1. Попугаи дают своим птенцам имена

 

Из-за разногласий в решении вопроса, как назвать ребенка, многие родители ссорятся и не разговаривают друг с другом по несколько дней, молча перебирая в умах все известные им, а также фантазийные имена. Главный критерий — чтобы в школе не задразнили до невроза. Кристиной или Ольгой быть, несомненно, удобнее, чем Лукрецией или Олимпиадой. Всё равно батюшка на крестинах переименует.

У попугаев священников и школ нет, но проблемы те же. Ибо так же, как дельфины, вороны и приматы, эти птахи используют своеобразный язык и уникальные зовы, обращенные к различным членам стаи. То есть, внутри сообщества попугаев каждое животное как-то зовут, в буквальном смысле. И не обязательно «Кешей» или «Попкой-дураком».

Когда ученые узнали, что у попугаев имеются опознавательные зовы, закономерно возникли вопросы: а кто и как их назначает? Сами ли птицы выбирают себе клички? Может, это делает вожак стаи? Или сами родители нового члена сообщества? В поисках ответов в 1987 году группа орнитологов из Корнельского Университета отправилась в Венесуэлу, где сняла фильм о взаимоотношениях диких взрослых попугаев и их смешных птенцов.

Выяснилось, что имена юным попугайчикам все-таки дают их родители до того, как малышня научится чирикать. А когда птенец подрастет и станет независимым, он получает право переименоваться, назначив себе некий «ник», не слишком, правда, отличающийся от дарованного отцом и матерью имени.

 

2. Киты поют попсовые песенки

 

Еще одно, неназванное выше, отличие человека от животных заключается в том, что у людей есть поп-культура. Кто-то придумывает навязчивую песенку, записывает ее в студии, а потом тысячи людей её поют и перепевают. Интересно, что почти то же самое существует в «культуре» гигантов морских глубин — китов.

Замечено, что в китовых популяциях все самцы обычно «насвистывают» одну и ту же песню — просто так, от нечего делать. Как только им старый «шлягер» надоедает, кто-нибудь придумывает новый, а остальные подхватывают. Часто новая песня является римейком предыдущей или даже «миксом» из нескольких.

Если песня хороша, ее популярность не ограничивается одним стадом. Ученые заметили, что некоторые китовые «хиты» становятся модными в масштабах мирового Океана — от Австралии до Аравии, от Японии до Калифорнии. Причём киты в Индийском Океане более креативны — тихоокеанские им банально подражают.

 

3. Шимпанзе играют в куклы

 

Детство человеческих детенышей женского пола обычно проходит в кукольных мирах. 99% своей фантазии девочки расходуют на любимых Барби и Машенек. Установлено, что тем же в беззаботном возрасте занимаются молодые дикие самочки шимпанзе.

Исследователи из Гарварда установили, что неполовозрелые особи этих весьма смышленых родичей человека тренируют свое воображение и материнские инстинкты на палочках, кусочках коры и лозы, небольших бревнышках. Своих деревянных кукол обезьянки убаюкивают, «воспитывают», бьют по попе, выгуливают и селят в маленькие специальные домики-гнезда. Спят с ними, как с «плюшевыми мишками», в обнимку.

Четырнадцать лет наблюдений вознаградили биологов необычным открытием — у шимпанзе-мальчиков тоже бывают игрушки. Одного такого молодого самца застукали с деревянным «самолетиком», а другой обзавелся девчачьей куклой после того, как заметил, что его мамочка вновь забеременела.

 

4. Среди певчих птиц встречаются поборники грамотности

 

Ревностных сторонников неукоснительного соблюдения правел рускаво езэка при общении в интернете принято называть грамматическими нацистами — «grammar nazi».

Похожие персонажи жизненной трагикомедии встречаются и среди пернатых, чью «речь» иногда несложно перенести на лист бумаги или экран в виде комбинаций букв: «чирик», «карр», «кукареку» и т.п.

У так называемых бенгальских зябликов, которых на самом деле вывели не в Бенгалии, а в Японии, пение подчиняется строгим нормам синтаксиса. Когда один зяблик начинает путать «буквы», обязательно находится другой, который начинает злиться на «неграмотного» сородича.

Университетские исследователи из Киото посвятили немало времени звукозаписи «чириков», «пьюти-фьютов» и «чи-чи-чи-вири» подопытных зябликов, а затем проиграли файл несколько раз другой компашке этих певчих птичек — как бы передали музыкальный привет. Затем ученые смонтировали из звуков новые песенки, и при прослушивании одной из них пташки пришли в лютое негодование. Они стали злобно кричать, издавая звуки, с помощью которых бенгальские зяблики ругаются со стаями врагов своего же биологического вида. Проиграв «грамматически ущербную» версию группе зябликов, которая выросла не в живой природе, а в клетке, исследователи никакого протеста не встретили — домашние певчие птицы, по-видимому, пользовались другой «азбукой». Ведь в Японии их, как известно, две с половиной.

Затем стаю зябликов из клетки поселили по соседству с первыми двумя группами певунов. За каких-то две недели они освоили чужой словарь и стали столь же буйно реагировать на неправильно смонтированные песни.

 

5. В разрешении споров шимпанзе полагаются на третьих лиц

 

Если двое людей не в состоянии разрешить возникший меж ними конфликт, им остается либо спорить до бесконечности, либо идти в суд, где решение за них примет незаинтересованное лицо — арбитр. Еще в детстве, поссорившись, мы ищем кого-то умного, кто смог бы помирить. Независимый арбитраж — одно из лучших достижений человеческой цивилизации.

Однако оказывается, что институт профессиональных судей существует и в стаях шимпанзе. За миллионы лет общественного существования эти обезьянки дотумкали до занятных вещей. Если два самца ссорятся из-за того, что кто-то «набросил дерьма на вентилятор», они не пускают в ход кулаки и зубы, а стараются держаться друг от друга подальше, ибо так целее будут. На помощь в разрешении конфликта приходит старая мудрая самка, которую в ее возрасте спорщики уже не интересуют, как «мужчины».

В ожидании старушки, которая рассудит и помирит, самцы могут провести несколько дней, «не разговаривая» и не прикасаясь к предмету спора, коим может быть, например, еда или хорошее место для гнезда. Примерно так же два человеческих мужика могут годами судиться за место под гараж.

 Пожилая самка сначала утешает или успокаивает одного конфликтера, затем другого, после чего берет первого за лапу и ведет мирить со вторым. Примирение фиксируется своеобразно — оба самца синхронно поглаживают судье спинку. Суд окончен, все расходятся милые и радостные. О предмете спора истец и ответчик быстро забывают.

 

6. Обезьяны знают толк в деньгах и проституции

 

Деньги сами по себе ничего ценного не представляют — так, бумажные фантики и кусочки металла. Но эти бесполезные по своей химической сути предметы можно обменять на еду, игрушки и услуги. Считается, что во Вселенной никто, кроме людей, не понимает концепции денег. Никто, кроме существ, находящихся рангом ниже — некоторых видов приматов из дикой природы.

Однажды ученые поставили опыт на капуцинах. Они давали обезьянкам горсти серебристых дисков (условных монет) и демонстрировали, что в обмен на монетку животное может получить что-то, обладающее реальной значимостью. Например, банан или воду. Спустя несколько месяцев капуцины научились покупать еду у человека тогда, когда им хочется кушать, и воду, когда хочется пить. Более того, в часы сытости обезьяны охотнее брали у биологов монетки, нежели бананы или виноград.Шимпанзе уразумели смысл денег значительно быстрее и даже научились различать номиналы условных и безусловных платежных единиц.

Но вернемся к капуцинам. В один из дней, когда все подопытные животные в общей клетке уже знали, что одни предметы стоят дороже, а другие дешевле, одна из обезьян проникла в отсек, где хранилась коммунальная касса и присвоила все монетки себе, отбиваясь от людей, пытавшихся отобрать у нее металлическую добычу. Так обезьяны совершили первое «ограбление банка».

Прошло еще несколько дней и капуцины открыли для себя феномен проституции. Молодой самец дал монетку самке. Ученые думали, влюбился и сделал подарок. Ан нет, «девочка» вступила за деньги с кавалером в половую связь, а затем пошла к окошку, за которым дежурили ученые, и купила у них несколько виноградин. Все остались довольны, особенно биологи, научившие зверей азам капиталистической экономики.