Если я кого-нибудь случайно сейчас убью, меня могут оправдать даже. Потому что могут. Потому что оправдают. Потому что, о, черт, я не знаю, как это все объяснить. Я шла с работы, думая, что за экспериментами над собой потеряла эмоциональную составляющую. Вот, привет, детка, ты пришла. Почитала новую газету, понегодовала. В общем, могу сказать так - я приобрела способность контролировать себя, когда это нужно. Собираться в пружину и делать то, что нужно (но только не читать учебники, плиииииз, это очень медленно и муторно, но это я тоже могу). Надеюсь, смогу тратить на это меньше времени в будущем. И при этом, кажется, почти вернулась к истокам, потому что все чаще чувствую весну. Все чаще снова нахожу слова. Отступление в сторону, возвращение на исходные с каким-то предметом коллекции. Теперь можно отпускать эмоции. Можно. Но чтобы этого не делать, пойду-ка я спать. Иначе правда кого-нибудь убью.

Мне почему-то вспомнилась та разреженно-холодная осень почти двухлетней давности. Со своим ноябрем. Давно не было такого ощущения холода. Его приносит с собой осень. Такое, что кажется, будто несмотря на пальто и всю остальную одежду, ты голый. И тебя заполняет воздух. Окутывает холодом и вмерзшими городами начиная с сигареты и кончиков пальцев, пробираясь по митенкам и заканчивая мысками говнодавов. Не знаю, почему вспомнился именно этот стеклянный воздух 4-ого ноября, хотя таким он был еще с октября. Такой воздух, когда все запахи становятся в разы резче, события теряют свою трехмерность, становясь картинками на окружающем фоне и воздухе. Звуки отчетливее, неуютность в самом себе зашкаливает. Не помню такого ощущения с того дня. Точнее, было и еще подобное, но внутри как-то теплее и без такого неуюта что-ли.
Вспомнила тот день случайно, потому что зацепилась за песни про друзей и уходящее время. Вспомнила то, как ты заботился о своих и следил за ними, чтобы чего не натворили. Вытаскивал из всяких переделок. Злился на них временами, давал свой бензин и зипу, рассказывал про происшедшее. Не могу отделаться от мысли, что тогда доя тебя что-то было ярче и внезапнее. Вспомнился твой К, творивший всегда что-то. А с этими двоими, кажется, у тебя другие отношения. Ты не следишь за ними также, как за К, ты их так не опекаешь. И от этого кажется, что то-ли прошлый год несколько позабыт, то-ли с ними лучше, то-ли все мы изменились. К чему мне вспомнился К? Все неожиданно переменчивы и взрослмбельны. На губах и на руках по рщущениям та самая весна, когда вспоминаю это.
Все завертелось, став спокойным. Немного покупаться и осень бы, что-ли. Стеклянный воздух мысленно меня приманил.

Обними меня крепко-крепко и постарайся не отпускать. Тогда мы полетим не вниз, а вверх. Тогда все точно будет хорошо. Набережная, глаза в глаза, Капитан в зубах. Никто никого не собирается скидывать.

Так сложилось, что сегодня я внезапно весь день дома, болею. Неприятно, скажу я. Но желанно отчасти. Все-таки круговерть меня несколько умотала. Хотелось слезть с удобной лошадки. Но потом понимаешь, что уж лучше покер до 10 утра, лучше веселые разговоры после вина/водки/рома/стремных коктейлей из водки с чесноком, например/хвойной. В общем, понимаешь, какие опасности таит в себе Могильник. И как приятно, когда стая приходит к тебе в этот самый Могильник. На самом деле, все не так, но очень похоже. Фигурально выражаясь. Хочется к стае. Но недавно проснувшаяся осторожность говорит мне о том, что в понедельник кого-то ждет работа. Снова кондиционеры, снова сидеть в кофте, если не в двух. Снова мерзнуть. А в свете недавней болезни Т, хочется, чтобы все обошлось 2-3 дневной простудой, а не лежанием месяц дома. Вообще не в кассу. Лето и так перевалило на август, а у меня все еще работа. Еще 2 недели. И это не то чтобы уж очень плохо, на самом деле. Когда втягиваешься, когда понимаешь, что все работает с пятого на десятое...все норм. Особенно картинки с разрезами, на которых видно вообще все. Ладно, не вообще все, но морское дно уж точно. И то, что находится под ним. Частично в силу кое-каких обстоятельств. Но все равно. Знаешь, что это твое. Сделанное вот этими самыми неумелыми руками, которые только учатся.

К чему пишу - тут слишком много всего, чтобы пытаться уместить хоть как-то. Правда-правда. Вокруг меня Дом, куча всякого. Внутри меня - Дом и много хорошего. Выцеплять что-то сейчас из общей картинки не хочется. Кроме внутреннего момента. Важного, на самом деле.
Вот есть человек, дорогой вам. И все, в общем-то, как по Белой Гвардии. "Когда ты вернешься, все будет иначе, и нам бы узнать друг-друга. Когда ты вернешься, а я не жена и даже не подруга. Когда ты вернешься...вернешься в наш город обетованный. Когда ты вернешься, такой невозможный и такой желанный". В общем, человек, которому вы уже верите с середины на половину в силу кучи с его стороны проебанных обещаний. Хотя, верите во многом. Но подсознательно уже не совсем хотите этого делать. Человек, которого никогда не оказывается рядом, когда вам действительно сложно и нужно кому-то выплакаться. Точнее, когда это хочется сделать одному-двум людям. Но человек, который всегда может положиться на вас, потому что вы его выслушаете с радостью и попробуете чем-то помочь, если это будет необходимым. Человек, с которым вы травите истории. Тот, с которым ваш мир все-таки делается несколько ярче обычного в силу определенных обстоятельств.
И сначала вы слышите от этого человека подколки, потом вдруг покупаете билеты в ваш любимый город. И вы-то далеко не уверены, что этот человек полетит. Но в вашей голове уже куча мыслей на тему этого города, куда вот хоть одной - очень уж хочется. Много вопросов по поводу этого человека в этом любимом городе. И еще грамм так полкило ощущений от того, что вы проживете с этим человеком н дней в одной комнате, будете показывать ему город и окрестности, любимые вами места, сказки рассказывать и вести совместный быт. Лол, мне и вправду странно и тепло. До того, что хочется взять с собой плюшевого мишку.
А когда сидишь дома, внутрь снова закрадываются ниточки весны. Потому что погода весенняя. Потому что лето по собственному календарю еще не наступило. Потому что весной так хорошо-хорошо, что плакать от радости хочется.

Если я не пишу и не читаю, значит, у меня лето. Это не значит, что мне нечего сказать. Наоборот - все вертится, крутится и перекручивается. А еще у меня очень болят глаза после дня за компом на работе. Осенью я снова вернусь - точно. А так - посмотрим)

Кто-то стал совсем диким. Забыл, что такое бескорыстная дружба. Заигрался во всякие свои головоломки и стал слишком требовательным. А когда получил что-то, попытался сразу зарыться в угол. В четверг Р принесла мне брелок-книжку с геральдической лилией, подкрепив это словам: "Лорд, я нашел у себя твою вещь, не хочу ее хранить. Это твое". Я посмотрела на это чудо, была рада как ребенок. И честно уверена, что нужно будет вернуть после игры. Сегодня утром, после игры, попыталась вренуть, а оказалось, что Р увидела вещицу в магазине и поняла, что нехрен Лорду раскидываться своими фамильными гербами. Купила и подарила. Ни с чего, на самом деле. Просто к игре и просто увидела.
Кажется, я совсем разучилась жить. На самом же деле, у нас такая компания, что я бы осталась с ними как можно на дольше. Да любая компания у нас шикарная, на самом деле. Праздновали день рождения А. Что, хуже что-ли компания? Нет, ни разу. Все свои и все такие родные-родные, что хочется обнять и долго-долго стоять так. Кто-то растекается лужей по стулу.
Одна из самых важных компаний - братство. Несколько в измененном теперь составе, потому что я обожаю Т как человека, обожаю Сайма и обожаю Воланда. Что с этим сделаешь? А ничего и не нужно, потому что они родные. И, да, ты прав, люди становятся частями тебя. Поэтому даже само понятие дружбы в этом смысле стирается. Не люблю называть людей друзьями или лучшими друзьями. Все это слишком рамочно. Части, части меня самой.

Вчера еще шла на работу под моросящим дождиком и слушала Пилот. Пыталась понять, к чему вдруг про них вспомнила, когда спокойно как-то жила без них около полугода. Посмотрела на календарь и увидела 23 число. Поняла к чему. Поняла, что 24-ого год, как ушла Арина.
Вообще, это странно и несвойственно для меня вот так вот помнить о людях, которых я не знала от слова "совсем". Но я помню, потому что просто помню. Здесь и причины не нужны. Иногда я сажусь перечитывать ее дневник. И довольно часто вспоминаю. Особенно когда вижу музыкантов на улицах.

Не займет у вас много времени и послужит доброму делу. http://virtualexs.ru/cgi-bin/exsurveys/survey.cgi?ac=9318#query - по ссылке опрос одной замечательной девушки. Давайте поможем человеку дописать уже курсач и ответим на вопросы?

Как ни крути, а книги заставляют людей творить. Сейчас хочется спать, нужно спать. Но предыдущая ночь потрачена вообще не зря. 6 ватманов нам не хватило, чтобы сделать стены Дома к игре. Давно столько не рисовала, не писала никаких вот таких вот фраз. Мы просидели почти всю ночь. Под утро сели учиться играть в покер. В итоге, я ушла спать в 10, остальные около полудня. Наверное, чуть раньше. Да, день к чертям. Но начался он после пробуждения тоже с покера. Итого - у нас изрисованные ватманы, много смеха и покер. Мне снова тепло и хорошо.

Сказать тебе что-то вроде "ну, you know, what I mean". И ты кивнешь головой, продолжив любую мою фразу своей. Это как сидеть на качелях, бросаясь внезапными мыслями. Мы хотим выше. Мы не умираем, когда беремся за самую тяжелую работу. Мы убиваем себя сами, утопая в нелепых рамках, дальше которых не хотим видеть. Убиваем себя постоянством. И если мы забиваем, как выбивать окно и выпускать всех, то кто-то еще помнит. И кто-то поможет.

Когда-то стихи снова приходят. После остановок и пауз. Стоишь, ждешь их, как дура, когда остановку засыпает снегом. За ними подходит проза. А потом приходится мутить костер, чтобы сидеть и разговаривать, заполняч очередную тетрадку неровными буквами. Карандашными заметками, чтобы от росы не смылись. И сидеть у этого костра, пока он не догорит. А потом придумывать новые пункты пересечения. И снова будет та же остановка в лесу. И снова они.

Еще из недавнего - поездка посреди недели на дачу к Сайму. Ночь. Мы сидим на крыльце с куском яблони, стамесками и шкуркой. Рядом с нами вертится Мелкий, в вольере Один. Ночь, дача, оба начинают лаять. А мы вдвоем на этой даче. Нам страшно. Сайм в военных штанах, в кармане пневмат. Он успокаивает собак, снимает пистолет с предохранителя и проходится с ним по участку. И как всегда наутро просыпаемся в разных комнатах.
Вчера - концерт Оли. Но об этом, кажется, долго. У нее тоже взгляд...

На работе меня спросили, почему я такая спокойная. Чувство собственного удовлетворения в такие моменты просыпается. Как же хорошо я могу сыграть, не выдавая никаких лишних эмоций, если с виду кажусь спокойной. Когда внутри мат на неработающую программу или что-то в этом же духе. Как я спокойно могу просидеть весь день? Ну, мне нужно сидеть, мне интересно. А еще мне больше нечем заняться кроме работы. Правда-правда. Остальное как-то не входит в круг тех вещей, которые можно делать, сидя на попе ровно. Вот так и получается, что я спокойна, как удав. Пью кофе, травлюсь колой. Кстати, да, еще одно немаловажное обстоятельство - меньше спите. Тогда точно будет спокойный пофигизм. И улыбка на лице. Вместо зевков. А еще помогают зарядиться выходные на даче. И вся кутерьма, которой я могу предаться после работы.
Королев, костер. И мы сидим прекрасным воскресным днем на крыльце. Сыро и накрапывает дождь. По железке едет электричка, на станции что-то объявляют. Ощущение, что поезд проезжает прямо за забором. выйдешь, а там железная дорога.
Костер, настольная игра в Ненависть, когда кто-то кого-то обязательно вышебет с поля. Шахматы с фигурками ручной работы. Настоящие друзья - это когда вы засыпаете все вместе (ну или почти все), а просыпаетесь по отедльности в разных частях дома. Мы засыпали втроем на диване, В остался на полу. Проснулся В на нашем диване, я в гостиной, а эти двое на втором этаже. Неплохо так передислоцировались. У меня в ногах спала кошка.
Пилили яблоню. Долго пилили, но добились желаемого результата. Я бегала топлес с криками: "я голая королева!", потому что проиграла пустяковый мной же предложенный спор. Неужели я научусь спорить с простого слова? Ха, давно пора.
И эти выходные - кусочек лета. Реального лета.
Первый раз побывала в Музеоне, в Парке Горького без аттракционов и в кафе "Синнабон". Можно меня поздравить. Первые два места - зачетно. Но Музеон - что-то это слишком хипстерское. А сколько там спит бомжей по ночам?) И вот по последнему пункту меня это место привлекает намного больше.
Воробьевы горы и метромост, подсвеченный в темноте. Под одним из мостов 2 совы. Ночная Москва, я люблю тебя. От набережной и до окраин. Идти под твоим теплым воздухом и идти. Шагать и разговаривать. Давай прогуляем всю ночь и проговорим? Я вот "за". А ты про меня давным давно забыл и вспоминать не хочешь, наверное. Только я все равно прощаю. Какая глупость.

Извини, что я есть. Или, что я слабая. А лучше иди к черту, потому что мои слабости я покажу только самым близким. А ты даже не считаешь меня способной бояться. Хотя, прощать в очередной раз - это не слабость. Если ты все-таки решишь вернуться и встретиться, то мой выбор - прощение. Свой сделаешь сам. Пока не сделаешь, ничего не выйдет. Я откажусь говорить.
Голову не вниз опускать, а смотреть прямо и по сторонам. Как де красиво. Наверное, у меня глаза ребенка. И я сразу становлюсь слишком яркой для всех и видимой. Народ косится, но это привычно. Хватит ног и асфальта. Глаза - наше все.
Друзья...это такие шикарные люди. Про которых не сейчас. Просто спасибо за эти выходные троим моим самым-самым.

У меня нет ничего. Никаких козырей на руках, никаких ниточек. По сути, они мне и не нужны. Их и не должно быть. Мы на равных условиях. И если хочется выть, то лучше вой, чем пробуй привязывать шелковые ленточки, которые все равно развяжутся. Это самое обычное правило шнурков. Разве не знаешь? Все становится таким незавершенным. В такие моменты думаешь больше о словах. Еще о том, что чувствует человек на том конце провода. Что если пустоту? Что если ему все равно. Я бы попробовала настроиться на твою волну, но не хочу почему-то застать там веселье. Мне просто нужно, чтобы ты меня выслушал. Полностью. После этого можешь хоть уходить далеко и надолго. Только выслушай. Один раз. Не перебивая. Если у тебя много безудержного веселья, то я в последнее время само спокойствие. И даже мачики вокруг, кажется, вышли из детского сада или из начальной школы. Даже не знаю, что лучше. Первое, наверное. Там хотя бы серьезно друг с другом гуляют, разговаривают про совместную жизнь и воображают свадьбу. В начальной школе начинаются совсем другие истории.
Почему вспомнила про это? Подзодил ко мне сегодня один модой человек с почти бестемным разговором. Я уже была готова рассказывать про физический труд, как подошла коллега. Он замолк. А потом почему-то начал про то, что морепродукты не ест, а тут в пице попалось что-то, ему стало плохо, пил воду. Сейчас, мол, подташнивает, но в туалет он не пойдет. Увольте, если это те, за кого положено выходить замуж, то я лучше останусь без принцев на белых мерседесах. Нет, правда, что это было?
Второй, впрочем, не лучше. Он оказался не американцем, а новозеландцем, что не делает ему чести в моиз глазах вот вообще. И спрашивает про рыбалку на какой-то нашей северной реке. Комично-взрослый такой. Пожтому когда все строят башенку из макарон, ярда клейкой ленты, веревки и маршмеллоу наверху, он подчеркнуто "ни при чем" стоит рядом и наблюдает.
Оба кадра, кстати, примерно одного с тобой возраста. Старше меня года на 4 максимум. Какие принцы на белом вагоне метро, к черту, если тут какое-то болото с несуразностями, в котором увязнуть можно.
И пожтому обо всем об этом я пишу Психоаналитику. Конечно, да. Потому что ты снова проебываешь свои обещания. Это не в первый и не в последний раз. Выслушай меня, только не оправдывайся. Лучше задайся те же вопросами, которыми задаюсь я. Или просто уйди, сказав мне правду.
Снова накрывает весной. Той самой. Какими-то похожими ощущениями. Мне они нравятся и пугают одновременно. И прри этом мне спокойно.

Подумалось тут еще, что каждый приходящий оставляет мне своей музыки. Или почти каждый, вошедший в мою жизнь. От Психоаналитика мне достался Домино. Он знает о существовании плейлиста с его именем у меня на плеере. И в прошлом году, когда мы ехали с практики, он отобрал его у меня и слушал. Зверей и Домино. Югов еще, которые достались то-ли отебя, то-ли от Совы. Она тебе кидала одну песенку, а ты мне цитировал другую. От тебя пришло намного больше музыки, запавшей в душу, неотступно моей. Промолчу про основную тему в моей музыке. Она еще с прошлого круга. От остальных близких мне тоже достаточно добавилось. И моих добавлений не так уж и много. Весь фолк точно мой. И еще некоторые вещи. Люди в жизни по музыке.

Кокон из моих "я не могу" или "не могу, поэтому не делаю" всегда укрывал меня довольно надежно. Когда какая-то из задачек по физике проезжалась по мне катком, я шла к дедушке, а потом истерила, что он не умеет объяснять. Вместо того, чтобы спокойно вникнуть в суть процесса. До сих пор в какие-то моменты эта истерика начинает подступать к горлу в критических ситуациях, но я научилась давить ее, отдыхать минут 10, а потом снова раскручивать клубок ниток с самого начала. Или с конца. Или не клубок ниток. Свою жизненную беспомощность, кажется, я приобрела позже. От кого - уже не знаю. Но она точно начала приклеиваться ко мне с каждым новым "не могу", услышанным от Энн. С каждой новой ее истерикой по поводу и без. С ее неудачами, с которыми она не хотела бороться. С ее неумением обычные ситуации признавать абсолютно стандартными и штампованными. С ее неумением понимать элементарные вещи, которые я даже не хочу объяснять. Еще больше он уплотнялся с каждым новым словом Рыжей. У нее что ни присказка, то о ее немощи. О том, что она не может заниматься спортом, хотя прекрасно играла в баскетболл дома. О том, что она не может зимой доходить до универа, потому что у нее болят ноги. И так во всем. Каждый ее шаг пропитывался этим нежеланием себя пересилить и что-то сделать. В данном случае я не верю в то, что она действительно не могла. И вот это вот желание себя полелеять. Когда во мне это дошло до какой-то критической отметки, я начала это замечать. Замечаю до сих пор. Стараюсь теперь что-то с этим сделать. Как минимум - уйти от таких людей. Мне было бы намного лучше, если бы я продолжала общаться с Рыжей и при этом становиться сильной. Это тешит мой эгоизм. Но при этом, да, повод разойтись был хороший. Повод и причина. Лучше ли мне так? Да, пожалуй. Наш год прошел. Она ничем себя не проявила. Она мне надоела, как Энн? Нет, у нас есть темы для разговоров. Она знает многое обо мне и часто меня понимает. Она нарушила мои внутренние принципы - определенно. Еще я учусь не ныть, а она творит из каждой мухи слоняру. Вспоминается песня Би-2. В общем, в любом случае, я пытаюсь пробить этот кокон. Однажды у меня даже получится.
Воланд любит ставить себе пошаговые долгоидущие планы, я не обучена данным стратегиям. И проблема не в том, что я не хочу учиться. Проблема в том, что я все это умею. Но любой план могу проебать так сказочно, что потом буду твердить о его нерентабельности или полном выполнении каждого пункта. Не люблю планы. Разве в стратегиях. Но и там тоже не всегда его придерживаюсь. Вообще, как я понимаю из шахматных партий, я слишком мало стремлюсь к тому, чтобы съесть противника целиком и не выстраиваю стратегий. Хотя именно в шахматах они нужны. Воланд, кажется, не любит шахматы. Или не любил. Или любил, но...они играли с Саймоном на планшете. Значит, играл. А стратегии он выстраивает. Многоходовки. Мне не нравятся именно они именно своей предопределенностью. Я не люблю предопределять каждое следующее свое действие. Мне всегда хотелось быть спонтанной. И именно поэтому я часто не могу сделать выбор. Хотя обычно закрываю лицо рукой и тыкаю в нужном мне направлении.
Тех драма. Машину уже не остановить, потому что она катится вниз с обрыва или вперед по наклонному серпантину. Она легко входит в каждый поворот, также легко, как набирает скорость. Мне это нравится. Только пока она движется по прямой, потихоньку сбавляя обороты. Это время подумать. Это время для самой себя.
Сезон полетов, я скучаю. Когда же можно будет взять гитару, закинуть ее на плечо. Взять бутылку времута, заботливо положить в багажник. Когда же можно будет окунуться в липко-песочную пыль дорог. Когда даже зубы скрипят, когда разгрызаешь песчинки на каждом сантиметре пути. Когда же можно будет упасть на траву? Хотя, нет, на траву можно и сейчас. А вот пыль дорог только маячит на горизонте. Остаться в лифчике на трассе, прикрыв от жары голову футболкой. Отрастить или еще короче обрезать волосы? Заплести тысячу африканских косичек, вплетя в них нитки цвета крови. И пусть будет, что будет.

Не могу выйти из себя, а хочу ли. Если не могу, значит, не сильно хочу. Значит, нужно сначала что-то родить новое, чтобы выйти. Или вытолкнуть себя функцией катапульты. Звучит, как будто "капитуляция". Проснуться утром рядом с кем-то, повернув голову на бок насладиться, как этот кто-то спит. А проснуться утром рядом с тобой было бы еще лучше. И долго смеяться тебе в лицо.
Где носит Тень? Она проявляется так эпизодически. Положила бы руки мне на плечи, стало бы легче(?). Мне бы снесло крышу. Чайничек закипает. На электроплитке.
Чтобы уйти из себя в самую что ни на есть Наружность нужно терпение. А надо ли мне выходить? Неужели нельзя модернизировать уже имеющееся? Я умею перемещать вещи и двигать тучи. Разве этого мало?

Могу только сказать, что чувствую под собой фундамент, а потом он оказывается асфальтом. Тем месивом, которое закрывает этот Город полностью. Тем месивом, которое живую землю превращает в мертвую. Я могу сколько угодно любить этот город. Но хочется прыгнуть и со всех сил врезаться в асфальт, чтобы картинка разрушилась на осколки, освободив землю. Хочу, но знаю, что этого не получится. Я могу только сама себя выдвинуть за пределы города, сверяясь со списком собственных возможностей. На выходных на дачу. Но даже это не спасает от сетки города. Как закономерно, да, я работаю в бывшем здании Юкоса, как узнала сегодня. Какая закольцованность событий в моей жизни. Ну, я ее такой вижу. Не знаю, как она представляется остальным знающим людям. Мне как-то больно и странно на него смотреть, потому что он меняется. Кажется, в нем остается меньше от разумного человека. Он чаще обижается и говорит не то, что я привыкла от него слышать. Лицо уставшее очень. Мне не страшно. Мне вообще не страшно. Мне только немного не по себе и немного хочется уйти подальше. Как от пьяного человека отшатнуться. Когда у нас все было нормально, а? Вот такая вот семья со своими тараканами и огромными площадями для молебнов. К чему все это?
Держу за руку свою стаю и радуюсь, что они у меня есть. Держу за руку саму себя. Маленькую себя. Можно отпустить все к черту и пойти дальше, побежать дальше. Но я почему-то держу. Можно держать и идти дальше. Это сложнее, но лучше. Можно перестать думать, но абсолютное безмыслие для меня - это смерть. Начинаю выстраивать свой фундамент. Как оно, получится ли?
Когда-то я тоже говорила про то, что выбью окно и выпущу всех. Потом, как Сфинкс, забыла, как это делается. За меня иногда разбивают окна другие. Но я вспомню сама, как это делается, как я хотела. И тоже выбью. Хотя бы одно.

Люблю наши посиделки с Саймоном у него на балконе. Когда мы сидим, спрятавшись за перилами и разговариваем о чем-то серьезном. Как-то так получается по большей части, прижав к себе ноги, выдувая клубки дыма.
Люблю новые планы и легкие решения. Или легкие пути. Точнее, для меня они легкие, для кого-то наоборот сложные.
Люблю читать Дом, стараясь отрываться как можно меньше от него.
Не люблю спать на работе/учебе. Мне кажется это каким-то не слишком приятным действием. Хотя что весь учебный год живу на кафедре в универе, что сейчас живу 8 часов на работе. Пора бы привыкнуть уже что-ли.
Люблю смотреть на умытую дождем Москву. На мокрые габаритные огни, на блестящие трамвайные пути и на легкую размытость контуров. Люблю ловить ее взглядом, люблю ощущать это, зарываясь в эти краски. Люблю виды этого Города. Люблю, когда он напоминает мне по ощущениям что-то вроде Англии.
Люблю новых людей. В любых проявлениях. Особенно люблю просто больше сборища, где кто-то кого-то знает, кто-то и как-то с кем-то начинает взаимодействовать. Потом встречается через некоторое время снова. Снова разговаривает и разговаривается.
Люблю людей с прозвищами. Они намного целее тех, у кого имена настоящие. Они намного глубже. И ты знаешь, что можно увидеть, если приглядеться.
Люблю солнечные лучи. Начинаю слушать себя и смотреть на свои возможности разумнее и шире.
Летом я люблю души. Чистые души и все, что их питает. Лето - это лето. Плыву по его воздуху, потому что кто еще придумал что-либо лучше? Лето - это фолк. Лето - это Mark Rotko's Song, это how can I protest, when you are stronger than me? Лето - это велосипеды, дачи и постоянное движение. Лето - это становление искренней. Себя и искренности. 2 в одном, пусть и обидной временами. Летом я веду дневники на бумаге и купаюсь в смехе. Я хочу быть целой, я целею.
А еще я не понимаю, как можно не замечать людей? Для меня это сложно - я иду и всегда вижу в толпе кого-то знакомого, даже не присматриваясь. Только я могу танцевать у них перед носом, они не заметят. Вот как сегодня - стоять у лифтов. вместе ехать в лифте. Смотреть в упор. И меня заметили только тогда, когда напоролись на выходе?! и то, только один, второй так и прошел мимо, беседуя с девицей в золотистом платье и на высоких каблуках. И все же, как можно не видеть людей?!

Поставлю в календареикрестик. Сегодня мне точно ничего не силось. И вспоминать точно нечего. Сегодня я слишком хотела спать. А что будет ночью - не хочу думать. Но я не совсем против их.

Мои сны напоминают карнавал, гле есть каменно-земляные башни, узкие тропинки как в лабиринте. Где влезают через окна, спускаются в самый низ, а потом мщут выход. Онр похожи на библиотеку или зал для работы, куда падаешь откуда-то сверху или прилетаешь. Где есть совиные крылья. Мне снилось нечто сюжетное, красочное и объемное. А моя жизнь похожа на быструю карусель, которую я не хочу останавливать.
У Сфинкса замечательная игра была в детстве. Он научился очень многое замечать. А я вот как-то разучилась потихонечку. Это одна часть плана. Эгоизм - это хорошо. Но в плане амбиций и гордости. Только не в том случае, когда перестаешь замечать все вокруг. Туманный взгляд, детали. Хотела танцевать? Ты давно обещала ходить на репетиции к одной девушке. Вот тебе и новые люди. А еще капитан, который младше тебя самой, но от этого не менее опытный. Танцуй.
Сегодня вспомнила, что у Саймона в планшете забит мой аккаунт, чтобы он мог читать при желании. Воланд же просил иногда читать ему что-нибудь вслух, не оставляя пароля. Под настроение. Я снова не высплюсь завтра.