К. Маковский, Русская красавица в кокошнике

  КУРИЦУ НЕ НАКОРМИТЬ, ДЕВИЦУ НЕ НАРЯДИТЬ
     
      Уж я Аннушку люблю,
      Она – уборчистая,
      Она - уборчистая,
      Разговорчистая.
      На ней юбочка баска,
      Будто шелковая,
      Опоясочка баска –
      Целоваться три разка!
 
      Девушка «в самой поре» должна была, если хотела нравиться парням, хорошо одеваться, или, как тогда говорили, быть щеголёной. В молодежной среде одежда значила очень много. На гуляньях и посиделках успехом у парней пользовались в первую очередь красиво одетые девушки.
      Деревенское сообщество тоже обращало внимание на то, как одеты девушки, – «справна ли у них снаряда», как они красуются, «бодрятся», «басятся». Особенно активно обсуждались девичьи наряды в праздник, когда все буквально высыпали на улицу, и в первую очередь интерес проявляли матери парней. Пожилые женщины вспоминали: «Было вот, придет в цясовню (мать парня), как собиралиси в цясовню гулять, она дак и выглядывает, и выглядывает. Которая хорошо выряжена, хороший выряд на ей, а и хозяйство нехорошенькее, а уж одета все хорошо, так она: „Вот на плециках-то, да на жопке шелк, а в животике щёлк да щёлк"» (цит. по: Морозов И. А., Слепцова И. С. С. 502). Деревенский этикет вполне позволял матерям парней подойти к девушкам близко, чтобы не только получше рассмотреть их одежду, но и проверить ее качество: «Дак они подойдут к девкам-то, да и загибнут подолышк-от у платья-то... Подолы-то те тканые, широкие, товстые, красивые, а там ишшо лентоцьки полосатые нашиты в три перста – это хорошая подподольниця, это толькё в церкву-ту идти. Тамока эти узоры – знацит богата невеста»
      Естественно, наряды были постоянной темой девичьих разговоров. Девушкам не надоедало обсуждать, кто во что оденется на праздник, на сенокос или на посиделки, чья «справа» лучше, чья хуже, что они собираются купить на ярмарке или в лавке.

Они также с большим удовольствием обсуждали одежду парней:
 
      Ванюшка хороший,
      Ванюшка пригожий,
      У Ванюшки рубашка кумачная,
      У Ванюшки жилетка атласная,
      У Ванюшки брюки триковые,
      У Ванюшки сапожки козловые.
 
      И парни с удовольствием включались в эти разговоры, давая девушкам советы или говоря «любезности» – комплименты.
     
      

Крестьянские девушки в праздничных костюмах. Фото. Начало XX в. Архангельская губ.	В. А. Бобров. Карие глаза. 1904	Комплекс женской одежды с кубильком

      Девушки старались продемонстрировать свои наряды разными способами. В праздники переодевались по три-четыре раза за день. Отправляясь на гулянье в соседнюю деревню, везли с собой не менее двух костюмов, а если ехали в гости к дальним родственникам, то забирали с собой всю свою «справу», чтобы не опозориться в чужом месте, перед чужими парнями и девушками. Во многих деревнях существовал обычай, по которому в первую неделю Святок по домам ходили так называемые «баские наряжонки». Это были группы девушек, одетых в лучшие костюмы, с наброшенными на плечи дорогими шалями, но с закрытыми тюлем лицами. Они обходили дома односельчан, и прежде всего те, где были холостые парни, показывали свои наряды, заставляли угадывать, кто скрывается под тюлевой маской. В некоторых местностях в Святки девушки наряжались в одежду, принадлежащую одной из подруг. Надев ее костюмы, заходили в каждый дом, где жил парень. Они там пели, плясали, а затем сообщали хозяевам, в чьих костюмах пришли. Чем большее количество девушек шло с хозяйкой костюмов, тем больше ей было чести.
      Девушке полагалось, по общему мнению, иметь три вида одежды: для будней – «платьице ежедённое», для праздников – «платьице воскресённое», и для свадьбы – «платьице подвиняшное». Обычай требовал, чтобы праздничный гардероб состоял не из одного-единственного «платьица воскресённого», а из нескольких полных костюмов: один для Пасхи, другой для Рождества и Святок, третий для гуляний в праздничные дни, четвертый для посиделок и гуляний в будние дни, пятый для выхода в церковь по воскресеньям и т. д. Праздничный костюм шили из дорогих тканей, по возможности фабричного производства.
      Обязанность хорошо одеть взрослых дочерей лежала на родителях. Мать и отец старались купить ей побольше вещей, чтобы «люди не осудили» и дочка смогла выйти замуж за достойного человека. Это была сложная задача, которая превращалась в проблему, если дочек было много, а семья – не самая богатая. Очевидец из г. Кадникова Вологодской губернии свидетельствовал: «...Одеть к празднику свою дочь как можно лучше считается у крестьян такой необходимостью, таким настоятельным обычаем, что нередко крестьянин продает корову или несет в заклад до зимы свою шубу, лишь бы сделать дочери к празднику шелковое платье, а платья заводятся дорогие: от 25 до 60 рублей...» (Н. В. 1887. № 21). Ярославский бытописатель XIX века А. В. Балов отмечал: «Каждая девушка в семье старается накупить себе побольше нарядов и наполнить ими заветный короб с приданым, которое бывает иногда решительно не по средствам для обитательницы деревни» (АРЭМ, ф. 7, оп. 1, д. 1769, л. 16 об.). В старинной свадебной песне рассказывается, что должен купить девушке отец, чтобы она выглядела «не хуже других»:
 
      Он купил ей атласу и бархату,
      Он купил ей камки мелкотравчатые,
      Мелкотравчатые стоузорчатые.
      Он купил ей чулочки одинцового сукна,
      Одинцового сукна, холмогорского шитья,
      Он купил ей башмачки зелен сафьян,
      Он купил ей сережки, ей чусы к ушам,
      Он купил ожерелья на белу шею,
      Он купил ей повязку на голову наложить.
      Отдавал он Надеждушке покупочки:
      «Ты ходи-ка, красуйсе во девушках, душа,
      Ты гуляй-ко, милуйся во красных, хороша,
      Красна девушка Надежда Артемьевна».
 
      Все эти вещи, которые действительно были необходимы «славнице», стоили, по крестьянским меркам, довольно дорого. Праздничный девичий костюм на ярмарках Архангельской губернии в 1850–1860-е годы стоил около 25 рублей: сарафан из штофного шелка - 10 рублей, две ситцевые рубахи по 3 рубля каждая, головной убор – не менее 10 рублей. На 25 рублей в эти годы можно было купить хорошую корову и жеребенка. В 1860–1870-е годы цены на одежду и ткани выросли: отрез модного в деревнях красного штофа на сарафан стоил уже 25 рублей, а тонкое сукно, которое шло на внешнюю сторону шубы, подорожало с 1 рубля 30 копеек до 4 рублей. И это в то время, как пуд льна (примерно 16 кг) на ярмарке стоил 8 рублей 40 копеек, а на сенокосных работах можно было за два месяца заработать не больше 5–10 рублей.
      На невестившуюся дочь работала обычно вся семья, но прежде всего мать и сама девушка. Они выращивали лен и коноплю, пряли, ткали, шили, продавали холсты, овощи, ягоды, грибы, молочные продукты. Девушки работали по найму в богатых хозяйствах на жатве, сенокосе и уборке овощей. Все вырученные ими деньги шли только по одному назначению – на наряды и приданое. Заботливая мать могла гордиться своей богато одетой дочкой:
 
      Красна девица идет,
      Словно павушка плывет.
      На ней платье голубое,
      Лента алая в косе,
      На головушке перо,
      Хоть пятьсот рублей дано,
      Хоть пятьсот рублей дано, –
      Стоит тысячу оно.
 
      На большей части территории России в XVIII – середине XIX века девушки носили «стародавние костюмы», то есть костюмы традиционного типа, или, как еще принято их называть, национальные. Костюмы девушек из разных областей, естественно, различались, однако при всем том многие особенности были общими.
      На Русском Севере, в Центральной России, Поволжье, Сибири девушки носили рубаху и сарафан. В селах, расположенных к югу от Москвы, – в Рязанской, Курской, Воронежской, Орловской губерниях, еще в середине XIX века одеждой девушки была только рубаха, которую подвязывали красивым пояском и подтягивали ее на уровне талии так, что спереди подол доходил до середины икры, а сзади спускался почти до щиколоток. В казачьих станицах Дона девушки поверх рубахи надевали кубилёк – платье в талию с узким лифом, застегивавшимся на множество мелких серебряных или жемчужных пуговиц, и широкой юбкой, два передних полотнища которой оставались не сшитыми. Кубилёк подпоясывали серебряным или шитым поясом с пряжкой. Костюм всегда дополнялся головным убором – обычно с открытым верхом и с множеством украшений.
     
      Рубаха
     
      В ей рубашечки-самотканочки,
      Самотканочки тонки дельные,
      Тонки дельные, алляной подол,
      Алляной подол, он подкоченный,
      Он подкоченный и подстроченный.
 
      Основной составляющей девичьего костюма была рубаха. Классическая русская девичья рубаха шилась из пяти полотнищ льняного (конопляного) полотна домашней выделки, шириной от 39 до 42 см. Переднее и заднее полотнища соединялись на плечах небольшими прямоугольными вставками – поляками. Два полотнища, более короткие, шли на боковины, а пятое разрезалось вдоль и использовалось для рукавов. Ворот у рубахи делали круглым, в мелкую сборку, а спереди имелся довольно глубокий разрез – пазуха, застегивавшийся на запонку или пуговицу. Рубаха могла быть цельной (проходница, исцельница), то есть сшитой из длинных, достигающих щиколоток полотнищ ткани, или составной, когда верхняя часть (воротушка, чехлик) кроилась отдельно от нижней части (подставы), а затем обе части сшивались. При этом воротушку шили из тонкой ткани, а нижнюю часть – из более грубого холста. В некоторых селах подстава представляла собой род юбки – подол, собранный сверху. Рукава у большинства рубах были длинными, зауженными книзу или прямыми, собранными на узкой обшивке у запястья.
 
      Да над речушкой рябинушка стояла,
      Под рябинушкой кленова доска лежала.
      Как на этой на дощечке
      Прасковьюшка стояла,
      Тонки белы рубашоночки мывала,
      Тонки белы рубашоночки льняные.
      А по берегу Иванушка гуляет,
      Прасковьюшку к себе подзывает.     
     

А. Г. Венецианов. Крестьянская девушка за вышиванием. 1843	Пляшущая женщина. Изображение со старинного браслета. XII в.

      Сравнительно долго в русском быту сохранялся старинный фасон рубахи-долгорукавки, у которой рукава были широкими у плеча, узкими от локтя и доходили до щиколоток, а иногда достигали в длину 2–3 метров. Рукава снизу подбирались мелкими горизонтальными складками и закреплялись на руке зарукавьями – узкими полосками ткани, застегивавшимися на крючок или пуговицу. В некоторых деревнях на рукавах были сделаны прорези для рук, длинные концы при этом свисали вниз, заставляя девушку держать руки сложенными на груди. О долгорукавках сохранились свидетельства иностранцев, посещавших Московию еще в XVI–XVII веках; рубахи с рукавами до локтя и «брызгулями» – пышными воланами – вошли в девичью моду, вероятно, только в XIX веке.
      Из тканей домашнего изготовления для рубах выбирали тонкое льняное полотно, для шитья праздничных рубах использовались льняная кисея, коленкор, миткаль, ситец или штофный шелк. Рубахи украшали на груди, плечах, по рукавам и по подолу вышивкой, ткаными узорами, кумачовыми вставками, тесьмой, кружевом, а также блестками.
 
     
      Сарафан
     
      Да я за то его люблю –
      Да сарафан сумел купить,
      Да сновый, алый, голубой,
      Да золоты пуговки литы,
      Да петельки золоты.
 
      Девушки, жившие на Русском Севере, в Центральной России и Поволжье, поверх рубахи всегда надевали сарафан – длинную одежду на лямках или с широкими проймами, без рукавов.
     
      

Шкатулка «Боярышня у плетня». Фабрика Н. А. Лукутина, Московская губ. 1890-е	В. И. Суриков. Портрет Н. Ф. Матвеевой. 1909. (На девушке надеты повязка и душегрея.)

      Сарафаны различались по покрою. Наибольшее распространение получили соклинники и так называемые круглые сарафаны (москович, продуванка, раздувай). Косоклинником назывался сарафан, в боковые швы которого рядами или «елочкой» вшивали широкие клинья. Спереди сарафан застегивался на пуговицы или был «глухим» (то есть без разреза), но сохранялась имитация застежки. Особенно ценились сарафаны с большим количеством клиньев. Сарафаны-косоклинники имели холщовую подкладку, зачастую простеганную с льняной куделью или шерстяными очесами. Подкладка предохраняла тонкую ткань от порчи, а кудель делала сарафан более теплым. Это было очень важно, так как в праздничные дни поздней осенью и зимой сарафан могли носить с короткой шубейкой или без шубы. Сарафан московский круглый шили из пяти-шести прямых полотнищ ткани, собранных сверху на узкую обшивку, со сравнительно узкими лямками.
      В праздничные дни в некоторых районах поверх сарафана надевали душегрейку или шугай. Душегрейка (душегрея, коротёна, коротенька, перо, подсердечник) – это короткая одежда на лямках, спереди застегивавшаяся на крючок. Ее покрой в большинстве случаев был аналогичен покрою сарафана. Шугай – это такая же короткая одежда, как и душегрея, но с рукавами, сужающимися к запястью, и широким отложным воротником.
      Сарафаны, душегреи, шугаи шили из набойки домашнего изготовления или штофного шелка, муара, парчи, бархата, плиса, тонкой шерсти – как правило, яркого цвета. Сарафаны декорировали вдоль переднего шва или разреза серебряным или золотым кружевом, широкой цветной тесьмой фабричного производства, серебряными пуговицами. Душегрейки, шугаи украшали золотошвейной вышивкой, позументом.
 
      Сошьем Дуне сарафан...
      Сарафанчик со пером,
      Со широким кружевом.
      Коробейко запирай,
      По праздничкам надевай.
      
      Во второй половине XIX века мода на косоклинные сарафаны стала распространяться среди девушек южнорусских губерний. Южнорусские сарафаны несколько отличались от тех, что носили севернорусские девушки. Они были черного или темно-синего цвета, без переднего шва, на широких лямках, орнаментированные по подолу хлопчатобумажной тесьмой, кумачом, позументом. Их подпоясывали широким красным тканым поясом, концы которого спускались вниз, почти достигая подола.
 
     
      Головной убор
     
      Тятенька и маменька!
      Я у вас не маленька.
      Мне пятнадцатый годок,
      Купите шелковый платок.
 
      Важной частью девичьего праздничного наряда был головной убор – «девичье украшеньице». В разных местностях России он назывался по-разному: венец, венок, повязка, перевязка, головодец, коруна, лента, чельник, почёлок
     
      

Косники. XIX в. Европейская Россия. Косник – украшение, закреплявшееся на конце девичьей косы	Девушка в праздничном костюме и нарядной повязке. Фото. Начало XX в. Архангельская губ.	Д. Г. Левицкий. Портрет Агафьи (Агаши) Левицкой, дочери художника. 1785

     
      Венцы и перевязки, которые носили в праздничные дни девушки, жившие в деревнях и небольших провинциальных городах Русского Севера, были очень красивы. Венец вырезали из бересты или картона в форме сердца или полуовала с высокой передней частью и «городчатым» – зубчатым верхним краем. Лицевая сторона украшалась жемчугом, бисером, драгоценными или полудрагоценными камнями, цветным стеклом в металлической оправе, перламутром, цветной фольгой, золотошвейным узором, медными или латунными листочками на стебельке из канители, блестками. Изнаночная – обтягивалась ситцем или набойкой. Венец обычно закрепляли на неширокой повязке из парчи, которую укладывали по темени, а затем завязывали на затылке под косой. Дополнительным украшением к нему была бисерная или жемчужная поднизь, спускавшаяся на лоб, и широкая полоса парчи, прикрывавшая сзади завязки и косу. Венец надевали в торжественные дни. Он заставлял девушку красиво держать голову, расправить плечи, идти по улице села «белой лебедью». Повязка из полосы красного шелка, парчи или позумента, мягко облегавшая голову, и перевязка, имевшая в основе берестяной обруч и обтянутая такими же тканями, хотя и были украшены, но выглядели несколько проще, чем венец.
      Девушки Южной России в праздничный день надевали на голову венки и повязки. Венок представлял собой узкий обруч, к которому прикрепляли яркие бумажные цветы, бусы, разноцветный бисер, перышки селезня, шарики из гусиного или утиного пуха, а сзади – разноцветные шелковые ленты. Праздничная повязка была наряднее и сложнее. Девушки надевали ее, стоя перед зеркалом довольно длительное время. Сначала голову перевязывали узкой полоской холста, украшенной по краю черной или красной бахромой с блестками на концах, а над ушами четырехугольными пластинками из позумента на картонной основе. Затем повязывали налобник – более широкую полосу ткани, украшенную бусами, бисером, бумажными цветочками. Около висков под налобник прикрепляли селезневые перышки или пучки черного конского волоса. Поверх налобника, но так, чтобы его орнаментированная часть была видна, надевали шелковый платок, сложенный по диагонали в виде неширокой ленты. Его концы завязывали спереди или сзади – кому как нравится. Все это сооружение дополняли перьями, искусственными цветами, множеством лент, спускавшихся по спине. Про так наряженную девушку в Воронежской губернии пели:
 
      Моя утица, сиза голубица,
      Моя ягодка красна вышанка,
      Моя девочка ненаглядочка,
      Ненаглядочка, ненасмотрочка,
      Да все Марьюшка ай Васильевна!
 
     
      Украшения
     
      Сарафан на Марьюшке ала бархата,
      Уж и серьги на ней скатна жемчуга,
      Уж и кольца на ней чиста серебра.
      Девичий праздничный костюм дополнялся множеством украшений.
     
      

Девушки в праздничных костюмах. Фото. Начало XX в. Архангельская губ.	Ф. М. Славянский. Крестьянская девочка. Конец 1830-х - начало 1840-х
Ф. А. Горецкий. Христосование. 1850	Ожерелье. XIX в. Рязанская губ.	Ожерелье. вторая половина XIX в. Орловская губ.

      Девушки обязательно носили серьги. В деревнях они назывались также «чусы», «чуски», «колтуши», «колтки». На русском Севере предпочтение отдавали серьгам, которые по своей форме напоминали белых бабочек. «Крылышки» делали из речного жемчуга, перламутра или белого бисера, нанизанного на конский волос или тоненькую проволочку, а сердцевину – из меди или серебра. Такие сережки могли быть совсем маленькими, как ночные мотыльки, или, наоборот, крупными, как большая бабочка с расправленными крылышками. Популярными у девушек северных районов были и серьги-пясы – небольшие жемчужные сетки в форме трапеции. Серьги-голубцы (по названию птицы) получили широкое распространение по всей России. Они состояли из полой или литой подвески – часто в виде стилизованной летящей птички, декорированной гравировкой, цветной эмалью, вставками из камней или стекол, мелкой зернью, – и закрепленных на ее нижнем конце металлических стерженьков, украшенных бусинками, жемчужинками, бисеринками, зернью или мелкими драгоценными или полудрагоценными камнями. Серьги-голубцы были «долгими» – длинными, красиво покачивались и позванивали, когда девушка двигалась. «Долгими» считались также «одинцы», «двойчатки», «тройчатки» – серьги, которые состояли из металлического кольца, вставлявшегося в ухо, и подвешенных к нему металлических стерженьков – одного, двух или трех, с нанизанными на них сердоликовыми, костяными, перламутровыми шариками, бусинами, жемчужинами, серебряными цилиндриками, металлическими кубиками с гравировкой. Похожими на эти сережки были и любимые девушками «орлики». Они назывались так потому, что на конце каждого из стерженьков висело маленькое изображение летящей птички. В Южной России девушки, кроме сережек, вставлявшихся в мочку уха, вешали на ушную раковину еще «гуски» («пушки»). Это были белые шарики из пуха домашних гусей, к которым прикреплялись «снизки» из цветного бисера.

http://www.booksite.ru/fulltext/girls/rus/san/1.htm