«А бывают ежики евреи?», – этот вопрос ребенка, строящего в песочнице замок, вверг меня в состояние ступора.
– Нет, – отвечаю, соображая, что сказать. – Ежики, наверное, делятся по каким-то другим признакам. Типа, остромордые и кругломордые. Или длинноигольчатые и короткоигольчатые.
– А, так это скинхеды, – подхватил тему ребенок, кидая песком в пробегающего мимо ротвейлера. – У нас в садике у одного мальчика папа скинхед.
– Папы разные бывают, – вздохнул я. – А вот ежик не может быть ни православным, ни ваххабитом, ни евреем. Ежик – это ежик. Он пьет молоко из блюдца и стучит ножками по полу, когда по квартире бегает. В моем детстве был такой. Спать не давал никому. И в вашем садике не все же папы скинхеды?
– У Витьки Морозова папа панк. У Машки Чунькиной – байкер. Еще есть Толик-лопушок. У того предок вообще с мигалкой только ездит. У всех отцы – как отцы. Только мне не повезло.
– Это почему не повезло? – обиделся я на свое творение шестилетней давности.
– Потому что у тебя нет ни «Харлея», ни гребня на голове, ни мигалки. Такой синей и которая орет на всю улицу. Когда Толика в садик везут.
– Зато, если б не было меня, – парировал я малолетнего философа, – тебя бы тоже не было.
– Это почему? – удивился тот. – Ты же сам говорил, что мама меня в капусте нашла. А ты капустой не торгуешь!
– Нет, это старая теория, – я попытался исправить вывернутое половое воспитание сына. – Понимаешь, у папы есть такие семечки, он их отдает маме…
– Что-то я тебя не пойму, – почесал правое ухо ребенок. – Сначала была капуста, теперь вот семечки. Прямо какой-то овощной магазин. Вам с мамой надо точно вспомнить, где меня нашли. А то начну в садике рассказывать, ребята меня обязательно засмеют. У нас, по-моему, все, кроме меня, знают, откуда появляются дети.
– И Толик-лопушок знает?
– И Толик, – обреченно вздохнул ребенок. – Дети, папа, вылезают из мамы, когда им становится скучно сидеть в ее животе. Вот ты сорок лет прожил – и не знаешь!
– Поучи, поучи еще отца, – я попытался шлепнуть сына по попе, но тот увернулся. – Зато мы скоро поедем на дачу. Будем там молоко деревенское пить!
– Да ну! Надоел мне этот «Домик в деревне». Вот Витька в Египет с отцом уезжает, Машка в Турцию. А Толика вообще на Таиланд везут. Он там будет на слонах кататься.
– Не на Таиланд, а в Таиланд, – машинально поправил я сына. – В Таиланде делать нечего. Там разные болезни нехорошие подцепить запросто можно. А у нас на даче только клеща поймать рискуешь. А вот помню, в Таиланде…
– А еще у нас в садике скоро выборы, – похвастался ребенок, не дослушав мои экзерсисы про Таиланд.
– Выборы теперь везде отменили, – вздохнул я, горько вспоминая свое демократическое прошлое.
– Это у вас, у взрослых, отменили. А мы выбирать старосту группы будем. Все хотят выбрать Витьку Морозова. Он у нас самый сильный – во кулаки! А воспитателица советует Толика. Говорит, если мы Толика изберем, его папа нам на ремонт денег даст.
– Не воспитателица, а воспитательница, – опять поправил я сына. – Лучше Витьку избирайте, как решили. А то с раннего детства вам эти толики на шею сядут и присосутся. А ремонт в садике мы и сами сделаем. Вот соберемся все папы вместе – и сделаем.
– А еще у нас в садике теперь полный вай-фай, – снова раз похвастался сын.
– Полный что? – удивился я.
– Вай-фай. Ну это когда можно с другой группой чататься по айфону.
– Вот и дожили, – горько вздохнул я. – Мы в ваши годы в прятки играли, в догонялки…
– А мы в террористов играем! Витька с Машкой Толика в заложники взяли. А я его освобождал. Как закричу: «Все на пол, руки за голову»!
– Ну и как, освободил?
– Не-а. Тот откупился. Нам жвачку дал, а Машке чупа-чупс, рафаэлку и сникерс. И Машка его ежиком назвала и по голове погладила. А Витька назвал Толика евреем. А что такое – еврей?
Я вздохнул. Легче было объяснить ребенку, откуда берутся дети. Или ежики.
Но ребенку уже было неинтересно продолжать разговор. Он увлекся девочкой, сидящей на качелях, и строил ей рожицы.
А я задумался про ежиков. И представил. Ежик-скинхед гонится за ежиком – панком. Или ежик с мигалкой бодро бежит по встречке мимо других ежиков без мигалки. Или ежики, болеющие за Спартак, дерутся с ежиками – болельщиками Динамо.
Или ежики несут портреты Медведева и Путина. Бр-р-р. Кошмар.
Нет, все-таки эти ежики живут как-то правильнее нас. Пьют молоко из блюдца и никому не мешают. Даже если и стучат по ночам ножками.
«недетские» вопросы
- А что мне за это будет?
