Цитата сообщения Dancing_Witch Еще легенды об Анку - из коллекции Дани..)




Большое спасибо за эти истории, Дани, как видишь - в научной статье их не было, и если бы ты их не нашел в свое время и не сохранил - мы бы не имели удовольствия сейчас это читать!..) Ученые спорят и исследуют, придумывают новые теории, а сами сказки остаются неизменными. Вернее, становятся лишь лучше со временем..) D.W.


Легенда об Анку. Для Танцующей
текст - Дневник Дани


"Эта давняя и поистине сказочная история до сих пор сохранилась в Бретани, хранящей память о роскошных пирах своих предков. Это традиция очень гуманна – желание богатого человека устроить большой пир для всей деревни, для богатых и последних нищих, где все сидели бы за общим столом и радовались жизни хотя бы ненадолго. Итак, в бретонской деревне Плейбен Крист Лау ар Браз был самым богатым человеком. Он сам установил себе такой обычай. Когда на его ферме забивали корову или поросенка (а происходило это по субботам), хозяин готовился устроить пир для всей деревни. В воскресенье, как всегда, жители собирались на воскресную мессу, и Лау ар Браз тоже, как человек благочестивый, ни одной не пропустил.

После мессы было принято выслушивать секретаря мэра этого местечка, который говорил о насущных делах, новых законах и постановлениях, ценах, ожидающихся на торгах на этой неделе. После того, как секретарь заканчивал выступление и спускался со ступеньки кладбищенской лестницы, служившей своеобразной трибуной, наверх поднимался Лау ар Браз. Каждый раз он произносил: «Я хочу обратиться к вам всем. Вы знаете, что у меня на ферме растут самые лучшие в крае поросята. Вчера был забит огромный жирный поросенок, лучше которого нет. Слушайте меня, молодые и старые, богатые и бедные! Всех вас я ожидаю на большой пир во вторник. Приходите, места всем хватит – ведь дом у меня большой, да и сарай достаточно велик. Если же не хватит места, расставим столы во дворе, всем хватит угощения, все останутся довольны!

Свою речь Лау ар Браз обычно произносил у кладбищенского креста. Что тогда там творилось, - уму не постижимо! Крестьяне теснились вокруг, каждому хотелось услышать в малейших подробностях слова богатого хозяина, быть поближе к нему. А фермер повторял улыбающимся радостным людям: «Приходите, все приходите!» и был доволен чужой радостью. Пусть себе другие думают только одно, мол, дают – бери, а бьют – беги, Лау ар Браз считал, что поступает так, потому что не может иначе. «Я жду вас всех во вторник», - повторял он, и люди отвечали эхом: «Да, да, во вторник! Мы придем обязательно!» И такое столпотворение при этом было, что просто яблоку негде упасть. Крестьяне теснились вокруг креста, не замечая, что наступают на чьи-то могилы и ходят буквально по головам умерших. Но какое дело живым до тех, кто покоится под землей да еще тогда, когда обещают знатное угощение! И, наконец, когда народ потихоньку начал расходиться, возбужденный предстоящим весельем, Лау ар Браз услышал робкий, как ему показалось, тихий голос: «И мне тоже можно прийти?» Фермер не разглядел спросившего, но решительно ответил: «Вот чудак, ведь я же всех приглашаю, а значит, и тебя тоже! Приходи, будешь самым желанным гостем!»




А уж как начал народ веселиться в предвкушении предстоящего пиршества! Многие тотчас же направились в трактир и выпили как следует на радостях, а кое-кто не мог остановиться до самого понедельника – ведь надо было прийти к жирному поросенку в наилучшем виде!
И вот наступил долгожданный вторник. Если бы не знать о приглашении фермера, можно было бы подумать, что деревня собралась на крестный ход – так много народа дружно устремилось в Кереспер. Кто мог, запрягал лошадей в повозки и спешил к обещанному пиршеству, а уж кто победнее - на своих ногах торопился – не опоздать бы!
И вот расселась деревня за длинные столы. Перед каждым поставили огромное дымящееся ароматное блюдо, - ну просто диво какое-то! Тут-то и явился запоздалый гость.

Странно он выглядел: как самый последний нищий, весь в лохмотьях, прилипших к костлявому телу, широкополая шляпа скрывала лицо, а уж запах от него был, не приведи Господи – как от падали пахло. Не посмотрел радушный хозяин на устрашающую внешность пришельца, сам вышел к нему навстречу, усадил за стол на лучшее место, угощение перед ним поставил, да огромную кружку лучшего крепкого сидра.

Сел странный гость за стол, да только не стал угощаться. Только как бы из вежливости слегка прикоснулся к требухе, что перед ним стояла. Будто в глубоком раздумье или тайной печали просидел он все то время, пока другие ели, пили и веселились. Сначала старики пробовали присмотреться к пришельцу, посудачили о том, кто бы это мог быть, уж очень знаком, а кто - вспомнить не могут. Вроде бы напоминает одного человека, да ведь тот давным-давно умер. Поговорили немного и перестали: не до гостя было.

Но все на этом свете когда-нибудь кончается. Закончился и великолепный пир. Вышли гости из-за стола, разбрелись по группам. Вот женщины отдельно стоят, сплетничают, обсуждают свои проблемы, что с них взять! Мужчины тоже встали отдельно, закурили трубки, завели степенный разговор. Лау ар Браз отошел к сараю выслушать слова благодарности от гостей. Некоторые из них еле на ногах держались. Вот уж действительно, угостил, так угостил! Доволен хозяин тем, что гости рады, что поросенок получился на славу, что кухарки потрудились на совесть, что лучше сидра, чем в Кереспере, нет во всей округе. Вдруг заметил он, что запоздавший гость так и остался сидеть за столом, низко опустив голову. «Ты не спеши, друг, - обратился к нему Лау ар Браз. – Ты пришел позже всех, так что задержись подольше».
Не сразу ответил неизвестный, будто задремал и не слышал слов хозяина и не замечал, что блюдо и пустой стакан перед ним давно перевернуты. Но вдруг, словно очнувшись, поднял он голову, и только тут Лау ар Браз смог разглядеть, что широкополая шляпа скрывает череп мертвеца, а под лохмотьями находятся прилипшие куски полусгнившего мяса. Только тут он почувствовал ужасное трупное зловоние, которым едва не задохнулся. Пытаясь не дышать, чтобы не отравится невзначай, фермер с трудом выдавил: «Кто ты такой? Что тебе от меня надо?»
Поднялся страшный гость из-за стола, приблизился к хозяину. Боже, что за вид у него был! Как дерево в конце осени, что уже сбросило пышный летний наряд, и только острые обнаженные ветви торчат с трепещущими на них жалкими листьями, готовыми в любую секунду облететь, – вот так же торчали кости из-под лохмотьев мертвеца.

Положил он руку хозяину на плечо и произнес спокойно: «Спасибо за угощение, Лау. Это я спрашивал тебя на кладбище, можно ли и мне прийти на пир. Ты пригласил меня и правильно сделал. Ты не узнал, кто я такой и спросил об этом немного поздно, ну да ничего, я отвечу. Мое имя Анку. Я – последний покойник в прошлом году и временный властитель мира мертвых. Я помню добро и немедленно докажу свою глубокую признательность. Хотя и запрещено мне такое делать, но я открою тебе, что твоей земной жизни осталась всего одна неделя. Не бойся смерти, все мы являемся пылью и когда-нибудь должны умереть, зато ты успеешь привести в порядок свои дела. Лучше, если ты будешь готов к моему приходу, но даже если этого не сделаешь, судьба твоя давно решена не мной; через неделю, хочешь или не хочешь, моя повозка подъедет к твоему дому. Скоро сам убедишься – есть в мире такие места, где собралось народу побольше, не то, что на твоей ферме».

Больше Анку не произнес ни слова. Он развернулся и пошел прочь. Лау поверил своему необычному гостю. Всю следующую неделю он занимался тем, что распределял по справедливости наследство между своими детьми. Как обычно, в воскресенье, он отстоял воскресную службу и облегчил душу исповедью, получив полное отпущение грехов, когда-либо совершенных в земной жизни. В понедельник он пригласил к себе священника, приняв из его рук последнее причастие. Во вторник вечером Лау ар Браз скончался, и смерть его была легкой. Да будет так каждому человеку с добрым и великодушным сердцем!"


И еще несколько чудных рассказов...

"Древние кельты совершенно не боялись смерти, так как были уверены, что снова вернутся на землю в том или ином обличье. Эта уверенность генетически передалась современным потомкам этого народа. Если обратиться к бретонцам, то у них отношение к покойникам очень непринужденное. Умерших собирают в так называемых оссуариях, где многочисленные прихожане имеют возможность предаваться в тишине и в окружении черепов душеспасительным мыслям и беседам. Бретонцы уверены: души мертвых пребывают неподалеку от живых, о них не следует забывать, а в канун Нового года или Дня всех святых непременно оставлять угощение с праздничного стола. Считается, что души мертвых предпочитают блины.

Как уже упоминалось, бретонцы называют властелина потустороннего мира Анку, иногда являющегося живым в виде истощенного человека в широкополой шляпе или закутанного в саван скелета. В его руке обычно можно видеть необычную косу, лезвие которой обращено не внутрь, как у обычной, а наружу. Время от времени запоздалые путники видят повозку Анку, скрипящую, дырявую и запряженную тощими лошадьми. Встреча с Анку поздней ночью сулит скорую смерть. Никому не следует забывать о предстоящем конце, который, быть может, совсем близко, поэтому на церковных стенах в Бретани никого не удивляют такие надписи: «Я убью вас всех», «Помни, человек, ты являешься пылью», «Смерть, Суд, холодный ад; когда человек думает о них, он должен содрогаться».

Те, кому довелось встретиться с властелином потустороннего мира, рассказывают истории, которые затем передаются из уст в уста от поколения к поколению. Вот лишь некоторые из них.

Когда-то в давние времена жил в местечке Плумилио кузнец Фанш ар Флох. Это был образцовый и ответственный ремесленник. Всю работу, за которую он брался, непременно выполнял в срок. Он просто не мог поступить иначе.

Однажды в канун Нового года его семья собралась в церковь, а у мастера еще оставалась работа. Он сказал жене: «Вы непременно должны пойти к полуночной мессе, не ждите меня, сегодня я не смогу вас сопровождать, так как осталась еще пара колес, которые я непременно должен изготовить к утру. Закончив работу, я сразу лягу в постель».

Жена попросила его: «Только пообещай, что колокол, звонящий к заутрене, не застанет тебя за работой».
«Нет, не беспокойся, в это время я давно уже буду спать», - ответил кузнец.

Он принялся за работу, в то время как его жена собрала детей к походу в церковь. Погода стояла ясная и морозная. На прощанье Фанш пожелал жене и детям приятной прогулки.
«Мы будем молиться за тебя, - произнесла жена. – Только не забудь о своем обещании не работать после того, как прозвонит колокол к заутрене».

После этих слов семейство кузнеца удалилось, а он весело принялся за работу, так как всегда труд для него был не тягостным долгом, а удовольствием. Время летело быстро, и Фанш даже не заметил, как миновало несколько часов. Кузнец так увлекся работой, что даже не услышал из-за стука молотка звон церковных колоколов, доносившийся в открытое окно. Как бы там ни было, но Фанш не выполнил обещание, данное жене. Вдруг дверь заскрипела словно сама собой и медленно отворилась. Удивился кузнец: кто мог бы прийти к нему в столь поздний час? – и обернулся посмотреть на вошедшего.


Незнакомый гость глухо произнес: «Доброй ночи!» Его лицо невозможно было разглядеть из-за широкополой шляпы. Кузнец поздоровался и постарался как следует рассмотреть пришельца. Он был высокого роста, худой и немного сгорбленный, одетый на старинный манер в приталенную куртку и завязанные под коленями штаны. Немного помолчав, незнакомец произнес: «Я увидел у вас свет и решился войти, так как очень нуждаюсь в ваших услугах».
«Вот уж не вовремя вы заявились, - сказал кузнец. – Я еще не закончил работу, и мне надо торопиться. Не хочется, чтобы колокол к заутрене застал меня за работой».
Незнакомец усмехнулся как-то странно и недобро: «В таком случае вы сильно просчитались. Прошло уже больше часа с тех пор, как прозвонил колокол к заутрене».
Кузнец удивился до такой степени, что даже выронил свой молоток. «Это невозможно!» – воскликнул он.
«Ну отчего же, ведь так оно и есть, - спокойно произнес гость. – Хотя какое это имеет значение! Я хочу попросить вас о совсем небольшой услуге; мне нужна всего одна заклепка».

Говоря эти слова, он достал из-за спины косу с широким лезвием, которую Фанш в темноте сначала принял за посох, – видна была только ручка.
Тем временем незнакомец продолжал: «Посмотрите, коса немного расшаталась, но я знаю, вы сможете быстро поправить дело».
«Ну конечно, - с готовностью откликнулся кузнец. – Конечно, этот недостаток легко исправить».
Хотя любое возражение в данном случае казалось неуместным. Тон гостя был настолько жестким, что, казалось, он не потерпит отказа. Он решительно подошел к наковальне и положил на нее свою косу.
«Вот это да! – воскликнул Фанш. – Какой странный инструмент! Наверное, большой растяпа им занимался: и как только он ухитрился приделать лезвие острием наружу!»


«Пожалуйста, не беспокойтесь больше ни о чем, - сказал гость глухо. – Прошу вас все оставить так, как есть. Только закрепите лезвие как следует, и не более того».
Не по себе стало кузнецу от мрачного тона пришельца; странный холодок бежал по спине от его слов. Фанш, пересиливая себя, процедил сквозь зубы: «Как вам будет угодно».
В считанные минуты кузнец вынул ржавый гвоздь и на совесть закрепил лезвие косы. Гость взял свой инструмент и сказал: «А теперь я хочу вас отблагодарить как следует».
Фанш торопливо произнес: «Ну что вы, это совсем ничего не стоит».

«Не возражайте, я знаю: любая работа заслуживает награды. Впрочем, у меня нет денег, но я дам больше, чем золото или серебро. Вы получите хороший совет. Сейчас вернется ваша жена, так не теряйте времени и пошлите ее обратно в поселок за священником. Работа, которую вы сейчас делали, была в вашей жизни последней. До скорого свидания, Фанш!» С этими словами незнакомец исчез, словно в воздухе растворился, а кузнец почувствовал, что у него подгибаются ноги, а лицо покрывает холодный пот. Он едва нашел в себе силы, чтобы добраться до кровати, где жена вскоре обнаружила его, изнемогавшего от страха.

«Скорее вернись в поселок, - сказал ей кузнец. – Мне срочно нужен священник». Как только в первый раз прокричал петух, Фанш испустил дух. В свою последнюю ночь он чинил косу владыки потустороннего мира Анку.

Следующая история произошла с тремя братьями Гуисарн, проживавшими в деревне Эне, что в Каллаке. Как-то зимой, когда ранние сумерки окутали все кругом, они возвращались домой с дальнего хутора. Стояла ясная погода, и ясная луна освещала дорогу. Правда, дул сильный холодный ветер, но это молодых людей не смущало. В гостях они хорошенько выпили и теперь развлекались тем, что старались перекричать завывания ветра. Внезапно на обочине дороге они заметили огромный черный ствол дуба. Тут младшему, Ивону, пришла на ум, как ему показалось, замечательная идея, которую он немедленно высказал: «А знаете что, давайте положим дерево поперек дороги! То-то будет ругаться тот, кто первым проедет после нас!» Шутка понравилась братьям, и они немедленно исполнили задуманное.

Вот положили они поперек дороги ствол дерева, а сами благополучно добрались до дома и расположились спать на конюшне, чтобы быть поближе к лошадям, которых так любили. Поздно пришли братья, да еще устали после трудового дня, а потому через несколько минут крепко заснули. Однако недолго им пришлось спать: сильный стук в двери конюшни заставил их вскочить.

«Кто там?» – крикнули братья. Никто, однако, не отвечал, только продолжал стучать со страшной силой.
Тогда старший брат поднялся и распахнул дверь. За порогом не было никого, и можно было увидеть только ясное зимнее небо. Ветер выл, как и прежде, даже с большей силой. Попытался молодой человек закрыть дверь, но не смог. Подбежали к нему братья, навалились на дверь втроем, но снова ничего у них не получилось. И так страшно стало братьям, что, дрожа как осиновый лист, закричали они прямо в ночь: «Ради Бога, скажите, кто вы такой, и что вам от нас нужно?»
Незнакомец по-прежнему оставался невидимым, но зато молодые люди услышали его глухой голос: «Очень скоро вы поймете, кто я такой. Знайте, что чем позже вы уберете с дороги дерево, мешающее мне проехать к тем, кто меня ждет, тем ужаснее это будет для вас. Советую вам как можно скорее убрать ствол, вот и все. А сейчас идите».

Вне себя от ужаса, даже не став одеваться, братья выскочили из конюшни и побежали со всех ног к дороге. Даже холода они не чувствовали, только знали – надо спешить. Около ствола дерева братья увидели странную низкую телегу, запряженную тощими лошадьми, на которых не было никакой сбруи. Оттащили молодые люди ствол в сторону и только тут увидели возницу – скелет в широкополой шляпе. Анку тронул свою повозку со словами: «Вы загородили мне дорогу, из-за вас я потерял целый час времени, и теперь каждый из вас этот час будет мне должен. Но если бы вы решились не послушаться моего приказания, то потеряли бы столько лет жизни, сколько это дерево пролежало на моем пути».


Наконец, последнюю историю про Анку рассказал работник фермы Рюн Риу Габ Лукас. Этот человек каждый вечер возвращался в свой поселок, где жил в бедной убогой хижине с женой и пятью детьми. В день Габ Лукас зарабатывал всего десять грошей, и на эти деньги кормил свою большую семью. Впрочем, работник он был хороший, хозяева любили его, и каждый раз, выплачивая жалованье за неделю, давали что-нибудь еще для детей.

Однажды в субботу вечером хозяйка сказала Габу: «Вот, возьми мешок картошки, я отложила его специально для твоих детей. Отнеси его своей жене и поклонись от меня».

Работник от всего сердца поблагодарил хозяев, взвалил на плечи тяжелый мешок и отправился в дорогу. Путь до дома был неблизкий; сначала Габ легко шагал, тем более его согревал только что выпитый стаканчик вина. Он представлял, как отдаст жене картошку, и та на следующий день наварит целый котелок, да еще добавит окорок. Вот это будет красота, детки только пальчики оближут! Но время шло, вино уже не могло согреть Габа, да кроме того он так устал за день. Чем дальше он шел, тем тяжелее становился мешок. Габ даже насвистывать перестал. Вот подошел он к перекрестку и сел у дороги, что вела на ферму Низилзи. Сел Габ на камень и подумал, как было бы хорошо, если бы вдруг проехала случайная повозка и подвезла его до дома хоть немного. Раскурил он свою трубку и стал ждать. Кругом было так тихо, что слышно было, как воют собаки на ферме Низилзи. «Никак случилось там что-то», - подумал Габ и вдруг услышал скрип несмазанной повозки.
«Вот и славно! – обрадовался Габ. – Как будто огромная гора с плеч свалилась. Наверное, из местных кто-то едет и не откажется подвезти меня до дому вместе с моим тяжелым мешком».

Вот и показалась на дороге в лунном свете повозка. А какие костлявые лошаденки ее тянули, даже в темноте было ясно видно. Так непохожи они были на сытых откормленных коней фермы Низилзи. Сама повозка была сбита из неотесанных досок, борта так и болтались от тряски с обеих сторон, возница же был очень высок ростом и худ, как и его лошади. Вроде бы, всех знал Габ в округе, пытался он разглядеть незнакомого человека, но не мог: его лицо совершенно скрывала широкополая шляпа. Так не понял Габ, кто же это такой, но окликнул человека на всякий случай: «Добрый человек, помоги ради Бога. Подвези немного; я так устал, чуть не надорвался, пока нес этот мешок. Мне хотя бы совсем чуть-чуть»…

Но незнакомец как будто ничего не слышал. Его повозка проехала мимо, а возница не произнес ни слова, даже не обернулся.

«Он не услышал меня, - подумал Габ. – Уж очень сильно скрипит его повозка!» Однако сидеть на ночном холоде очень не хотелось. Затушил Габ свою трубку, подхватил мешок и побежал догонять повозку. Это было совсем нетрудно – так медленно тащили свою развалюху тощие лошади. Поравнялся Габ с телегой и скинул в нее свой мешок. Но что за диво – мешок прошел сквозь доски повозки и упал на землю.
«Вот черт! – удивился Габ. – Что за проклятая телега!» Попробовал он еще раз забросить мешок в телегу, но видно, доски совсем прогнили, потому что груз, как и в первый раз, вновь упал сквозь них на землю.

Больше Габ своих попыток не повторял. Так он и остался стоять на дороге, глядя вслед удаляющейся повозке. А возница, кажется, так ничего и не услышал, по крайней мере, он даже не обернулся. Когда скрип телеги совсем затих, Габ испытал приступ такого невероятного страха, что до дому бегом бежал.
«Что с тобой стряслось?» – спросила жена, увидев, что Габ бледен и до смерти напуган. Муж рассказал, что с ним только что произошло.
«Ты видел повозку самого Анку», - произнесла жена. Габ едва не заболел со страху. Только утром он немного пришел в себя и услышал, как звонит колокол на ферме Низилзи. Оказалось, что этой ночью умер хозяин фермы."