...Что может быть приятнее тихого зимнего вечера? Холодные сумерки неслышной поступью крадутся в наш мир, а за окном… там, за окном, плавно вальсируют в прозрачном воздухе снежинки. Вот, бывает, укутаешься в тонкий шерстяной плед, подогреешь чашку молока и, раскрыв окно, навстречу мечтам. Такими вечерами мысли приобретают совершенно иную окраску, как если бы кто расцвечивал их в цвета меркнущего дня, позволившего тьме окутать себя бархатистой вуалью  ночных грез. Просыпаюсь, когда уже совсем стемнело. Под плед забралась кошка и, оказывается, все это время стерегла мой сон… Завтра будет новый день. Начнутся долгожданные выходные. Глоток свежего воздуха и никакого кофеина…только бренди и молоко...  Учусь наслаждаться ночью, тишиной, одиночеством, луной, январем... даже если ненавижу холод, молчание гнетет, а луны вообще не видно...

Бренди с молоком - и снова вечер тих,
Над косыми крышами взошла луна-молчунья,
Закрой глаза, почувствуй тишину на миг,
И оторвись от жизни, вновь по сну тоскуя.
Увидишь в небесах ты росписи из звезд,
А за окном - лишь холод, мертвая зима...
Что нам январь в бессонницу привнес?
Допита чашка бренди с молоком до дна,
Ты думаешь, что греет лунный свет?
Но так далек... и снова в тишине
Ты тянешь руки ближе, чтоб согреть,
Чтоб просто ближе... даже и к луне...

P.S.Кто-то снова поставил мне симпу и не подписался. Интересно бы узнать, кто).

Настроение сейчас - Спокойствие...

...Сегодня он вел себя странно. Метался по комнате словно мотылек в перевернутой банке. Выкурил две пачки сигарет, и все смотрел на меня каким-то тяжелым взглядом, как если бы я была что-то должна ему. Но что? Я часто прихожу к нему, вне зависимости от того, дождь или солнечно на улице, радостно или грустно мне на душе. Мы любим сидеть на подоконнике и просто молчать. Затем я иду на кухню и готовлю крепкий чай с бергамотом, кладу туда ломтик лимона и пару ложечек сахара, как он любит. И мы снова молчим. Время от времени он меня о чем-то спрашивает, и я не всегда слышу вопрос, так что ему приходится по несколько раз повторять одно и то же, пока до меня доходит, что же он мне говорил. Как ни странно, он раздражен отсутствием внимания с моей стороны, хотя я все это время только и думаю, что  о нем.  Он учит меня рисовать, а я учу его быть самим собой... Так сложилось, что у меня врожденная интуиция касательно любой лжи, и, когда он начинает врать, а делать это он просто обожает, я сразу чувствую фальш.... Сегодня он сказал мне, что не желает больше одиночества, и станет искать себе девушку. Это было похоже на удар в живот. Нет, я, конечно, понимаю, что близится Valentine's Day, и ему хочется провести его с кем-нибудь вместе, но меня как будто предали. Я ревную его к этой неизвестной другой, потому что она намерена отнять у меня моего лучшего друга, хотя "другая" еще и не подозревает об этом. Я заранее ее ненавижу, хотя возможно он даже познакомит меня с нею, и мне придется улыбаться. Не могу ни о чем думать кроме этой неизвестной... теперь наверняка мы с ним будем проводить меньше времени вместе. Он будет лгать ей о том, что она самая прекрасная на Земле, дарить ей пушистые букеты цветов и шоколад. А моя дружеская валентинка, которую я сегодня втайне от него начала рисовать, будет пылиться у него в самом дальнем ящике... потому что друзья не дарят друг другу валентинки. Только почему же тогда я дарю?..

...Жалость. Когда остается лишь она - не осталось уже ничего. Из всех теплых, душевных чувств, пожалуй, именно она - самое оскорбительное для достаточно гордого человека. Нет, я не о том случае, в котором некоторые особы сознательно давят на жалость в своих интересах - здесь нечто иное. Как часто непомерная гордость не дает человеку права быть хоть немного слабым... Но правильно ли это - возгордиться, не принимая от окружающих то, что им подсказывает давать их совесть? Ведь таким образом мы мешаем выполнению их кармического долга, не так ли? Все предопределено. А гордыня - один из смертных грехов... Так кто же прав? Но, когда жалость переходит рамки просто жалости по усмотрению сострадающего... не должен ли гордец отказаться от подобной участи? Принимать то, за что отплатить не сможет... оказаться на несколько ступеней ниже сострадающего. Больно, не так ли? И неожиданно глупо, ибо это была вовсе не жалость... А что это было? Молчание... "Думай что хочешь, Мэй". Как писал Чак Паланик, то, что тебе непонятно, ты можешь понимать как угодно...

Настроение сейчас - нет...

Университетский дворик… Мертвая пустыня полуденного неба над головой, стойкий металлический привкус во рту. Она покосилась на безжалостно палящий диск солнца сквозь мутные трещины стекол черных очков, сбившихся набок, касаясь кончиком языка разбитой губы. Казалось, словно в ее теле не осталось ни единой целой кости. Неожиданно ей как никогда прежде захотелось зарычать. Совершенно по-животному, чтобы легкие наполнились гневом, чтоб попробовать на вкус собственную ярость. Нелли стянула очки и принялась рассматривать свои израненные ладони. Там, где были кровоподтеки, села пыль. Кожа казалась припудренной. Рубашка в нескольких местах оказалась попросту разорванной, джинсы пребывали в менее плачевном состоянии. Нелл скривилась, при виде бурых пятен крови – чужой. Вот так сувенир… Незаметно она проскользнула в уборную, мельком подумав, что было бы неплохо обойтись без свидетелей. Две первокурсницы что-то оживленно обсуждали, по очереди затягиваясь дешевым куревом, но тут же поспешили удалиться, оставив сигарету тлеть на подоконнике, едва Нелли прикрыла за собой дверь. Из широкого зеркала на девушку глядело чужое лицо – эти подонки постарались на славу, прихватив с собою нож. Открыв полностью кран, Нелли стянула с себя рубашку, не заботясь о  том, что оторвала онемевшими внезапно пальцами несколько пуговиц, и на какое-то время просто позволила живительной влаге смыть кровь с кожи, закрыв глаза. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем пришла в себя. Уже темнело – но вряд ли бы ее стали искать. Нелли часто засиживалась допоздна в библиотеке и прежде. Скосив взгляд на изуродованное лицо, она все же заставила себя хмуро улыбнуться. Домой она шла пешком, чтобы оттянуть время. Теплые осенние сумерки щекотали ее воображение мягкими полутонами аромата паленой листвы и надвигающегося дождя, силуэты домов растворялись в темноте, в окнах зажигался свет. Тускло мерцали фонари, собирая вокруг себя мириады мошек. Грязный, несвежий подъезд, беспорядочный поиск ключей. Нелли постаралась двигаться бесшумно, стягивая с себя ботинки, прекрасно ориентируясь в обстановке в полной темноте, по привычке. Затем, пробравшись в свою комнату, так и не включила свет, свернувшись в клубочек на краю постели. Странно, но она не смогла заплакать – жалости к себе не было, только раздражение от собственной слабости и беспомощности. Она не могла дать отпор. О чем она только думала?  Но жизнь так мало напоминает средневековый героический эпос. Если вообще напоминает… в ее комнате включился свет, и Нелли прикрыла лицо ладонью, отчасти защищая глаза от яркого света, отчасти надеясь скрыть порезы. Бессмысленно – раны были достаточно глубокими, и затягиваться, скорее всего, будут долго. Рано или поздно правда  должна была открыться.

-Я не слышал, как ты пришла, - это был ее старший брат Эдмон. Пожалуй, если Нелл и ожидала кого-либо видеть сейчас меньше всего, так это своего сводного брата.

-Я не знала, что ты приехал, - парировала она хрипло. Он улыбнулся:

-У  тебя кровь.

-Где? – Нелли не решалась отнять ладонь от своего лица.

-Здесь… - он убрал ее руку и невольно отшатнулся, - Нелл, кто это сделал? - видимо, он не был готов увидеть то, что предстало перед его глазами. Ни единого живого места. Лицо как кусок сырого мяса и запекшейся крови. Нелли заставила себя улыбнуться:

-Ничего… пройдет, - она поежилась, зажмурив глаза, когда он ударил кулаком в стену. Посыпалась штукатурка.

-Пройдет?! – его голос дрожал от гнева.

-Да…

-Ты мне расскажешь, кто это сделал! Так или иначе! – Нелли не успела отпрянуть, тяжелые ладони Эдмона легли ей на плечи, и в следующую секунду она оказалась прижатой к стене. Обжигающая боль по свежим ранам, и Нелл пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Она бесстрашно смотрела в глаза брату.

-Молчишь?! – он сощурился, его темные от ярости глаза превратились в прорези, - Никто не смеет причинять боль моей сестре! Никто! Слышишь?! – Нелл молча смотрела на него. Эдмон медленно разжал ладони, позволяя Нелли соскользнуть вниз по стене. На обоях остались пятна сукровицы, и юноша грязно выругался, отводя глаза. Нелл неожиданно рассмеялась, и ее смех наводнил все пространство комнаты странной горечью. Эдмон смотрел на сестру как на полоумную, но та продолжала смеяться, вскинув голову лицом вверх, распластавшись на постели. Он молча вышел прочь, хлопнув за собой дверью…

P.S.Спасибо всем, кто читает этот дневник, и кто выразил мне симпатию!)

Мне очень приятно такое внимание!

И вообще... всем, кому интересно мое творчество. Это взаимно, поверьте).

Настроение сейчас - Хорошее).

...Черствые сердца не знают ни жалости, ни сомнений - лишь тонкий, удивительно острый просчет до мельчайших деталей, как сотни ходов по шахматной доске до победного конца, или до красивого поражения, затмившего бы собою чью-то победу. Побеждать всегда тяжело, но осознание свого превосходства как сладостный наркотик, бередящий жилы постоянным желанием что-то доказать, двигаться вперед или назад, падать ниц или возвышаться, но всегда лишь с одной целью. И, когда резкий взор мельком обегает толпу зрителей, губы сжимаются в тонкую черту жестокости, но ты едва удерживаешься, чтобы умело скрыть торжествующую улыбку, ведь сейчас ты - божество. Ты снова возвысилась над ними, ты не такая, как они. Ты не знаешь их имен, но они-то твое запомнят надолго. И, по странному совпадению, так же въестся в их память и имя твоего противника. Выбирая себе соперника, никогда не бери слабого - такая победа не приносит ни удовольствия, ни славы, и даже не развлекает в часы беспросветной скуки. Это просто сознательное унижение собственных способностей. Недооценить, переоценить, или...? Как будто это важно. Но ты пока что не такая, ты все еще не утратила чувства, не заглушила их. Это не недостаток, но и преимуществом считать это не стоит. Чувства не должны ослеплять... лишь заострять внимание на мелочах. Иногда это спасает. А иногда... Ты ведь помнишь, что произошло с твоим предшественником? Он слишком тщательно оттачивал идею, предсказуемо вел бой. К чему его это привело? Ты ходила вчера на его могилу, в это время года там цветут пурпурные камелии. Тонкая струйка цвета их лепестков стекала из уголка его рта, когда ваши глаза впервые и одновременно в последний раз встретились. Ты ведь никогда его до этого не встречала, но его последний миг, его падение и яростный рык опьяненной зрелищем толпы тебе никогда не удастся забыть. Сегодня на его месте сможешь быть ты. И, быть может, над твоим надгробием тоже будут цвести камелии когда-нибудь, или уже завтра. Ты не знаешь. Как не знал этого и он. Твой противник всегда будет сильнее, быстрее, хитрее, тебе придется с этим смириться - иначе невозможным станет прогресс. Именно во время таких схваток ты приобретаешь. Тебе открыт лишь один путь. Но стоит ли он того? Быть может, твой противник и станет жертвой. Но все же самой первой жертвой станешь именно ты. Так чья же это победа? У тебя есть всего лишь пару минут для того, чтобы попрощаться с самой собой, Самоубийца.

Настроение сейчас - Вишневого варенья

*****

Застыла перед зеркалом, и впилась взглядом.
Что видишь? Отраженья пустоту?
Твоей улыбки горько-ироничной яда
Хватило б чтобы пересечь черту
Меж жизнью и тем миром, что за гранью...
Но до сих пор жива. И яд кипит внутри.
Все тщетны были долгие старанья...
Что ждет, я знаю точно, впереди.
Лишь смерть. Но смерть не та, что жизни отнимает.
Не та, что в вечность путь показывает нам...
Смерть чувств. И гибель моего искусственного рая,
Разыгрывание давно забытых драм...
Иль в памяти свежи? Не знаю... сердце мне подскажет.
Я поступаю так, как чувство мне прикажет.

Настроение сейчас - Отсутствует.

..Она пила сегодня вместо привычного кофе на ночь собственные слезы. Вкус морской воды во рту и мутные очертания комнаты, так похожие на призрачное наваждение. За окном снова едкий дым густого тумана, которым она и сама пропиталась. Небесный огонь луны на убыли и навязанное самой себе спокойствие, и лишь дрожь влажных ресниц по щекам выдает свою неосторожную хозяйку. Она брезгливо отерла щеки, неожиданно обнаружив, что перестала ощущать собственные пальцы от сковавшего их внутреннего холода. Душа онемела, задохнувшись в собственном безотчетном крике. Она звала тебя… звала, когда ты уходил. Это эхо ее голоса звенело в твоей голове, когда ты забывал о ней. Звала даже сейчас, зная, что ты больше не помнишь о ней – беззвучно шевеля пересохшими, бледными от соли губами. Ты забывал ее – а внутри нее разверзлась щемящая душу тоска, обращаясь в пустоту безразличия, уничтожая ее изнутри ржавчиной. Ржавчина сочилась из уголка ее рта, когда она беспомощно искала опору, хватаясь руками за воздух. Капли ржавчины марали воротник ее белоснежной рубашки…

…А затем ты позвонил мне, и попросил ее к телефону. Я сказала, что она не может тебе ответить – она заржавела. Как и моя любовь к тебе. Но не думаю, что ты был расстроен. Твое сердце, как ложка, сделано из нержавейки.

Настроение сейчас - ...настроение

...Я хочу стать беспечнее. Надоело быть тенью самой себя, бесконечно думать о том, как лучше распланировать подготовку к последнему предстоящему экзамену. Надоело... и не только это. Ответственность давит на меня, и, что хуже всего в данной ситуации, я беспомощна перед самой собой. Раздвоение личности, иначе и не назовешь. Меня всегда привлекали путешествия, но высшее образование требует оставаться в одном городе, а этот город меня убивает своим однообразием. Да, я знаю, нужно совладать с собой. Быть сильнее... или же просто быть... Хронический беспорядок в моей голове - штука, далеко не всегда приятная. Официально осознать бы всю мою жизнь дурным сном, и начать все с чистого листа - в другой стане, в другом времени... Только так не бывает, вот что грустно... Пора очнуться.

Мы все куда-нибудь всегда спешим. Зачем? Чтобы успеть сотни "полезных", "необходимых" нам, "срочных" вещей. Наш век диктует нам жесткие временные рамки, в которые мы пытаемся втиснуть все свои хобби - зачастую достаточно безуспешно. Время не дает нам спокойно дышать... мы  говорим, что у нас "нет времени", даже не подозревая о том, что времени действительно нет. Все зависит от нашего восприятия, ведь часто бывает так, что день пролетает незаметно, а иногда один час может тянуться как пару сотен лет. А как насчет человеческого возраста? В свои семнадцать я чувствую себя так, словно прожила не одно тысячелетие, и, вместе с тем, пожилые люди говорят, что их молодость "как будто вчера была". В чем же разница? Как показывает практика, "внутренние часы" каждого человека идут по-разному, а потому время мы ощущаем индивидуально. Есть ли смысл говорить о том, что кто-то пунктуален, а кто-то опаздывает при первой же возможности? Кто-то легок на подъем, а кому-то требуется несколько часов чтобы с утра встать и привести себя в порядок. В медицине известно, что люди с нарушением функции щитовидной железы отличаются помимо прочих признаков от нормальных людей тем, что у них ускоренный темп речи. Также науке известен синдром Хатчинсона-Гилфорда, для которого характерно преждевременное старение. Итак, напрашивается вывод - может, вечная жизнь, это совсем не то, что мы себе привыкли представлять? Человеку, разочарованному в своем существовании, каждый день будет в тягость, счастливый же не насытится  до конца никогда. Часы - маятниковые, электронные, стрелочные... в них есть один небольшой изъян. Они отмеряют то, чего на самом деле никогда не существовало... очередную человеческую иллюзию. Нам никогда не угнаться.

Полумрак. Я одна. Капли бьют по стеклу -

Снова дождь, невзирая на то, что зима...

Приникаю к открытому настеж окну,

А вокруг сонный город, и вновь тишина.

Город спит. Ему снятся тревожные сны,

Омут грез из свинцового неба... Лишь миг

В ожидании теплой, далекой весны.

Чей-то голос сорвался, беспомощно стих.

Больше слов не найти. Больше грез не искать.

Жить, как все? Быть в цинизма и будней плену?

И о нем забывать. Больше сказки не ждать.

Лучше память сотру  чем в слезах утону...

И счастливый конец пусть пылает в огне,

Пепел по ветру. Время потрачено зря.

Никогда, никогда не вернется ко мне,

Навсегда холод глаз и тоска января.

Не простит. Не поймет. Не обнимет... и что?

Я жива... Я дышу вдалеке от него.