Исторический факт существования Советского Союза не может оставить в стороне никого из тех, кому довелось жить в государствах, являющихся его осколками. Для социалистов живущих в этих государствах, таким образом, это двойной опыт.

  После падения СССР мир, по-большому счету, разделился на два лагеря – тех кто его всячески ругает, и тех кто им восхищается. Не особенно вдаваясь в мироощущения каждой из этих групп, можно однако легко увидеть некоторый «водораздел» в восприятии исторического явления. Первым видиться преимущественно злое начало Союза; вторые часто склонны к его полной идеализации, иногда игнорируя очевидные вещи; также им свойственно утверждение о внешнем характере сил, ставших причиной падения государства.

  Отчасти это верно – огромные средства и усилия, отнюдь не являющиеся невостребованным резервом, тратились на это противостояние. Однако с самого начало советской истории этот процесс был предсказуем – с тех пор, как руководство государства заявило о распространении революции во всем мире, как стратегической цели. Это был естественный процесс сопротивления, которое становится очевидным для всех и пожалуй необратимым, когда после окончания Второй Мировой войны образовывается так называемый Восточный Блок, т.е. когда из заявленной задачи, мировая социалистическая революция стала реализуемой действительностью. Не рассматривая действительную социалистическую реальность новых гос. образований, факт остается – в биполярном мировом устройстве Второй Мир становится все более весомой силой. Соответственно возрастает и противодействие, вслед за которым в свою очередь, все больший ресурс выделяется на «гашение» этого противодействия. Естественно, что основная часть этого ресурса, выделяется именно Советским Союзом. Существование этого «хребта», является основополагающим фактором самой возможности европейского Второго Мира, и зарождающихся тенденций остальных континентов.

  «Холодная война», при своем не всегда явном характере, была тем не менее Войной Абсолютной, в которой не всегда находилось место условностям, свойственным другим войнам. Мировой капитализм, несмотря на свою агрессивную внутреннюю сущность, в конце концов всегда стремится к восстановлению собственного равновесия, как к условию своего бытия. «Война миров» же являлась безусловной войной до полной победы.

  Если вслед за Троцким понимать войну, как проверку государственного строя на прочность, то в еще большей мере это можно отнести к абсолютной «холодной войне» XX века.

  Утрата всем европейским Вторым Миром своего революционного потенциала привела к утрате им своей возможности к наступлению. Война, которую можно было выиграть лишь наступая, для Советского Союза стала войной оборонительной. Именно своеобразное «внутреннее вырождение» революционной составляющей, стало основой для поражения СССР и соответственно всего Восточного Блока.

 

 

  Именно внутренние процессы, приведшие к «идейному застою», чрезмерному теоретизированию и догматизму, слишком «механическому» подходу к вопросам морали и морального, духовного роста, повинны в том, что «советский эксперимент» завершился неудачей. Невозможность (частная) преодоления некоего порога на пути к новым моральным уровням, несомненно более высоким, чем существовавшие тогда и чем существующие теперь, и несомненно необходимым, стала решающим фактором. Для социалиста любого толка, возможность достижения этих высот, этого уровня, должна являться аксиомой; в этом сама суть социалистической философии.

 

 

Таким образом, история СССР должна стать учителем для всего левого движения. Для успеха дальнейшего действия необходимо осознать допущенные тогда ошибки.