XIV. Структура и динамика самости

1

347 Приведенных в предыдущей главе примеров должно быть достаточно для описания прогрессирующей ассимиляции и усиления архетипа, лежащего в основе эго-сознания. Вместо того, чтобы без необходимости увеличивать их число, я попытаюсь просуммировать их, дабы в результате получилась некая общая картина. Из различных намеков, рассеянных у Ипполита, несомненно видно, что многие из гностиков были своего рода психологами. Так, он передает их высказывания о том, что "душу трудно отыскать и постичь",1 и что столь же трудным является познание целостного человека.

 "Ибо познание человека есть начало целостности (teXeicoaiq), но познание Бога есть совершенная целостность (апцртюцеуц теХеиоак)".

Климент Александрийский говорит в Paedagogus (III, 1): "Следовательно, представляется, что познать самого себя есть величайшее научение; ибо когда человек знает себя, он знает Бога". А Моноим пишет в письме к Феофрасту: "Ищи его, исходя из себя, и узнай, кто завладевает всем в тебе, говоря: мой бог, мой дух, мое разумение, моя душа, мое тело; и узнай, откуда приходят горе и радость, и любовь и ненависть, и бодрствование, когда ты его не хочешь, и сон, хотя ты его не хотел бы, и гнев, когда ты не хотел бы гневаться, и влюбленность, хотя ты и не хочешь влюбляться. Если ты вблизи рассмотришь все это, то найдешь Его в себе, — Единое и Многое, подобное сей малой точке [керша]; ибо в тебе он берет происхождение и получает избавление".2
348 Читая этот текст, нельзя не вспомнить индийское представление о Самости как брахмане и атмане, встречающееся, например, в Кена-Упанишаде: "Чьей волею направляется летящий ум? По чьему повелению происходит первый вдох? Кто посылает нам дар речи, коим мы здесь пользуемся? Что за бог направляет глаз и ухо? Способность уха слышать, способность ума мыслить, свойство речи быть произносимой... То, чего речь не может выразить, то, в чем сама речь получает выражение... то, чего ум не в состоянии помыслить, то, посредством чего мыслит ум, — знай, что сие и есть Брахман".3

349 Яджнавалкайя дает соответствующему понятию косвенное определение в Брихадараньяка-Упанишаде: "Он, обитающий во всех существах, но отдельный от всех существ, неведомый ни единому существу, он, чье тело — во всех существах, тот, кто изнутри руководит всеми существами, — он есть твоя Самость, внутренне направляющая тебя, бессмертная... Нет другого видящего, кроме него, другого слышащего, кроме него, другого воспринимающего, кроме него, другого знающего, кроме него. Он — твоя Самость, внутренне направляющая тебя, бессмертная. Все прочее — одна лишь печаль".4

350 Нет ничего невозможного в присутствии индийских влияний у Моноима, которого называли "арабом". Его высказывание немаловажно, ибо оно свидетельствует о то, что уже во II веке5 эго рассматривалось в качестве представителя всеобъемлющей целостности, Самости: мысль, даже в наши дни далеко не для всех психологов ставшая привычной. На Ближнем Востоке и в Индии подобные прозрения являлись продуктом интенсивной интроспекции, которую можно характеризовать только как психологическую. Гносис, несомненно, представляет собой психологическое знание, содержание коего производно от бессознательного. Его прозрения достигались концентрацией на "субъективном факторе",6 эмпирически состоящем во вполне доказуемом влиянии коллективного бессознательного на сознательную психику. Так можно объяснить озадачивающий параллелизм между гностической символикой и открытиями психологии бессознательного.

351 Мне хотелось бы проиллюстрировать этот параллелизм суммарным обзором обсуждавшихся выше символов. Для осуществления такой цели нам прежде всего необходимо будет вкратце рассмотреть факты, заставившие психологов предположить существование архетипа целостности, то есть самости. Прежде всего, это — сны и видения; на втором месте идут продукты активного воображения, в которых возникают символы целостности. Важнейшими из них являются геометрические структуры, содержащие элементы круга или кватерниона;7 это, с одной стороны, круговые и сферические формы, могущие выступать в чисто геометрическом виде или в качестве каких-либо объектов; с другой стороны, это — квадратные фигуры, поделенные на четыре части или приобретающие форму креста. Эта также могут быть четыре объекта или лица, соотносящиеся друг с другом либо по значению, либо по способу упорядочения. Число "восемь" наделено тем же значением, будучи удвоением числа "четыре". Особым вариантом мотива четырехсоставности оказывается дилемма 3+1. Число "двенадцать" (3x4) представляется входящим в тот же ряд в качестве разрешения дилеммы и символа целостности (зодиак, год). Число "три" можно считать относительной целостностью, поскольку обычно им представлена либо духовная целостность, являющаяся порождением мысли — как, например, Троица8, — либо целостность инстинктивная, хтоническая, подобная триадической природе богов подземного мира — "нижней триаде". Однако в психологическом плане число "три" — если контекст указывает на его связь с самостью — следует понимать как неполный кватернион либо как средство, ступень на пути к нему.9 Эмпирическим дополнением к триаде является троичность противоположного характера. Дополнением к четырем является единство. 10

352 Производным от мотивов круга и кватерниона выступает символ геометрически сформированного кристалла и чудодейственного камня. Отсюда, аналогия ведет к городу,11 замку, церкви,12 дому,13 и сосуду14. Еще один вариант символа — колесо (wta). Первый из указанных мотивов подчеркивает включенность эго в самость с большим числом измерений, второй из них акцентирует вращение, проявляющееся также и в виде ритуального хождения по кругу. Психологически, вращение обозначает сконцентрированность на центре и особый интерес к нему, при том, что центр понимается как центр круга и, поэтому, формулируется как точка. Отсюда нетрудно прийти к связи с небесным Полюсом и звездным кубком неба, вращающимся вокруг него. Параллелью служит гороскоп, в качестве "колеса рождений".
353 Образы города, дома и сосуда привлекают наше внимание к их содержимому: к обитателю города или дома, к воде, налитой в сосуд. Обитатель дома или города, в свою очередь, соотносится с кватернионом, а также с пятым элементом как единством четырех. Вода в современных снах и видениях выступает в виде голубой поверхности, в которой отражается небо, в виде озера, четырех рек (например Швейцария как сердце Европы, с реками Рейном, Тичино, Роной и Инном, или же — сад Эдема, с реками Тихоном, Писоном, Хиддекелем и Евфратом), в виде исцеляющей воды, освященной воды и т.д. Иногда вода ассоциируется с огнем или даже комбинируется с ним, как огненная вода (вино, алкоголь).

354 От обитателя квадратного пространства путь ведет к человеческой фигуре. Наряду с геометрическими и арифметическими символами, она — распространеннейший символ самости. Это либо — бог, либо — богоподобное человеческое существо, князь, священник, великий человек, историческая личность, возлюбленный отец, обожаемый пример и образец, преуспевающий старший брат, — короче говоря, фигура, выходящая за рамки эго-личности сновидца. Соответствующие персонажи женского пола присутствуют и в психологии женщины.
355 Как крут контрастирует с квадратом, так и кватернион контрастирует с мотивом 3 + 1, а позитивная, прекрасная, добрая, достойная любви и восхищения человеческая фигура — с демоническим, незаконорожденным существом, негативным, уродливым, злым, достойным презрения и служащим объектом страха. Самость, наравне со всеми архетипами, обладает парадоксальным, антиномичным характером. Она — и мужчина, и женщина, и старец, и дитя, она и сильна, и беспомощна, и велика, и мала. Самость представляет собой подлинное "complexio oppositorum"15, хотя это не означает, что в ней самой содержится что-либо противоречивое. Вполне может оказаться, что кажущийся парадокс — не более чем отражение энантиодромических перемен, происходящих в сознательно занимаемой позиции и способных благоприятно или неблагоприятно повлиять на целое. То же самое верно и для бессознательного вообще; ибо его устрашающие фигуры могут быть вызваны к жизни именно тем страхом, который сознание испытывает перед бессознательным. Не следует недооценивать важность сознания; а потому, рекомендуется хотя бы в некоторой степени устанавливать причинную связь противоречивых проявлений бессознательного с сознательной позицией. Однако же, сознание не следует и переоценивать, поскольку опыт дает в наше распоряжение слишком многие неопровержимые доказательства автономности компенсаторных бессознательных процессов, лишающие нас права искать источник подобных антиномий исключительно в сознании. Между сознанием и бессознательным имеется своего рода "соотношение неопределенности", ибо наблюдатель неотделим от предмета наблюдения и всегда вносит в него возмущения самим действием своего наблюдения. Иными словами, строгое наблюдение за бессознательным наносит ущерб наблюдению за сознанием; столь же верно и обратное.

2

356 Итак, самость способна выступать во всех формах, от высочайшей до наинижайшей, при условии, что эти формы будут, в виде некоего даймониона, выходить за рамки эго-личности, трансцендировать ее. Незачем и говорить, что самость также обладает собственным териоморфным символизмом. Насколько мне подсказывает опыт, наиболее распространенные образы такого рода в современных сновидениях — слон, лошадь бык, медведь, белая и черная птицы, рыбы и змеи. Иногда попадаются также черепахи, улитки, пауки и жуки. Основными растительными символами оказываются цветок и дерево. Из числа неорганических объектов, наиболее распространены гора и озеро.

357 При наличии недооценки сексуальности, самость символизируется фаллосом. Недооценка здесь может состоять как в обычном подавлении, так и в открытой девальвации. У определенным образом дифференцированных индивидов к таким же следствиям может вести чисто биологическая интерпретация и оценка сексуальности. Все концепции подобного рода проходят мимо духовных и "мистических" аспектов, подразумеваемых сексуальным инстинктом. 16 Как психические факты, эти аспекты существуют и существовали с незапамятных времен; однако, они постоянно подвергаются недооценке по рационалистическим либо философским соображениям. Во всех таких случаях можно, в виде компенсации, ожидать появления бессознательного фаллоцентризма. Хорошим примером может послужить большей частью сексуализированный подход к психе, который обнаруживается у Фрейда.

358 Если теперь мы перейдем к гностическим символам самости, то увидим, что наассены, чье учение описано у Ипполита, сильнее всего акцентировали человеческие образы; из геометрических же и арифметических символов важнейшими выступали кватернион, огдоада, троица и единство. В основном, мы уделим здесь внимание четверичному символу целостности, и прежде всего, упомянутому в 6 разделе предыдущей главы символу, который я, для краткости, буду называть кватернионом Моисея. Затем мы рассмотрим второй кватернион наас-сенов, в который входят четыре реки Рая и который я буду называть Райским кватернионом. Хотя два эти кватерниона составлены по-разному, оба они выражают приблизительно одну и ту же идею, и в последующем изложении я постараюсь не только психологически соотнести из друг с другом, но и выявить их связь с позднейшими (алхимическими) четверными структурами. В ходе такого исследования мы увидим, насколько характерны два указанных кватерниона для гностической эпохи и в какой мере их можно соотносить с архетипической историей человеческой психики в христианскую эру.

359Четырехсоставность кватерниона Моисея,17 очевидно, конструируется по следующей схеме:

360 "Низший Адам" соответствует обыкновенному смертном человеку, Моисей — культурному герою и законодателю и, таким образом, "отцу" на личностном уровне; Зигатора, в качестве дочери царя и священнослужителя, соответствует "высшей матери". Для обычного человека, эти двое репрезентируют "царственную пару", 18 которая для Моисея соответствует, с одной стороны, его "высшему человеку", с другой — его аниме, то есть Мириам. "Высший" человек синонимичен "духовному, внутреннему" человеку, в кватернионе представленному Иофором. Таково значение кватерниона, если посмотреть на него из положения, занимаемого Моисеем. Но, поскольку Моисей соотносится с Иофором так же, как низший
Адам, или обыкновенный человек, соотносится с Моисеем, кватернион нельзя понимать просто как структуру личности Моисея; его следует рассмотреть также, исходя из позиции, занимаемой нижним Адамом. Тогда мы получим следующий кватернион:

МОИСЕЙ --------------------------------------------- ЗИППОРА
(Как культурный герой) (как высшая мать)
НИЗШИЙ АДАМ ----------------------------------ЕВА
(как обычный человек) (как обычная женщина)

361 На его основании видно, что кватернион наассенов в некотором смысле асимметричен, поскольку ведет к появлению шестерного построения (сенария, гексады) с исключительно верхней направленностью: Иофор и Мириам должны добавляться к указанным выше четырем персонажам как бы в качестве третьего этажа, будучи дополнениями высшего порядка к Моисею и Зиппоре. Таким образом, мы получаем градуальную прогрессию или серию ступеней, ведущих от нижнего Адама к верхнему. Очевидно, именно такая психология стоит за усложненным перечнем сизигий у валентиниан. Следовательно, и низший Адам, или телесный человек, выступает самой нижней изо всех ступеней, с которой может начинаться только путь восхождения. Но, как мы видели выше, четыре персонажа кватерниона наассенов подобраны столь искусно, что в нем остается место не только для мотива инцеста [Иофор-Мириам], в коем никогда не бывает недостатка внутри брачного кватерниона, но и для расширения психической структуры обычного человека вниз, в направлении темной, злой, до-человеческой стороны, представительницей которой является тень. А именно: Моисей женится на "эфио-пянке", а Мириам, пророчица и мать-сестра, покрывается "проказой" — очевидное доказательство того, что ее отношение к Моисею приняло негативный оборот. Далее это подтверждается тем фактом, что Мириам "высказалась против" Моисея и даже стала подстрекать против него его брата Аарона. Соответственно, мы получаем следующий сенарий:

НИЗШИЙ АДАМ---------------------------------ЕВА
МОИСЕЙ-----------------------------------------ЖЕНЩИНА ЭФИОПЯНКА
ИОФОР, небесный жрец------------------- МИРИАМ, "белая" прокаженная

362 Хотя библейская история не сообщает ничего отрицательного об Иофоре, "великом мудреце", тем не менее он, будучи мадиамским священником, не служил Яхве и не принадлежал к избранному народу, но ушел от этого народа "в землю свою".19 Кажется, он также носил имя Регуэль ("друг Бога"), и помог Моисею обрести высшую мудрость. Соответственно, он является нуминозной личностью, воплощением архетипа, по всей видимости — архетипа "мудрого старца", в мифах и фольклоре персонифицирующего дух. Как я показал в другой моей работе,20 дух имеет двойственную природу. Как Моисей в данном случае реализует репрезентацию собственной тени, взяв в жены чернокожую дочь земли, так и Иофор, в своем качестве небесного жреца и чужестранца, должен включаться в кватернион на правах "нижнего" аспекта самого себя, обретая при этом магическое, зловещее значение (хотя оно и не задается текстом).21

363 Я уже объяснял, что кватернион Моисея представляет собой индивидуалъный вариант обычного брачного кватерниона, встречающегося в фольклоре.22 Следовательно, его с тем же правом можно заполнить и другими мифологическими именами. Базовая схема кросс-кузенного брака такова:

МУЖ ------------------------ КУЗИНА В КАЧЕСТВЕ ЖЕНЫ
СЕСТРА МУЖА ------------------- БРАТ ЖЕНЫ

У схемы имеется множество вариантов; например, сестра может заменяться матерью, а брат жены — фигурой, играющей роль отца. Однако характернейшей чертой остается мотив инцеста. Поскольку схема, приведенная здесь, является исходной, характеризующей психологию как любовных отношений, так и переноса, она, подобно всем характерологическим схемам, будет проявлять себя и в "благоприятной", и в "неблагоприятной" формах, ибо такую же амбивалентность демонстрируют и сами эти отношения: все, что человек делает, имеет позитивный и негативный аспекты.

364 А потому, читателю не стоит поддаваться отвращению,.которое могут у него вызвать несколько шутовские имена, используемые гностиками. Имена эти случайны, но схема обладает универсальной значимость. То же самое верно и для "кватерниона тени", где я сохраняю все те же имена, поскольку в биографии Моисея присутствуют определенные черты, весьма подходящие для иллюстрации тени.

365 Нижний сенарий достигает надира не в "низшем Адаме", а в его темной, териоморфной предвестнице — змее, созданной прежде человека, или гностической Наас. Сообразно этому, получаем структуры, изображенные на следующей странице.

366 Данная схема — отнюдь не пустая салонная игра, поскольку тексты не оставляют сомнения в том, что гностикам были знакомы темные аспекты их метафизических фигур, причем настолько, что именно это знакомство и выглядело наиболее раздражающим. (Достаточно лишь вспомнить об отождествлении доброго Бога с Приапом,23 а Антропоса — с итифаллическим Гермесом). Более того, именно гностики задались целью исчерпывающего обсуждения проблемы зла "откуда берется зло?" Змееподобная форма, которую приобретают Нус и Агатодаймон, не означает, что змея имеет один только благой аспект. Как змея Апофис была традиционным врагом египетского солнечного бога, так и дьявол, "древний змий",24 выступает врагом Христа — "novus Sol" (новое солнце). Доброму, совершенному, духовному Богу противостоит несовершенный, тщеславный, невежественный и некомпетентный демиург. Имелись некие Силы ("архонты"), давшие человечеству испорченное "chirographum" ("рукописание") от которого Христос должен был теперь избавлять его25.

367 С началом второго тысячелетия, акцент стал все более смещаться в направлении темной стороны. Демиург превратился в дьявола, создавшего мир, а немногим позже алхимия начала разрабатывать свою концепцию Меркурия как отчасти материального, отчасти нематериального духа, пронизывающего собой и поддерживающего все объекты, от камней и металлов до наиболее высокоразвитых живых организмов. В облике змеи, он обитает внутри земли, имеет тело, душу и дух; считалось, что он также имеет человеческую форму — как гомункулус или homo altusr (высокий человек) при этом на него смотрели как на хтонического Бога.26 Отсюда ясно видно, что змея была либо предшественницей человека, либо отдаленным подобием Антропоса; видно также, насколько оправданным является приравнивание Наас=Нус=Логос=Христос=Высший Адам. Как я уже говорил, средневековое распространение этого уравнения на теневую сторону уже было подготовлено гностическим параллелизмом. Подобное распространение появляется не позднее XV века, в алхимическом Codex Ashburnham 1166,27 а в XVI веке Меркурий был отождествлен с килленийским Гермесом.28

3

368 Знаменателен тот факт, что гностическая философия нашла свое продолжение в алхимии.29 Mater Alchimia — одна из прародительниц современной науки; современная же наука дала в наше распоряжение беспрецедентные знания о "темной" стороне материи. Наука проникла также в секреты физиологии и эволюции и сделала объектом изучения самые корни жизни. Так человеческий ум оказался глубоко погруженным в подлунный мир материи, повторив гностический миф, в котором Нус рассматривавший свое отражение в расположенных под ним глубинах, погрузился в них и был поглощен объятиями физис. Вершина этого развития отмечена в XVIII веке французской революцией, в XIX веке — научным материализмом, а в XX веке — политическим и социальным "реализмом", повянувшим колесо истории на полных два тысячелетия назад и заставившем нас вновь увидеть рецидивы деспотизма, ущемление индивидуальных прав, жестокость, унижение человеческого достоинства и рабство дохристианского мира, в котором "проблема рабочей силы" решалась с помощью лагеря для каторжников. "Переоценка всех ценностей" происходит прямо у нас перед глазами.
369 Вкратце очерченный здесь ход развития, кажется, предвосхищался в средневековом гностическом символизме, так же как приход Антихриста — в Новом Завете. Далее я постараюсь описать, как это произошло. Мы видели, что как высший Адам соответствует низшему, так и низший Адам соответствует змее. С точки зрения ментальности Средних веков и поздней античности, первой из двух двойных пирамид — кватернионом Антро-пос — представлен мир духа или метафизики, тогда как вторая пирамида, кватернион тени, репрезентирует природу подлунного мира, в частности, инстинктивные склонности человека, "плоть" (как она именуется в гностико-христианских терминах), корни которой залегают в животном царстве, точнее — в царстве теплокровных животных. Точку надира в этой системе занимает холоднокровное позвоночное, змея,30 ибо на змее заканчивается психический контакт, достижимый практически со всеми теплокровными животными. То, что змея, против всех ожиданий, способна выступать аналогом Антропоса, подтверждается тем особо значимым для Средневековья фактом, что она, с одной стороны, представляет собой широко известную аллегорию Христа, а с другой — считается наделенной даром мудрости и высшей духовности.31 Как сообщает Ипполит, гностики отождествляли змею со спинным мозгом и мозжечком. Это — синонимы функций рефлексов.
370 Второй из двух указанных кватернионов является негативным дополнением к первому, его тенью. Под "тенью" я имею в виду низшую личность, самые низменные уровни которой неотличимы от инстинктивной жизни животного. Подобные взгляды можно встретить уже в очень раннее время, в виде идеи яроафищ \\fv%r\, "отростка души"32 у Исидора.33 Эту идею встречаем и у Ори-гена, который говорит о животных, содержащихся в человеке.34 Поскольку тень сама по себе бессознательна у большинства людей, змея должна соответствовать тому, что совершенно не осознается и не может быть осознано, но что, в качестве коллективного бессознательного и в качестве инстинкта, представляет наделенным своей особенной мудростью и знанием, вызывающими зачастую ощущение чего-то сверхъестественного. Это нечто — сокровище, охраняемое змеей (или драконом), а также — причина, по которой змея обозначает, с одной стороны, зло и тьму, а с другой — мудрость. Независимость змеи, ее холоднокровность и опасность, исходящая от нее, выражают инстинктивность, с грубой безжалостностью навязывающую свою волю, идущую вразрез со всеми моральными соображениями и прочими желаниями человека, тем самым оказывая воздействие, столь же зачаровывающее и устрашающее, как и внезапный взгляд ядовитой змеи.

371 В алхимии, змея является символом Mercurius поп vulgi (меркурий не принадлежащий толпе) который ставился в один ряд с богом раскрытия тайн Гермесом. Оба они обладают пневматической природой. Serpens Mercurit (змей меркурия) — хтонический дух, живущий в материи, в особенности же в той частице первоначального хаоса, что сокрыта в творении: massa confusa или globosa (нерасчлененныая (или шарообразная) масса) . Алхимический символ змеи служит указанием на исторически более ранние образы. Поскольку opus понималось алхимиками как повторение или имитация сотворения мира, змея Меркурия — этого хитрого, обманчивого бога — напоминала им о змее сада Эдема, то есть о дьяволе — искусителе, по их собственному признанию, проделывавшем с ними всевозможные трюки в ходе их трудов. Мефистофель, "Племянник змеи", представляет собой гетев-скую версию близкого знакомца алхимии, Меркурия. Подобно дракону, Меркурий оказывается скользким, неуловимым, ядовитым и опасным предшественником гермафродита и, по этой причине, он должен быть преодолен.
372 У наассенов Рай представлял собой кватернион, параллельный кватерниону Моисея и подобный ему по значению. Его четырехсоставная природа представлена четырьмя реками: Пи-соном, Тихоном, Хиддекелем и Фратом.35 Змей книги Бытия является иллюстрацией персонифицированного древесного божества; поэтому, его традиционно изображают либо на дереве, либо обвившимся вокруг дерева. В версии Лютера, именно голос дерева убедил Еву, что "хорошо будет отведать от древа, и приятно будет увидеть, что это — древо сладострастия". В сказке о "Духе в бутылке" Меркурия также можно интерпретировать как древесное божество".36 В "Свитке" Рипли, Меркурий предстает как змея, в облике Мелюзины спускающаяся с верхушки Философского древа ("древа познания").37 Дерево означает развитие фазы процесса трансформации,38 а его плоды либо цветы обозначают завершение делания.39 В сказке Меркурий спрятан в корнях большого дуба, то есть в земле. Именно во внутренней части земли обитает змея Меркурия.

4

373 Для алхимиков Рай был излюбленным символом albedo 40 в состояния возвращенной невинности, а источник райских рек — символом aqua permanens.41 Для Отцов Церкви этим источником выступает Христос,42 а Рай обозначает почву души, из которой пробивается наружу четырехкратная река Логоса.43 Тот же символ находим у алхимика и мистика Джона Пордеджа: божественная Мудрость есть "Новая Земля, небесная Страна... Ибо из этой Земли выросли все Деревья жизни... Так Рай... возник из Сердца и Центра этой Новой Земли, и так утраченный Сад Эдема расцвел в зелени".44

374 Символ змеи подводит нас к образам Рая, дерева и земли. Это равнозначно эволюционной регрессии от животного царства назад к растениям и неорганической природе, в алхимии сокращенно представляемой в виде секрета материи, lapis. Здесь lapis понимается не как конечный продукт opus, но скорее как исходный материал. Сокровенную субстанцию алхимики также называли lapis. Описываемый нами сейчас символизм может быть отображен на диаграмме как еще один кватернион или двойная пирамида.

375 Lapis мыслился как единство, а потому он часто выступает представителемprima materia вообще. Но поскольку последняя является частью первоначального хаоса, считаясь скрывающейся где-то в металлах, в частности в ртути, и сама по себе она — отнюдь не простая вещь ( что доказывается названием massa confusa), то и lapis состоит из четырех элементов или должен быть составлен из них.45 В хаосе элементы не соединены, они просто сосуществуют в нем и подлежат объединению посредством алхимической процедуры. Они даже враждебны друг другу и не могут соединиться сами по себе. Таким образом, ими представлено исходное состояние конфликта и взаимоотталкивания. Данный образ служит иллюстрацией раскола первоначального единства или его развертывания в множественность видимого мира. Посредством opus, из состояния расколотой кватерности воссоздается единство lapis в неорганическом царстве. В своем качестве filius macrocosmi и живого существа, lapis представляет собой не просто аллегорию, но и прямую параллель Христу46 и высшему Адаму, равно как и небесному Первоначальному Человеку, и второму Адаму (Христу), а также и змее. Следовательно, надир этого кватерниона служит еще одним дополнением для Антропоса.

376 Как уже указывалось, состав lapis опирается на единство четырех элементов,47 коими, в свою очередь, представлено неведомое исходное состояние хаоса. Это — prima materia, сокровенное вещество, у Парацельса и его последователей именуемое increatum (несотворенная) и считающееся совечным Богу — точная интерпретация "Тоху" (Tehom)(символ первой бесформенной материи. В сефер Ецира – линия извивающаяся вокруг мира) в Книге Бытия, 1, 2: "[несотворенная] Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою". Эта первичная субстанция кругла (massa globosa, tvtundum, axoixeiov arpoyyuXov) подобно миру и мировой душе фактически, она — одновременно и мировая душа, и мировая субстанция. Это — "камень, имеющий душу", говоря современным языком, элементарнейший строительный кирпичик в архитектонике материи, атом, представляющий собой интеллектуальную модель. Алхимики описывают "круглый элемент" то как первоначальную воду, то как первозданный огонь, то как пневму, или как первоначальную землю, или "corpusculum nostrae sapientiae", "малое тело нашей мудрости".49 В качестве воды или огня, это — универсальный растворитель; в качестве камня и металла — нечто подлежащее растворению и преобразованию в воздух (пневму, дух).

377 Подобную символику lapis можно визуализировать в виде еще одной двойной пирамиды:

Зосима называет rotundum "элементом омега", что, вероятно, означает голову.50 В сабейском трактате "Platonic liber quartonum"51 также упоминается череп как сосуд преобразования, а "Философы" именуют себя "детьми золотой головы";52 по всей видимости, это синонимично "filii sapintiae". Vas (сосуд) часто бывает синонимом lapis, так что исчезает различие между сосудом и его содержимым; иными словами, речь идет о все той же тайне.53 Согласно древним воззрениям, душа кругла,54 и сосуд также должен быть круглым, как небеса или мир.55 Кругла и форма Первоначального Человека. Соответственно, Дорн говорит, что сосуд "должен создаваться своего рода квадратурой круга, дабы дух и душа нашего материала, будучи отделены от его тела, могли увлечь тело с собой к высотам их собственного неба".56 Анонимный автор комментариев к "Tractatus aureus" также пишет о квадратуре круга и приводит изображение квадрата, углы которого образованы четырьмя элементами. В центре его находится небольшой круг. Автор замечает: "Сведи свой камень к четырем элементам, очисть их и соедини в одно, и получишь полнейшее мастерство. Это Единое, к коему должны быть сведены элементы, и есть небольшой круг посредине нашего квадрата. Это — посредник, примиряющий врагов, то есть элементы".57 В одной из последующих глав он изображает сосуд, "истинного философского Пеликана",58 изображенного ниже.59

378 Комментарий к этому таков: "А" есть середина, как бы источник, из коего вытекают прочие буквы, а также и конечная цель, к которой вновь притекают все прочие, как реки впадают в океан или великое море". Данного объяснения достаточно, чтобы показать, что сосуд есть не что иное, как мандала, символизирующая самость или высшего Адама, с его четырьмя эманациями (наподобие Гора с его четырьмя сыновьями). Автор называет это "Septenarius magicus occultus" ("тайное магическое число семь").60 Подобным же образом, Мария Пророчица говорит: "Философы учат всему, за исключением герметического сосуда, поскольку он есть нечто божественное, сокрытое от язычников Господней мудростью; и те, кто не знает его, не знают истинного метода, по причине своего неведения о сосуде Гермеса". Теобальд де Хогеланд добавляет: "Старший говорит, что видение его следует добиваться более, чем знания Писания". Мария Пророчица говорит: "Это — сосуд Гермеса, который прятали стоики, и он — ничуть не сосуд черной магии, но мера твоего огня [mensura ignis f".61

379 На основании этих цитат становится ясно, что сосуд наделялся большим и необычным значением. Подводя итог бесчисленным синонимам Меркурия, Филалет говорит, что Меркурий является не только ключом к алхимическому искусству и "обоюдоострым мечом в руке херувима, стерегущего путь к древу жизни", но также "нашим истинным скрытым сосудом, Философским садом, где восходит и заходит наше Солнце".63 Это более или менее помогает нам понять странный совет, даваемый Иоанном де Руперциссой: "Возьми сосуд, сделанный на манер херувима, каковой есть образ Божий, и шесть крыльев, на манер шести рук, поворачивающихся сами собой; над ними же будет круглая голова... и помести в этот сосуд вышеназванную пылающую воду" и т.д.64 Определение херувима как "образа Божьего" подсказывает, что Руперцисса намекает здесь на видение Иезекииля, организованное таким образом, что, проведя его горизонтальное сечение, получим мандалу, разделенную на четыре части. Как я уже упоминал, она эквивалентна квадратуре круга, исходя из которой алхимический рецепт предписывает строить сосуд. Мандала означает человеческую или божественную самость, целостность видения Бога, в данном случае достаточно очевидную. Естественно, рецепт такого рода можно понимать лишь "философски", то есть психологически. Тогда он выглядит так: сделай из своей психической целостности Герметический сосуд и наполни его aqua permanens или aqua doctrinae, один из синонимов которой — vinum ardens (пылающее вино) (ср. "пылающую воду" Руперциссы). Здесь содержится намек на то, что адепт должен "внутренне переварить" и трансформировать себя посредством алхимической доктрины.

380 В данной связи можно понять также о чем подразумевается в Aurora consurgens (Часть II), когда о vas naturale (природный сосуд) говорится как о matrix: (природа, первопричина) этот сосуд — "Единое, в коем имеется три вещи, а именно, вода, воздух и огонь. Они суть три стеклянных перегонных куба, в которых зарождается сын Философов. Посему, они назвали его тинктурой, кровью и яйцом".65 Три перегонных куба представляют собой намек на Троицу. В этом можно убедиться, взглянув на иллюстрацию на с.249 издания "Пандоры" 1588 г., где рядом с тремя перегонными кубами, погруженными в огромный кухонный горшок, поставлена фигура Христа, у которого течет кровь из раны от копья на груди ("flumina de ventre Christi!")66 Круглый герметический сосуд, в котором совершается трансформация — не что иное, как сам Бог, (платоновская) мировая душа и собственная целостность человека. Следовательно, Антропос и здесь получает еще одно соответствие, вместе с тем соответствующее вселенной в ее мельчайшей, наиболее материальной форме. Таким образом нетрудно понять, почему первые попытки построить модель атома исходили из планетарной системы как из прототипа.

5

381 Кватернион является главенствующей организующей схемой, наподобие пересекающихся нитей в телескопе. Это — система координат, почти инстинктивно применяемая для членения и упорядочения хаотической множественности: так мы делим видимую поверхность земли, течение года, коллектив индивидов в его распределении по группам,67 фазы луны, темпераменты, элементы, алхимические цвета и т.д. Поэтому, когда мы обнаруживаем кватернион у гностиков, в нем следует видеть более или менее осознанную попытку организовать и упорядочить хаотическую смесь нуминозных образов, свалившихся на них. Как мы видели, упорядочение приобретает форму, восходящую к кросс-кузенному браку, а именно, к брачному кватерниону.68 Он отличается от своей примитивной формы тем, что брачный обмен сестрами утратил свой биологический характер, поскольку мужем сестры выступает уже не брат жены, а либо другой близкий родственник (например, отец жены в кватернионе Моисея), либо даже некий чужак. Потеря атрибутов "кузен" и "брат", как правило, компенсируется магическими свойствами, скажем более высоким рангом, владением магией и т.п.; это имеет место в случаях и сестры мужа, и брата жены. То есть происходит проецирование анимы-анимуса. Такого рода модификация ведет к существенному культурному прогрессу, ибо сам факт наличия проекции указывает на констелляцию бессознательного в отношениях "муж-жена"; это означает, что брак психологически усложнился. Он перестает быть просто биологическим и социальным сосуществованием и начинает превращаться в сознательные взаимоотношения. Это происходит, когда первоначальный кросс-кузенный брак устаревает в результате дальнейшей дифференциации брачных классов в системе, где их становится шесть, восемь или двенадцать. Причина активизации бессознательного, идущей рука об руку с развитием подобного рода, состоит в регрессии эндогамных тенденций — "либидо родства", — уже не находящих для себя адекватного удовлетворения из-за возрастающей чуждости происхождения брачного партнера.69

382 Кроме брачного кватерниона, гностики использовали в качестве средства организации своих многочисленных символов кватернион райских рек. Таким образом, в перечисленной нами символике присутствуют две (компенсаторных) попытки внести организованность в, по всей видимости, бессвязные образы. Это согласуется с нашими опытными данными по сериям образов, продуцируемых в состояниях активного воображения или психического хаоса. В обоих случаях, время от времени возникают четырехсоставные символы.70 Они обозначают стабилизацию посредством упорядочения, в противопоставлении нестабильности, вызываемой хаосом, и имеют компенсаторное значение.

383 Изображенные выше четыре кватерниона представляют собой, прежде всего, попытку систематизировать почти безграничное богатство символов гностицизма и его продолжения — алхимии. Однако такое упорядочение исходных принципов оказывается полезным также и для понимания современных сновидений с их индивидуальным символизмом. Образы, встречаемые нами в этой области, еще более разнообразны, а их сложность способна так сбить с толку, что какая-нибудь организующая схема становится абсолютно необходимой. Поскольку исторический подход всегда желателен, я выбрал в качестве отправной точки кватернион Моисея, непосредственно выводимый из примитивной схемы кросс-кузен-ного брака. Систему можно было бы с тем же успехом строить на основании какого-нибудь иного брачного кватерниона, но не на любом другом кватернионе, скажем, состоящем из Гора и четырех его сыновей. Последний недостаточно глубоко первобытен по своему характеру, ибо в нем не представлен антагонистический женский элемент.71 Важнее всего то, что крайние противоположности — "мужское — женское" и т.п. — могут и должны быть взаимосвязаны. Именно поэтому алхимические пары противоположностей объединяются по четыре; например, "теплое — холодное, сухое — влажное". В применении к кватерниону Моисея, получится следующая схема взаимоотношений:

ИОФОРОтец
|
МОИСЕЙ Брат --------|---------МИРИАМ Сестра
|
ЗИППОРА Дочь

384 Если первая двойная пирамида, то есть кватернион Антропос, соответствует гностической модели, то вторая пирамида представляет собой конструкцию, психологически выведенную из первой, но при этом опирающуюся на данные, содержащие в Библейском тексте, использовавшемся гностиками. Психологические основания конструирования второго кватерниона уже обсуждались выше. То, что второй кватернион должен быть "тенью" первого, связано с наделенностью низшего Адама (смертного человека) хтонической психе, не получающей адекватного выражения в кватернионе более высокого порядка. Если бы такое выражение было возможно, низший Адам оказался бы асимметричной фигурой — так же как асимметричен высший Адам, нуждающийся в дополнении в виде кватерниона низшего порядка, соотносящегося с ним как его тень или его темное отражение.

385 Как кватернион Антропос получает симметричное дополнение в виде низшего Адама, так и низший Адам уравновешивается подчиненным ему кватернионом тени, построенным по образцу верхнего кватерниона. Симметричным дополнением низшего Адама выступает змея. Выбор данного символа оправдан, во-первых, известной связанностью Адама со змеей: она — его хтонический демон, его ближний дух. Во-вторых, змея является распространеннейшим символом темного, хтонического мира инстинкта. Она — как это часто и случается — может заменяться равноценным холоднокровным животным, таким как дракон, крокодил или рыба. Однако змея — не просто зловещее хтоническое существо; она также, как мы уже упоминали, служит символом мудрости, а следовательно, и света, доброты, исцеления.72 Даже в Новом Завете змея — аллегория одновременно и Христа, и дьявола; в точности то же мы видели и для рыбы. Подобным образом и дракон, для нас наделенный исключительно негативным значением, имеет позитивное значение в Китае, а иногда — также и в западной алхимии. Внутренняя поляризованность символа змеи существенно превышает поляризованность человека. У змеи она явно выражена, у человека же отчасти скрыта или потенциальна. Змея превосходит Адама своей мудростью и знанием, она способна перехитрить его. Она старше его, и Бог, очевидно, наделил ее сверхчеловеческим умом, таким же, как у сына Божьего, взявшего на себя роль Сатаны.73

386 Как наверху человек достигает кульминации в идее "светлого" и доброго Бога, так же внизу он опирается на темное и злое начало, традиционно представляемое в облике дьявола или змеи, персонифицирующей неповиновение Адама. И, совсем так же, как человек становился симметричным благодаря змее, змея имеет свое дополнение во втором кватернионе на-ассенов, или кватернионе Рая. Рай переносит нас в мир растений и животных. Фактически, он — некая плантация или сад, оживляемый присутствием животных; он — сокращенное изображение всего, что произрастает из земли. Змея в своем качестве serpens mercurialis (змея меркурия) не просто соотносится с богом раскрытия тайн Гермесом; она, будучи растительным божеством, производит на свет "благословенную зелень", все многообещающее почкование и цветение растительной жизни.74 Змея и в самом деле обитает внутри земли; она — та пневма, что скрывается в камне.75
387 Симметричным дополнением к змее тогда окажется камень, в качестве представителя земли. Здесь мы подходим к более поздней, алхимической стадии развития символизма, центральной идеей которой является lapis. Как змея образует низшую противоположность человека, так же и lapis дополняет собой змею. С другой же стороны, он соответствует человеку, ибо не только изображается в облике человека, но также имеет "тело, душу и дух"; он — гомункулус и он же — символ самости, как следует из текстов. При всем этом, он — не эго отдельного человека, а некая коллективная сущность, коллективная душа, наподобие индийского хираньягарбха, "золотого зерна". Камень — "отец-мать" металлов, гермафродит. Он, будучи предельным единством, тем не менее не элементарное, а составное единство, прошедшее путь эволюции. Вместо "камня", мы могли бы употребить все те "тысячу имен", которые алхимики подыскали для своего центрального символа; ничего нового или более подходящего при этом не было бы сказано.
388 К тому же наш выбор символа отнюдь не произволен, а напротив, документирован алхимической литературой с I в. по XVIII в. Мы уже могли видеть, что lapis создается разделением и сведением вместе четырех элементов, входящих в го-tundum. Rotundum представляет собой трансцендентную идею высокой степени абстракции, по причине кругообразности76 и целостности соотносящуюся с Первоначальным Человеком, Антропосом.
389 Соответственно, наши четыре двойные пирамиды будут упорядивать себя в круг и образуют хорошо известный символ уроборос. Тогда на пятой стадии rotundum совпадет с первой стадией: то есть тяжелая темнота земли, металл, обладает тайной связью с Антропосом. Для алхимии это очевидно, но это же встречается и в истории религии (металлы, вырастающие из крови Гайомарта).77 Эта странная взаимосвязь объясняется тождеством низшего и наиболее материального с высшим и наиболее духовным, уже встречавшимся нам при интерпретации змеи как хтонического и в то же время — "наидуховней-шего" животного. У Платона, rotundum выступает в роли мировой души и "благословенного Бога".78

6

390 Попробуем в сжатом виде представить графически доводы, собранные в предыдущей главе. Если нашу схему упорядочить
вертикально, она приобретет следующий вид:

Я выделил на диаграмме точку наибольшей напряженности между двумя противоположностями, а именно, двойственное значение змеи, стоящей в центе системы. Будучи аллегорией как Христа, так и дьявола, она содержит в себе и символизирует собой сильнейшую поляризованность, в ситуации которой оказывается Антропос, спустившись в Физис. Обычный человек не достигает этой точки напряженности; у него она остается исключительно в бессознательном — то есть в змее.79 В lapis, служащем противовесом человека, противоположности как бы воссоединены, но при этом остается заметен шов, видимый, скажем, в символе гермафродита. Это искажает идею lapis, так же как чрезмерно человеческий элемент искажает идею Homo sapiens. В высшем Адаме и в rotundum противоположность незаметна. Но один из них, предположительно, стоит в абсолютной оппозиции к другому, и если оба идентичны и неразличимы как трансцендентальные сущности, это — не что иное, как парадокс, являющийся правилом: утверждение о чем-либо метафизическом может быть только ан-тиномичным.

391 Упорядочение по схеме "уроборос" дает следующую картину:

Такое расположение демонстрирует, с одной стороны, более сильную напряженность между anthropos-rotundum и serpens, а. с другой — меньшую напряженность между homo и lapis, что объясняется расстоянием, отделяющим друг от друга соответствующие точки. Стрелками показан путь вниз, в Физис, и вверх, к духовному. В самой нижней точке находится змея. Однако lapis, несмотря на его определенно материальную природу, является также и духовным символом, тогда как rotundum обозначает трансцендентную сущность, символизируемую тайной материи и, таким образом, сопоставимую с понятием атома. Антиномическое развитие понятий согласовывается с парадоксальной природой алхимии.

392 Кватернион lapis, являющийся продуктом алхимического гносиса, подводит нас к интересным физическим спекуляциям алхимии. В Scrutinium chymicum (химическое исследование) (1687) Михаила Майера (1568-1622) имеется изображение80 четырех элементов в качестве четырех стадий развития огня (см. рис. на суперобложке).

393 Как видно на рисунке, четыре сферы наполнены огнем. Автор приводит следующий стихотворный комментарий:

Naturae qui imitaris opus, tibi quattuor orbes Quaerendi, interius quos levis ignis agat.
Imus Vulcanum referat, bene monstret at alter Mercurium, Lunam tertius orbis habet:
Quartus, Apollo, tuus, naturae auditur et ignis,
Ducat in arte manus ilia catena tuas.

(Ты, намеревающийся подражать делам природы, должен отыскать четыре круга, коими снизу движет легкий огонь. Самый нижний из них обозначает Вулкана, второй — Меркурия, а третий — Луну; четвертый круг — твой, о Аполлон, круг природы и огня; Пусть же эта цепь направляет в искусстве твою руку).

Отсюда мы узнаем, что нижняя сфера соответствует Вулкану, земному огню; вторая сфера соответствует Меркурию, растительному жизненному духу; третья — луне, женскому, душевному началу; четвертая — солнцу и мужскому, духовному началу. На основании комментария Майера очевидно, что его интересуют, с одной стороны, четыре элемента, а с другой — четыре вида огня, ответственные за различные агрегатные состояния. Его ignis elementalis re et nomine (огонь интеллегибельный по имени и по сути) должен, по месту в цепочке, соответствовать Вулкану; огонь Меркурия должен соответствовать воздуху; третий огонь — воде и луне; четвертый же огонь, который должен соотноситься с солнцем, он называет terreus (земным). По мнению Рипли, которого цитирует Майер, ignis elementalis представляет собой огонь, "зажигающий древесину": он, поэтому, должен быть попросту обычным огнем. Солнечный огонь, со своей стороны, представляется как огонь, скрытый в земле, который мы сегодня назвали бы "вулканическим", и соотносится с агрегатным состоянием твердого тела (terreus). Таким образом, мы получаем следующий ряд:

СЕРИЯ ВИЖЕНЕРА СЕРИЯ РИПЛИ*
интеллигибельный огонь мира = природный огонь *
небесный огонь = неприродный огонь *
элементальный огонь = огонь, противный природе *
адский огонь = элементальный огонь *

СЕРИЯ МАЙЕРА
Земной огонь = сера и меркурий = Солнце (Аполлон) = земля
Водный огонь = воды = Луна (Месяц) = вода
Воздушный огонь = драконы = Меркурий = воздух
Элементальный огонь = огонь элелементальный по имении по сути = огонь

АГРЕГАТНЫЕ СОСТОЯНИЯ = твердое = жидкое = газ = пламя

394 В этом параллелизме агрегатных состояний и различных видов огня примечательно то, что это эквивалентно теории флогистона — конечно, не в явном виде, но в качестве достаточно прозрачного намека; огонь присущ всем агрегатным состояниям, а потому отвечает за их состав. Идея эта — весьма давнего происхождения;85 ее можно найти уже в Turba, где Дардарис говорит: "Разновидности серы суть четыре души [animae], которые были скрыты в четырех элементах".86 Здесь активным началом (anima) выступает не огонь, а сера. Идея, однако, та же, и состоит она в том, что элементы или агрегатные состояния можно свести к общему знаменателю. Мы сегодня знаем, что фактором, общим для антагонистических элементов, является молекулярное движение, и что агрегатные состояния соответствуют различным степеням этого движения. Молекулярное движение, в свою очередь, соответствует определенному кванту энергии, то есть общим знаменателем элементов оказывается энергия. Одним из промежуточных шагов к современному понятию энергии была теория флогистона Шталя,87 основанная на обсуждавшихся выше алхимических предпосылках. Следовательно, можно усматривать в этих предпосылках наиболее ранние намеки на теорию энергии.88

395 Флогистонная теория, предвосхищенная алхимиками, не доросла до теории энергии, однако явственно направлена в ее сторону. Более того, в XVII веке уже были известны все те математические и физические основы, на базе которых можно было построить теорию энергии. Энергия — абстрактное понятие, без коего невозможно точное описание поведения движущихся тел. К тому же движущие тела можно описать лишь с помощью системы пространственно-временных координат. Если мы устанавливаем факт движения, то делаем это посредством кватерниона пространства-времени, могущего выражаться либо в аксиоме Марии, 3+1, либо в пропорции 3:4. Следовательно, данный кватернион способен заменить собой кватернион четырех элементов, где единица, соответствующая временной координате, или четвертый элемент алхимического ряда характеризуется тем фактом, что один элемент занимает особую позицию: например, это — земля или огонь.89

396 Исключительное положение одного из факторов в кватернионе также может выражаться в его двойственной природе. Например, четвертая из числа рек Рая, Евфрат, обозначает уста, сквозь которые входит пища и выходят молитвы, а также — Логос. В кватернионе Моисея, жена Моисея играет двойную роль — Зиппоры и "эфиопянки". Если мы построим кватернион из божественных эквивалентов четырех элементов Майера — Аполлона, Луны, Меркурия, Вулкана, — то получим брачный кватернион, в котором задействовано отношение "брат — сестра".

В алхимии Меркурий представляет одновременно и мужское, и женское начала, зачастую выступая также и как дева. Указанные выше характеристики (3+1 или 3:4) заметны и в кватернионе пространства-времени:

397 Если мы взглянем на этот кватернион с точки зрения трехмерности пространства, то время можно будет понимать как четвертое измерение. Если же рассматривать его в терминах трех категорий времени — прошлого, настоящего, будущего — то статичное пространство, в котором происходят изменения состояния, должно будет добавляться к ним в качестве четвертого термина. В обоих случаях четвертым элементом представлено несоизмеримое Иное, необходимое для взаимоопределения всех элементов. Так, мы измеряем пространство временем, а время — пространством. Четвертое Иное в гностических кватернионах соответствует огненному богу, "четвертому по порядку", двойственной жене Моисея (Зиппора и "эфиопянка"), двойственному Евфрату (река и Логос), огню90 в алхимическом кватернионе элементов, двойственному Меркурию в кватернионе богов Майера, а в "христианском Кватернионе" (если допустимо такое его наименование)91 — либо Марии, либо дьяволу. Эти две несовместимые фигуры объединены в двойственном Меркурии алхимии.92

398 Пространственно-временной кватернион является архети-пическим sine qua поп для любого восприятия физического мира; собственно, он создает саму возможность такого восприятия. По определению, он выступает организующей схемой остальных психических кватернионов. Его структура соответствует психологической схеме функций.93 Пропорция 3+1 часто встречается в сновидениях и спонтанно рисуемых мандалах.

399 Современную параллель к диаграмме кватернионов, расположенных один над другим (ср. пар.390), в сочетании с идеей восхождения и нисхождения, можно видеть среди иллюстраций к моей работе об изображениях мандалы.94 То же представление присутствует и в рисунках, относящихся к подробно описанному в указанной работе случаю, когда речь шла о вибрациях, образовывавших "узлы".95 Каждый узел обозначал какую-нибудь выдающуюся личность, что было верно также и для рисунка, относящегося к другому случаю, имевшемуся в виду ранее. Сходный мотив может стоять и за помещаемым в этой книге (на стр. 12) изображением Троицы из рукописи трактата Иоахима Флорского.96

400 В завершение сказанного мне хотелось бы упомянуть особую теорию сотворения мира, присутствующую в "Клименто-вых проповедях". В Боге, пневма и сома ("тело") едины. При их разделении пневма выступает в качестве Сына и "архона будущего Эона", сома же, будучи актуальной субстанцией или материей, делится на четыре части, соответствующие четырем элементам (торжественно призывавшимся во время обрядов посвящения). Из смешения этих четырех частей возник дьявол, "архон сего Эона", а также психе мира сего. Сома "психизировалась": "Бог правит этим миром настолько же посредством дьявола, насколько и посредством Сына; ибо оба они — в его руках".97 Бог раскрывает себя в мире в форме сизигий (парных оппозиций), таких как небо/земля, день/ночь, мужское/женское и т.д. Последним членом первой их серии является сизигия Адам/Ева. В конце процесса такой фрагментации происходит возврат к началу, завершение развития вселенной посредством ее очищения и аннигиляции.98
401 Каждый, кто знаком с алхимией, неизбежно будет поражен сходством псевдо-Климентовой теории с основными понятиями алхимиков (если не учитывать моральные аспекты). Так обстоит дело с "враждующими братьями", Христом и дьяволом, рассматривавшимися как братья в иудео-христианской традиции; с че-тырехсоставностыо, делением на четыре части или элемента; с парными противоположностями и их конечным объединением; с параллельностью lapis и Меркурия Христу, а по причине сим-. волики змеи и дракона — также и дьяволу; и наконец, с фигурой двойственного Меркурия и lapis, неделимым образом соединяющими в себе противоположности.

*

402 Если мы окинем взором нашу предыдущую аргументацию, то в начале ее увидим два гностических кватерниона, высший и низший по отношению к человеку, а именно — кватернион "позитивного Моисея" или Антропоса и кватернион Рая." Вероятно, не случайно Ипполит упоминает именно эти два кватерниона, и наассены также знают лишь их два: положение человека в системе наассенов тесно связано с высшим Адамом, но отделено от хтонического мира растений и животных, то есть Рая. Со змеей, с ее двойственным значением, он связан только через свою тень. Такая ситуация вообще характерна для времен гностицизма и раннего христианства. Человек в те дни был близок к "лишенной царя [то есть независимой] расе", означающей не что иное, как верхний кватернион, царство небесное; он как бы смотрел вверх. Однако то, что начинается вверху, не поднимается еще выше, но имеет завершение внизу. Так, мы ощущали необходимость симметрически уравновесить низшего Адама наассенов кватернионом тени, поскольку, как невозможно совершить непосредственное восхождение к высшему Адаму (ибо в промежутке располагается кватернион Моисея), так же следует предполагать существование низшего, теневого кватерниона, соответствующего верхнему и лежащего между ним и нижним началом — змеей. Эта процедура, очевидно, была неизвестна в гностическую эпоху, поскольку асимметрично направленная вверх тенденция никого не беспокоила; напротив, она выступала чем-то желательным и "входящим в программу". Следовательно, если между Человеком и Змеей мы помещаем кватернион, не упоминаемый в текстах, то делаем это потому, что мы более не в состоянии постичь психе, ориентированную исключительно вверх и не сбалансированную равным ей по силе сознанием низшего человека. Таково специфически современное состояние дел, в контексте гностической мысли выглядящее неприятным анахронизмом, помещающим человека в центр поля сознания, в который он ранее никогда осознанно не попадал. Реально, человек лишь в образе Христа способен был увидеть такое сознание, выступающее посредником между Богом и миром, — и, делая личность Христа объектом поклонения, он постепенно приобретал и сам присущее Христу положение посредника. Христос, распятый между двумя разбойниками, позволял человеку шаг за шагом обретать знание о собственной тени, с ее двойственностью. Эта двойственность уже предвосхищалась двойным значением змеи. Как змея обозначает силу, не только исцеляющую, но и совращающую, так и один из разбойников предназначен быть на небесах, а второй — внизу; так и тень представляет собой, с одной стороны, достойную сожаления и порицания слабость, с другой же — здоровую инстинктивность, предварительное условие высшего сознания.

403 Таким образом, кватернион тени, уравновешивающий посредническое положение человека, занимает свое должное место лишь тогда, когда указанное положение становится для человека настолько реальным, что он начинает с большей силой ощущать свое самосознание и факт собственного существования, чем свою зависимость от Бога и управляемость Божьей волей. Следовательно, дополняя тяготеющую к верху "пневматическую" позицию раннехристианской и гностической ментальности уравновешивающей ее противоположностью, мы делаем нечто согласующееся с направлением исторического развития. Исходная зависимость человека от сферы пнев-мы, к которой он льнул, как дитя к матери, оказалась под угрозой со стороны царства Сатаны. Человек пневмы был избавлен от Сатаны Спасителем, коим разбиты были врата ада и обмануты были архоны; однако этот человек попал в точно такую же зависимость от неба. От зла его отделяла пропасть. Такая позиция получала могучую поддержку от ожидания близящегося Второго Пришествия. Но, когда Христос так и не явился вновь, результатом могла быть только регрессия. Если не оправдываются столь большие ожидания и столь сильная надежда оборачиваемся разочарованием, либидо по необходимости перетекает обратно в человека, повышая его самосознание и акцентуируя его собственные личностные психические процессы; иными словами, он сам мало-помалу перемещается в центр своего поля сознания. Это влечет за собой отделение от сферы пневмы и приближение к царству тени. Соответственно обостряется моральное сознание человека, и параллельно этому релятивизируется его чувство искупления. Церковь сталкивается с необходимостью преувеличивать значение и действенность своего ритуала, дабы как-то ограничить масштабы вторжения реальности. Из-за этого она неизбежно превращается в "царство мира сего". Переход от Антропоса к кватерниону тени иллюстрирует историческое развитие, которое в XI в. привело к широко распространившемуся признанию злого начала в качестве творца мира.

404 Поворотный пункт великой драмы образует змея с ее хтони-ческой мудростью. Кватернион Рая и следующий за ним lapis подводят нас к начаткам естественных наук (Роджер Бекон, 1214-1294; Альберт Великий, 1193-1280, кроме того, алхимики), основная направленность которых отличается от "пневматической" не на 180°, а всего лишь на 90°; иначе говоря, она пересекает путь Церкви с ее духовной позицией и скорее выступает затруднением для веры, нежели прямо противоречит ей.

405 От lapis, то есть от алхимии, путь лежит непосредственно к кватерниону алхимических агрегатных состояний, в конечном счете основанному, как мы видели, на кватернионе пространства-времени. Последний попадает в категорию архетипичес-ких кватернионов и, в таком своем качестве, выступает неотъемлемым принципом организации чувственных восприятий, получаемых психе от движущихся тел. Пространство и время образуют априорный аспект архетипической четырехсостав-ности, абсолютно необходимый для познания физических процессов.

Серия сообщений "Христос":

Христос

Часть 1 - АION. Исследование феноменологии самости. К.Г. Юнг. Главы с I по III
Часть 2 - Самость. Глава IV из книги К.Г. Юнга АION. Исследование феноменологии самости
...
Часть 9 - Гностические символы самости. Глава XIII из книги К.Г. Юнга АION. Исследование феноменологии самости
Часть 10 - Продолжение главы XIII. Гностические символы самости
Часть 11 - Структура и динамика самости. Глава XIV из книги К.Г. Юнга АION. Исследование феноменологии самости
Часть 12 - Продолжение главы XIV. Структура и динамика самости
Часть 13 - Заключение. Глава XV из книги К.Г. Юнга АION. Исследование феноменологии самости