если бы только можно было все изменить,
если бы поменять,
но почему мне так сложно взять в руки телефон и набрать,
код совсем не сложный и всегда сохраняется,
но всегда некоторые очень любимые люди так далеко,
что дальше некуда,
а что, говорит,у них же война вроде,
нет, говорю, уже все хорошо,
был термос с горячим сладким чаем,
какие добрые люди, которые меня поят,
но никто не поёт,
я все еще хотела бы видеть тука,
слышать тука,
знать, что он все же существует,
но нельзя даже не любить тука,
можно только выбросить все из головы,
думаю, пройдет не больше\меньше 11-12 месяцев,
и совсем перестану о нем думать,
но почему теперь каждый день,
даже когда все забито самообразовательной программой,
когда нет времени, и по физике во вторник коллок,
и завтра надо идти на почту,
а все равно находятся каждые две-три минуты моменты, отведенные под...
но если бы все вернуть,
не уехали бы мы оттуда,
не решили бы все повторить,
как будто моя Родина зовет, а я отчаянно сопротивляюсь,
хотя теперь это так несложно,
когда остались только минск и ереван,
возлюбленный тифлис,
а, все это чушь,
реникса,
если бы он только был где-то рядом,
но ничего этого нельзя,
надо читать про дон кихота,
выписывать незнакомые слова,
делать игрушечки и играть в куколок,
почему у всех друзья-друзья и никогда куклы,
они же такие всепонимающие,
такие dear,
но говорят "у нее пустой взгляд, у нее отсутствующий вид",
но, милые, спуститесь с небес в метро,
там такой каждый первый,
весь зарытый и умотанный проводами от айпода,
ведь в шарфах и своих переживаниях,
мне сегодня приснилось,
что я жду ребенка.
сижу на кухне и жду ребенка,
а самое ужасное-что нельзя уйти с кухни поискать его,
надо обязательно дождаться, когда он придет сам,
а он все не приходит,
и еще я не знаю, чей это ребенок,
и он все не идет,
и еще я делаю девочку-клубничку,
о милый дневник,
скорее бы весна,
здесь такое все потухшее.