Сергей АНТОНЕНКО, Александр КИСЕЛЕВ

 — Александр Федорович, как Вы могли бы охарактеризовать положение с гуманитарным образованием, которое пережило небывалый взлет в эпоху перестройки, а затем упадок в период «дикой капитализации»?
      — Главную проблему российской системы просвещения я сформулировал бы так. За последние несколько лет образование все больше смещало свои акценты в сторону укрепления интеллекта и все меньше уделяло внимание воспитанию души и сердца. Произошел раскол между образованием и воспитанием. А ведь именно единство этих двух начал являлось глубинной российской традицией (об этом писали многие отечественные мыслители, особенно емко — Иван Ильин). Нам сегодня необходимо снова выстраивать эту связь. И ключевую роль здесь может сыграть гуманитарное образование, которое в наибольшей степени влияет на формирование образа человека — в самом высоком смысле этого слова.
      Кроме того, в российской системе воспитания должно присутствовать соответствующее целеполагание. Мы перестали учить тому, как строить свой собственный внутренний мир. Между тем самопознание — наиболее сложная и ответственная составляющая духовной жизни человека. Наш современник часто не может установить отношения с самим собой, он боится заглянуть вглубь себя, ибо рискует обнаружить там «мерзость запустения»…
      — Не переоцениваем ли мы порой возможности гуманитарного просвещения? На чем основана Ваша уверенность в том, что честное и конструктивное преподавание, скажем, истории может помочь нашему обществу преодолеть мучительный раскол национальной памяти?
      — Как историк и педагог, я убежден в том, что человек приходит в этот мир не для того, чтобы опрокинуть историческую традицию, а только для того, чтобы в нее вписаться. Но вхождение в историческую традицию предполагает готовность, с одной стороны, отождествления собственных целей с ценностями, накопленными поколениями сограждан, а с другой — способность внести свой вклад в преумножение этих ценностей. Глубинное понимание патриотизма, на мой взгляд, должно быть основано на чувстве ответственности за свою личную судьбу, за свою семью, свой город, народ, страну…
       Русской историей ХХ века выстрадана одна истина: если в душе у человека нет святынь, там поселяется нечисть. А святыню на Руси всегда воспринимали исторически как идеал, которому служили многие люди до тебя. Мы должны сами обрести эти святыни в своем сердце и затем передать их молодежи. Так можно кратко сформулировать задачу исторического образования.
       «Родовой болезнью» нашего исторического образования в недавнем прошлом была его конъюнктурность: историю использовали как крапленую карту в нечестных политических играх. И сегодня встречаются отдельные авторы, которые собственную несостоятельность по-новому осмыслить исторический процесс переносят на материал школьных учебников. Отказ от единой идеологической догмы в преподавании был, безусловно, полезен. Появилась возможность выбора и в области учебной литературы. Но давайте задумаемся: перед какой сложной проблемой оказывается учитель, когда ему предстоит определиться, по какому из четырех десятков существующих учебников истории он будет проводить свои занятия. А спектр оценок нашего прошлого в этих учебниках — от монархического направления до неосоциалистических подходов… В этом море плюрализма очень трудно формировать основы исторического сознания.

источник