Когда ты маленький, кажется, что каждый может стать твоим другом, стоит только ему понравиться. Мы дарим другим конфеты, носим портфели, садимся рядом, чтобы привлечь внимание, показать собственный интерес. Элементарные схемы, элементарные отношения на уровне "нравится-не нравится", которые мы в том возрасте воспринимали как глубокую и нежную дружбу. И велись, когда после предложенной конфетки нам говорили: "А давай дружить".
Время шло, начались первые сомнения. Лагеря поменялись сторонниками, начались войны, началось деление по интересам, а не чисто географическое-по партам. И тут вдруг мы стали осознавать, что мы все разные, причем разные иногда настолько, что не можем найти общий язык. Зарождается индивидуальность, зарождается неприятие и отторжение. И весь букет самых гадких человеческих качеств.
В подростковом возрасте все было проще и сложнее одновременно. Свой устоявшийся коллектив, острое отторжение "непригодных". Мой мир ограничивался кругом друзей, кругом странным и неровным. И я свято верила, что моя душа и личность содержатся где-то там, в этих связях, прячутся в звеньях цепей, соединящих меня с окружающими.
И снова мир перевернулся. Мне почти никто не нужен. Точнее, мои друзья остаются моими друзьями, потому что я не могу без них. Забавный эгоизм получатеся. Я не могу без них, потому что знаю, что я могу им помочь, а кто-то другой может и не суметь. Я люблю их так сильно, что порой забываю, кто я и зачем я. Но тем не менее я по-прежнему верю, что мое "Я" скрывается все там же, в этой любви.
Пожалуй, самокопание увлекает. Но, с другой стороны, слушая все новые и новые психологические аксиомы (люди любят штампы и стандарты), хочется крикнуть "Брехня!" во весь голос. Я не верю в принципы и алгоритмы. Я верю в хаос, иногда принимающий вид системы. Система как элемент хаоса. Случайность как часть закона. Исключение подтверждает правило? Вот и штамп.

а на самом деле... хочу чаю с медом.

Так устала от всего. От пустоты одиночества, от ушедшей любви и пришедшей на смену предсказуемости, от воды на лице. Я так устала, что не могу даже сбросить лишний балласт. Я так устала, что не помню, как говорить. Да и о чем?

-Главное-уметь забывать о себе и научиться себя ненавидеть. Возненавидь и отпусти. Слышишь?
-Я слышу. Только от слез в голове дождь.

Удивительная нить человеческих отношений, которая меня опутала с ног до головы. Насыщенный букет из амбиций, интриг, комплексов и симпатий. Дышу через соломинку.

Теплая, обволакивающая пыль, погружающая в уютное и нежное мерцание, уносящая сознание в далекое детство, когда можно было позволить себе любоваться воздухом. Легкий и безразличный, свободолюбивый эгоист-ветер теребит волосы нежными, еле ощутимыми пальцами музыканта. И только тогда невесомость кладбищенского покоя нарушается шорохом слез, поддавшихся силе притяжения и выпавших из глаз против собственной воли. Жизнь определяется коэффициентом контрастности пережитых эмоций, потому что только этот душевный диапазон делает нас людьми.

Нагрузка чувствуется особенно сильно, когда груз тебе противен.
Череда гримас, деформированных вакуумом в улыбки.
Устала.
И все же есть искорка в самой глубине.

Усталость мешается с грустью, чуть подрумяненной пустыми улыбками.
Сон сменился полудремой, и я не знаю, что хуже.
Меня увлекает куда-то на дно, которое такое близкое и знакомое, но такое темное.
Я не имею права быть в плохом настроении так долго. Он не простит.

Это эгоизм. Грустить, когда в жизни все хорошо.
Но мне ничего не хочется.
Мне почему-то очень больно от каждой мысли.
И каждое слово очень горькое и одновременно пустое. Сломанный ассоциативный ряд.
Падают, падают мысли с грохотом, отдающимся в голове. Мой разум устроил скандал с битьем посуды?
Я так устала, устала играть, устала сидеть в углу и страдать оттого, что угол квадратный, а пол плоский.
Шквалы всопоминаний разорвали мою душу в клочья, а я ведь так хотела зачеркнуть и рисовать дальше...
Шорох бумаги. Я нарисовала белый лист.

Я всегда ненавидела флэшмобы и прочие сборища. Но сегодняшний митинг в поддержку 2х2 к этому не относится.
Потрясающее настроение, удивительно инициативные фанаты, очень доброе и заводное мероприятие. Не считая его причины, разумеется.
В такие минуты тебе нравится чувствовать себя частью толпы, потому что ты знаешь, что это толпа права. Просто потому что эта толпа выделяется из большей толпы. И это здорово.

Мой дом наконец открылся людям. Поэтому холодильник почти всегда пуст+) и так странно, когда твоя квартира перестает быть скорлупой, в которую ты забиваешься каждый вечер, а становится чем-то большим, частью тебя, видной другим людям. И очень становится легко, когда твой друг или знакомый сидит у тебя на кухне, уплетая приготовленную тобой фигню, или по-хозяйски роется в интернете, отпихивая кошку... появляется невероятное чувство свободы, что-то сродни приятному сну. А изоляция заставляет вариться в собственном соку.

Всеми забытое солнце пускает лучи, как истерические вопли.
Сон и реальность смешались, и истина блуждает где-то между ними. Звонкая трель барабана стимулирует стук сердца.
Когда жизнь превращается в программу, чувства превращаются в вирус.

How can I be lost
If I've forgotten where to go? (c) Metallica

Возможно, так было нужно. В любом случае, тот слепяще-солнечный период моей жизни, когда мысли улетали в эфир, не успев коснуться осознания, завершен. Закрыт наглухо, а потому нужна отдушина.
Может, слишком много дел. Может, разум достиг своего лимита и выплевывает все, что он не может переваривать на автопилоте. Что ж, в добрый путь.
Глупо иногда себя чувствуешь, идя по улице и смотря на людей. Что касается меня, то я чувствую себя глупо всегда. Каждый прохожий кажется мне уверенным и сильным, каждая девушка самодостаточной, а каждый парень знающим себе цену. Странный театр, господа, если все актеры носят одни и те же маски..но где же моя? Кто украл ее из-за кулис да и вообще где эта чертова штора? Я перестала видеть границу, но вдруг четко осознала конечность жизни. И стала спешить.
Каждая минута посвящена своему занятию. Книги, учебники, барабан, рисование, снова книги, разговоры с теми, кто дорог и не очень, чай, кофе, кофе, фото, хахаха, планы, планы, кофе, кофе, сон без отдыха и похожий на фильм Аронофски.
При всем этом многообразии остается место для сомнений. Люблю ли я его? Да. Но та ли эта любовь, которую я рисовала себе? Если бы это было так, я бы уже была мертва, потому что ТА любовь убивает. Сделала ли я шаг вперед? Время покажет.

Запах срезанной травы, устилающей землю под ногами, так не похож на запах человеческой крови, что иногда я начинаю думать: а живы ли мы? ведь трава определенно жива.
я иногда излишне волнуюсь, но мои попытки взять себя в руки отнимают гораздо больше душевных сил, чем непосредственно волнения...
как же так... зачем я все это делаю? зачем придумываю мечты и сколачиваю новые ниши в душе, если некоторые вещи вовсе не хотят там стоять и пылиться... зачем я делаю столько ненужного, если многим наверняка нужно, чтобы я не делала ничего?
система эмоций похожа на сакэ: то ли прохлада, то ли тепло... а есть ли там вообще система?
я очень боюсь, что однажды он сочтет меня сумасшедшей... и это перестанет ему нравиться.

Я не понимаю, почему люди стали так часто падать на пути метро. Мне страшно.
Город, как и человек, становится искренним только во время сна. .
Я не люблю автобусы, потому что они свободны.
Я не понимаю, почему если я иду по улице и улыбаюсь, на меня смотрят, как на сумасшедшую. Если же в метро сидит девушка и горько плачет, никто не обращает внимания.
Если уметь раскрасить пространство вокруг себя, в толпе не так одиноко.

щелк.

Плюшевый тополиный пух, лениво плавающий в тягучем теплом воздухе.
От волнения в животе такое чувство, будто туда посадили ежика. И пальцы немеют.
Переплетение материй и слов.
Музыка стихов, музыка любимых групп, музыка эмоций..где бы я ни была.
Я бесконечно люблю, и это превращает мою душу в солнечную марионетку, рабу счастья.
Крепкий кофе и любимые лица, забота тех, без кого мое сердце бы рассыпалось.
Начало лета, начало еще одного Начала в жизни.

пс. мечтаю покататься в метро на открытой управляемой тележке. на полной скорости и с фонариком на голове.

Мне кажется, что я все время говорю не то.
Хотя "то" и "это" по сути отличаются всего одной дурацкой буквой.
Цветущие яблони и его дыхание...и больше ничего не нужно.
Только его присутствие, его взгляд...
Месяц нескончаемого счастья, уютного тепла в сердце.
Люблю.

День-событие, час-происшествие, минута-приключение.
Забавно, что время летит так быстро, а восприятие растягивает его до бесконечности.
Потоки звуков обрушиваются на меня, говорите, глухота к 25? По крайней мере, четверть века я буду жить полноценно.
Страшный творческий кризис. При такой погоде это почти преступление.
Все иначе. Но эти перемены...мрр.

Как я люблю звуки этой музыки, которые пронизывают все тело, заставляют двигаться в ритм, кричать... Оглушительные риффы, после которые звенит в ушах и бешено колотится сердце.
Мне нравится чувствовать себя частью этого мира, пускай и совсем незначительной, пассивной частью, лишь подкидывающей слова, укладывающиеся в ритм.
Я люблю смотреть на эти лица, погруженные в музыку, в поток звуков, внутрь себя.
Смотреть на пальцы, руки, перелетающие со струны на струну, с клавиши на клавишу или с барабана на барабан.
Я восхищаюсь этими людьми, я люблю этот мир.

Нежно, ненавязчиво, проникая сквозь тюль, свет касается моего плеча.
Легко, воздушно я соскальзываю с лезвия мысли.
Пальцы аккуратно шагают по глади стола.
Я пою под ливнем из воздуха.
Мне...одиноко?

В колонках играет - Tim Donahue-Wildest Dreams
Мне нравятся складочки у его губ, когда он улыбается.
И как во время дождя ему на лоб падает каштановый локон.
Мне нравится, когда он отстукивает на моем плече партию Iron Maiden.
И еще как он внимательно следит за цветом моих ушей, чтобы понять, не замерзла ли я.
Как его руки испускают тепло, расходящееся по всему телу, заставляющее меня почувствовать жизнь.
Как он улыбается, когда видит детей.
И многое, многое другое.
=)

Наверное, это неправильно.
Когда человек, которого я не переношу, вышел из кабинета, я стала дуть на его недокуренную сигарету, чтобы она поскорее закончилась. Я дула и дула, и при этом меня не раз посещала мысль, что я делаю ему что-то неприятное, и это доставляло мне удовольствие. Я знала, что он тут же возьмет новую, но сам факт порчи его имущества делал меня счастливой. Черт побери, я аморальна.

Я чувствую внутреннее свечение.
Я чувствую блеск собственных глаз.
Я чувствую свое радостное дыхание.
Все во мне взрывается искрами.
Я счастлива.

Три часа наедине с городом. Три часа диалога с московским утром.
Прокатилась до конечной остановки троллейбуса.
Трубная-Арбатская.
Коротенькие скверы, вокруг глаза и скорость.
И в то же время город еще спит.
Кофе и странный рассказ.
Ручка, бумага, мысли.

Пронзенный облаком рассвет
Легко мерцает в дымке неба,
И в чистой выси красок нет,
Лишь отблеск солнечного следа.
А ветер призрачный так холоден и тих,
Его грустны прикосновенья..
Но яркость лезвий золотых
Растопит лед оцепененья.
Потухнет ветру ненавистная свеча,
Теплом повеет из распахнутой вселенной...
И радость нежная рассветного луча
Мечту ночную озарит проникновенно.

Иногда во мне возникает противоречивое чувство. Ощущение близкого откровения, будто я стою на грани раскрытия какой-то Великой Тайны, ответ на которую так давно искали все, но именно мне она предпочла чуточку открыться... и тогда я будто замораживаюсь в этом чувстве, предчувствии чего-то грандиозного и в то же время неибежно-грустного... напоминает осознание неминуемого прощания. Или...нового начала? И сердце бьется медленно и громко, периодически отстукивая быструю трель в груди, и к горлу подступает ком, а скулы сводит от напряжения. Мне причиняет это боль, но я постоянно бегу обратно к этой боли, к горькой одухотворенности, к ощущению близости к тайнам вселенной. Стоит лишь включить эту музыку.

Оглядывая располосованные светом стены,
я сижу, боясь шевельнуться,
боясь упустить мгновение,
когда все вокруг такое легкое и светящееся,
когда мои мечты пронзают нежный тюль,
когда пыль кружится плавно и невесомо,
и я смотрю и чувствую собственный взгляд
в теплом и уютном эфире,
где можно безбоязненно раствориться,
не думая о материи,
не вспоминая боль,
где можно утонуть в ощущениях,
в чистоте созерцания,
в беззвучии света,
спустившегося ко мне на лицо,
на руки и волосы,
и я буду сидеть на полу неподвижно,
боясь потерять волшебство.

Стеклянное солнце.
В лужах.
В оконных отражениях.
В глазах.
И лишь иногда в улыбках оно настоящее.

щелк-щелк.