в этом саду. Читает томик любимых стихов. Ждет, когда надо будет охранять кого-то… Но защитить своего создателя он не смог…

14 мая в Санкт-Петербурге не стало скульптора Романа Шустрова. Он умер в Мариинской больнице, где был госпитализирован с двусторонней пневмонией, вызванной коронавирусом. 61 год был ему…

Роман создал множество замечательных скульптур из папье-маше. Он предпочитал называть своих кукол скульптурами. На самом деле, они были почти живые существа, со своими характерами, настроением, привычками.

Иван Алексеевич Владимиров (29 декабря 1869 (10 января 1870), Вильно, Российская империя — 14 декабря 1947, Ленинград, СССР) — российский, советский живописец и рисовальщик.
Именно его, чудом сохранившиеся зарисовки дают нам ясное и понятное понимание того, что из себя представлял большевистский переворот 1917-го года. Именно к этому времени (декабрю) российские города наводнили убийцы, душегубы, насильники и воры, выпущенные из тюрем по "революционной амнистии угнетённых царизмом людей". Хотя среди банды большевиков и своих душегубов было в избытке.
Владимиров всю жизнь рисовал, поэтому был принят в советскую милицию как рисовальщик портретов "разыскиваемых преступников". Именно в это время, ещё свободный от пропаганды большевистской диктатуры, он сделал ценнейшие и самые правдивые зарисовки пост-переворотного времени. Ну, а как ему самому удалось избежать смерти, прочтёте в конце.
Итак, в сегодняшнем посте — правдивое изображение ужасов Октябрьского переворота от непосредственного свидетеля событий.

•. В молодости надо делать то, что хочется, а в старости НЕ делать того, чего НЕ хочется.

•. Запомни три НЕ, — НЕ бояться, НЕ завидовать, НЕ ревновать. И ты всю жизнь будешь счастлива!

•. Под интеллигентностью я понимаю, главным образом, редчайшее врожденное умение — НЕ обременять собою окружающих.

Когда Елисей Мысин садится за фортепиано и из-под его пальцев начинает литься музыка, трудно поверить, что ему шесть лет. Он пока не достает ногами до педалей фортепиано, а высоту стула для него приходится увеличивать с помощью подушки. Однако талант и трудолюбие уже помогли ставропольскому вундеркинду завоевать высокую оценку профессионалов и любовь публики из разных уголков страны.

Пётр Ильич Чайковский "Старинная французская песенка".

Людвиг ван Бетховен "Экосез".

Будущий поэт Роберт Иванович Рождественский, чьё имя в Советском Союзе было известно всем и каждому, появился на свет в алтайской деревушке Косиха в июне 1932 года. При рождении его звали иначе – Роберт Станиславович Петкевич. Его родной отец Станислав Петкевич по национальности поляк. Он служил в НКВД. Мама Роберта Вера Фёдорова до войны работала директором местной школы. Параллельно она училась в медицинском вузе.

Японская фирма разрешила приносить кошек на работу, чтобы избавить сотрудников от стресса

Японцы известные трудоголики. Но правда, иногда это заканчивается тем, что люди просто «сгорают на работе». В одной из компаний страны Восходящего солнца задумались, как спасти своих сотрудников от частых стрессов. Придумали весьма необычный способ – напряжение им помогает снимать присутствие кошек в офисе.