Отчет о Крыме

Когда я поехал в Крым – френды попросили рассказать о впечатлениях. Когда вернулся – друзья при встрече первым делом интересовались: «Ну как там?». Придется, наверное, рассказать, но прежде – два замечания.

Первое - моя семья очень тесно связана с Крымом. Феодосия – это место, где моя семья живет в теплое время года. У нас там квартира, воспоминания, могилы, «двор-в-котором-ты-вырос», друзья, любимые кафешки и магазины, с хозяевами которых мы много лет на «ты» и так далее и тому подобное.

Из этого вытекают два обстоятельства.
1. Я не могу быть объективным в этом вопросе. Невозможно отстраненно и с холодной головой относится к тому, что происходит на твоей второй малой родине. Естественно, по поводу того, что произошло в Крыму весной, у меня есть свое крепко сформировавшееся мнение, которым я, впрочем, постараюсь вас не грузить.
2. Но в моей вовлеченности и включенности есть и плюсы – я увижу изменения, которых не увидит обычный турист (просто потому, что мне есть с чем сравнивать), наконец, мне расскажут то, чем точно не будут делиться с «залетным».

Ну а теперь – по делу.

Первое, что надлежит уяснить – между нами и крымчанами существует одно глобальное отличие. Для нас всех – украинцев и русских, ватников и укропов, запутинцев и антипутинцев, жителей Москвы, Днепропетровска, или Торонто – все происходящее это просто информационное шоу. Масштабнейшее, очень продолжительное и невероятно захватывающее реалити-шоу, которое мы с огромным интересом и искренней вовлеченностью наблюдаем каждый день уже больше полугода. Да, наша вовлеченность очень сильна. Да, мы искренне ликуем и ненавидим, да, мы ссоримся с многолетними друзьями и рвем отношения с родственниками, мы даже вкладываемся в него деньгами – но для нас это шоу. Для всех, кто следит за ним через компьютер и телевизор с мягкого дивана, имея под рукой неплохой набор продуктов в холодильнике.



Почему шоу и почему мы сторонние наблюдатели? По одной простой причине – наша вовлеченность в него ограничена только сферой потребления информации. Это касается только нашего досуга, во всем остальном наша жизнь совершенно не поменялась. Да, у одних из нас страна уменьшилась, у других – увеличилась, но это исключительно умозрительное знание, оно никак не повлияло на нашу жизнь. Мы ходим на ту же самую работу, покупаем те же самые продукты в тех же самых магазинах и в перерывах между просмотром шоу задаемся все теми же привычными бытовыми вопросами.

Крымчане же в этом шоу не зрители, а участники. Их жизнь вдруг сделала кульбит, и сразу же резко поменялось все. От незначительных мелочей, на которые ты даже и не обращал внимания, до самых основ твоей жизни. Именно поэтому большинство моих знакомых до сих пор пребывают в состоянии эмоционального шока. Выражается он по разному – одни друзья начинали с места в разгон взахлеб уверять меня, как они счастливы, убеждая, как мне показалось, не столько меня, сколько себя. Другие, особенно пожилые люди – обнявшись при встрече, вдруг начинали рыдать, третьи натужно делали вид, что все нормально, и ничего особенного не произошло… Но та самая струна, которая у всех у нас внутри, у них – натянута до звона.


Новый атрибут Феодосии - очередь в банк. Не исчезает почти никогда.

При этом внешне очень мало что поменялось, и залетный турист, бывший в Крыму и в прошлом году, и в этом, не заметит особенной разницы. Ну да, меньше стало отдыхающих, бродящие по набережным стада людей малинового цвета в шортах и сланцах уже не так поражают воображение своими размерами. Ну, исчезли украинские флаги, почти не слышна украинская речь приезжих «западенцев», появились повсеместно георгиевские ленточки и билборды «Севастополь и Крым возвращаются в родную гавань. В. Путин». Ну, торгуют везде футболками «Самый вежливый человек» с Владимиром Путиным и «Крым наш. Няшмяш» с прокурором Натальей Поклонской.



Впрочем, в соседнем же ларьке - украинские веночки с лентами



Но по большому-то счету – все то же самое. Те же вывески на украинском языке (хотя появились уже первые трехязычные). В магазинах – практически тот же ассортимент (привет «пустым полкам»!) и, с точки зрения москвича, все те до смешного низкие цены. Разве что рубли на гривны менять не надо, а так… Кабачки на рынке по 8 рублей килограмм. Пирожные «трубочка» 4 штуки за 36 рублей (нет, не одно за 36, а четыре). И даже каналы в телевизоре кабельные операторы просто переставили – теперь российские стоят первыми, а украинские – где-то в глубине. Да, в Крыму до сих пор транслируют практически все украинские каналы, очень удобно для таких, как я, фанатов «перекрестной критики источников».

В общем, для обычного российского туриста это лето идеально для отдыха, лови момент, что говорится – погода балует, народу немного, цены смешные, а Крым вечен. Я вот вчера в Москве в ресторан зашел, за кружку пива заплатил больше, чем неделю назад в Феодосии за бутылку хорошего коньяка.

Георгиевские ленточки и российские флаги попадаются в самых неожиданных местах







Коллекционная партия шампанского из Нового Света. А вот пакет



Вот только попасть теперь в Крым стало много сложнее. Впервые за много лет мы поехали в Феодосию не поездом, который нас подвозит практически к самому дому, а полетели самолетом. А в Феодосии с привокзальной площади исчезло неистребимое, казалось, племя бабушек с картонными табличками «Сдам недорого квартиру, 10 мин. до моря». А чему удивляться? Из всех поездов неотмененным остался только один – белорусский «Барановичи-Феодосия», который ходит через четыре дня на пятый. Но даже те, кто рискнул на нем поехать, рассказывают очень неприятные вещи. Нет, белорусов не трогают – от слова вообще. А вот у людей с российскими и даже украинскими, но выданными в Крыму, паспортами могут быть серьезные проблемы. В общем, бабушки со своими табличками перебрались к автовокзалу, куда прибывают автобусы из Симферополя, и охотятся на жильцов там.


Расписание на ж/д вокзале

Но это все – с точки зрения приезжего. А для крымчан все немного по-другому.

У них поломалась жизнь. В самом прямом смысле слова. Женщина, хороший юрист, искренне радовалась произошедшему, голосовала на референдуме за Россию. Вот только… «Сам же понимаешь, Вадим – ну кому в России нужен специалист по украинскому законодательству?». И это общее правило – в Крыму все переучиваются, причем в авральном порядке. В городе сезон, отдыхающие в блаженстве и неге, а все феодосийские учителя – на курсах, срочно изучают стандарты российского образования. Кстати, украинская школа, которая в Феодосии была одна, никуда не делась, продолжает работать. Правда, количество заявлений о приеме резко упало, как рассказала нам старая знакомая, работающая в отделе образования. В детской библиотеке стеллаж с книгами на украинском на месте и по-прежнему не меньшего размера, чем с русской или зарубежной литературой.


Это, правда, не библиотека, а музыкальная школа.

Самая главная проблема, конечно – уровень жизни. Цены при переходе на рубль выросли – для нас почти не заметно, для местных – очень существенно. А доходы в лучшем случае остались прежними. Да, потихоньку поднимают пенсии и обещают скоро довести их до российского уровня. Но пенсии никогда не были главным источником дохода – просто потому, что пенсия в тысячу гривен (3 тыс. руб. по нынешнему курсу) на Украине совершенно обычное дело. Поэтому все, включая пенсионеров, так или иначе крутились. А с этим нынче сложно.

В безусловном выигрыше оказались служащие структур федерального подчинения – МЧС, погранцы, военные. Они получают российскую зарплату, счастливы и довольны. Гораздо хуже тем, кто финансируется местным бюджетом – врачи, учителя и т.п. Ментам, например, зарплату чуть подняли, но именно что совсем чуть-чуть. А вохровцы в прошлом месяце получили вообще 5-6 тысяч рублей – ну и как на это жить?

Это про госслужащих. С частным предпринимательством все тоже не слава богу. Практически весь бизнес был завязан на Украину. Как я уже говорил, ассортимент в магазинах широкий, но он на 95% - украинский. А с поставками все сложнее и сложнее, граница запирается все крепче и крепче. Нет, конечно, Россия пытается переориентировать потоки, в Феодосию каждый день приходит здоровенный паром, содержимое которого потом развозится фурами, но здесь пока больше проблем, чем достижений. Это и ценовой фактор (в России все дороже), и – неизбывная головная боль – проблемы доставки, и, по рассказам, коррупция и с той, и с другой стороны и прочая, прочая, прочая.

В общем, примите как данность, что, к примеру, зарплата продавца в 5 тыс. руб. не является чем-то из ряда вон выходящим, а желающие подработать летом студентки устраиваются, к примеру, барменами (работа с десяти до десяти) за 200 рублей в день.

В общем, проблем более чем достаточно – до самых мелких, бытовых. Взять банальную «коммуналку». Речь не о росте даже (он как раз весьма незначительный), а о необходимости ее оплачивать. Конечно, пик «банковских проблем» на полуострове уже позади, но факт остается фактом – коммунальные платежи сейчас принимают только на почте. А на почте отключены все компьютеры, потому что надо переподключать к российским платежным системам, а это дело не одного месяца. Вот и сидит бедный оператор, и переписывает каждую твою квитанцию ручкой в две амбарные книги, а потом той же ручкой пишет о платеже у тебя. На каждого человека – по 20-30 минут, очередь надо занимать с утра, успеешь до обеда – тебе повезло.

Но при всем при этом сказать, что в Крыму все плохо, на мой взгляд, нельзя. В Крыму – все проблемно, но по-другому и быть не могло при переходе из одной страны в другую. И мне гораздо интереснее не возможность и скорость решения проблем, а отношение людей к этим проблемам.

Проблемы худо-бедно решаются. Феодосия в этом году, к примеру, стала заметно чище и зеленее, как выяснилось – бюджет у города стал другой, Россия выделяет гораздо больше Украины. В военный санаторий, один из двух главных в городе, который неуклонно ветшал с советских времен, уже приезжала комиссия Минобороны. С 1 октября всех сотрудников увольняют, и он становится на реконструкцию. Будут достраивать незаконченный новый корпус, который зияет пустыми оконными проемами со времен позднего социализма, а ветхий спортзал, куда я каждое лето сдавал своих девчонок на гимнастику, будут сносить и строить на его месте ФОК с бассейном.

А люди… Люди, как ни странно, в большинстве своем все понимают. Фразу «Ну три месяца всего прошло, что вы хотите – все сразу что ли?» можно услышать в самых разных местах и при самых неожиданных обстоятельствах.

Дело в том, что переход в Россию был сознательным выбором большинства населения Крыма. Это не агитация, не идеологическая накачка – это мое мнение, сформировавшееся на основе бесед, часто весьма доверительных, с несколькими десятками людей, которых я знаю много лет. Референдум действительно был для большинства праздником. Как мне рассказал бывший сослуживец моего тестя: «Это как после полета Гагарина, что ли… Понимаешь, все как братья стали на какое-то время – люди на улицах постоянно друг другу улыбались. Ни с чего, просто так. Праздник на душе».

Это, безусловно, не значит, что «все как один, в едином порыве». Противники произошедшего есть, и их не жалкие крохи. Это не только татары, неприятие татарами России и русских – вообще, на мой взгляд, излишне преувеличено, по крайней мере, все наши знакомые татары на месте, и встретили нас как обычно, то есть очень тепло. Но фразу «Ну и зачем надо было все это устраивать?!» я слышал и от русских. Даже идеологическая «основа режима», русскоязычный пенсионер, может буркнуть ругающимся в очереди на почте старушкам: «Что хотели – то и получили. Европа вам не нравилась, в Европе все плохо… Вот и стойте здесь теперь!».

Украинской символики почти не осталось. Одно из немногих изображений - на пансионате "Украина", которым, по слухам, владеет "западенец".


Жизнь – она вообще изрядно отличается от картинки, складывающей в голове «диванных бойцов» что с той, что с другой стороны. Люди – не остервенелые интернет-агитаторы – а простые люди, обычно не любят революций и глобальных перемен. Потому что при них хуже становится всем, а человек хочет, чтобы ему было хорошо. В Крыму, по рассказам, даже размежевание по линии «за Россию» и «за Украину» часто проходило не по линии идеологических убеждений, а по чисто бытовым причинам. Даже у военных, часть из которых выехала на Украину, а часть – осталась в Крыму, злости особой друг на друга не было – разве что у совсем «политически остервенелых». Взрослые люди вообще не склонны мыслить категориями «предатели», «наше дело правое» и «кто не с нами, тот против нас» - это удел подростков и «вечных подростков», которых, к сожалению, становится все больше.

«А за что ненавидеть-то? – объяснял мне старый друг – Служили вместе, хорошо служили, грех жаловаться. Просто закончилось это время. Он мужик хороший, но у него вся родня на Украине: родители, братья, сестры… Останется здесь – когда он их увидеть-то сможет? А я, наоборот, местный, у меня все здесь. Естественно, обнялись мы с ним на прощание, водки хряпнули – он сел в поезд и уехал».

Все вышесказанное не значит, что большинство крымчан, да и вообще людей – конформисты, не имеют убеждений и лишь приспосабливаются к обстоятельствам. Совсем нет – у большинства людей есть убеждения, стремления и чаяния. Если они приходят в непримиримое противоречие с окружающей реальностью – рано или поздно эта кривизна выправляется. И вот тогда люди готовы идти на жертвы. А умные взрослые люди стараются, чтобы это выпрямление принесло как можно меньше горя как можно большему количеству людей. События на Украине, на мой взгляд, дали нам примеры того, как это происходит и самым терпимым, и самым отвратительным образом.

Большинство крымчан не хотело жить на Украине – это факт. Для кого-то удручающий, для кого-то радостный – но факт. Строить жизнь в разрез с волей большинства населения, конечно же, можно, но обычно не очень долго. Дерево не может расти в наклоненном состоянии, при первой же возможности оно выпрямится. Наши самые большие крымские друзья признались нам, что больше всего их обижают даже не крики про «безмозглых ватников», а убеждение в том, что крымчане просто польстились на высокие российские зарплаты и пенсии. «А мы просто хотели от них свалить. Просто свалить, понимаешь?». Как мне показалось, главная причина неприятия крымчанами государства Украина – они устали быть неправильными гражданами, живущими, думающими и голосующими не так как надо. Вот и решили: «Пусть мы будем жить хуже – но со своими».

При этом они вовсе не ненавидят украинцев и Украину – не страну, а территорию. Они умные люди, и прекрасно понимают, что географию, в отличие от истории, изменить невозможно. Значит, Крыму так или иначе придется как-то уживаться с Украиной, как-то заново выстраивать отношения. Потом – «когда отгорит и отплачется».

А вот 21-летний сын этих самых друзей, родившийся и выросший в независимой Украине, как-то обронил: «Я хочу, чтобы все было как раньше». И я вспомнил, как я первый раз приехал в Крым – в свадебное путешествие, в 1991 году. Тогда тоже все изменилось, потому что люди не хотели жить по-старому. Мне тогда было, как и ему – двадцать с небольшим. И в то лето мы с женой прощались с советским Крымом. Владивосток уже давно бурил, на митингах драли глотки за «путчистов», переворот и распадающуюся страну. А здесь на танцах в парке до сих пор ходили дружинники с красными повязками, а в кинотеатре «Крым» отрывали контроль у синих билетиков. Сходящие с поезда люди светлели лицом, солнце било лучами в лазурь ниже горизонта и лазурь выше горизонта, и на горе Митридат дул ветер с одуряющим запахом крымской яйлы. Я увидел Крым первый раз и влюбился в него навсегда.

Этим летом я прощаюсь с украинским Крымом. Пусть вокруг почти все как раньше, но всем ясно, что это ненадолго. Что-то сдвинулось внизу, какие-то глубинные пласты, и с обреченной ясностью понятно – прежнего, до мелочей знакомого мне украинского Крыма – больше не будет. Чем бы все не закончилось, так, как раньше – уже не будет. Буду ли я скучать по нему? Конечно, буду – это огромный кусок моей жизни. Но он закончился.

А в парке ходят отдыхающие в футболках с надписью «Вежливые люди», а в кинотеатре «Крым стали показывать фильмы на русском языке, и билетики уже белые. Но солнце по-прежнему бьет лучами в верхнюю и нижнюю лазурь, Новый Свет все так же кажется кусочком рая на земле, и горе Митридат, в общем-то, все равно, чем озабочены люди, живущие по ее склонам. Она по-прежнему рада всем.

Не будет – сказал я ему. Как раньше – не будет, будет что-то новое.


На горе Митридат

UPD: Уточнение от одного из моих феодосийских друзей: "Вадим, позволю себе небольшую поправочку: на 2-ом фото - люди возле офиса банка ЧБРР стоят на оформление компенсации по депозитам украинских банков. Там работает отделение Фонда защиты вкладчиков. И сам понимаешь, оформление заявление и сверка всех док-ов требует времени. А так очередей в банках по обычным вопросам уже практически нет, обычно 4-5 человек, не более. И еще 1 интересный момент: компенсации рассчитываются по коэф. 3.8, так что у всех украинских депозитчиков получается такая своеобразная добавка на инфляцию".

http://vad-nes.livejournal.com/520442.html