Татьяна Воловельская,
газета "Русский Израильтянин" (Израиль), 15 июня 2002 года

Около шести лет назад израильская общественность смаковала сенсацию: ШАБАК (т.н израильское КГБ) поймал всамделишнего «русского» шпиона. Им оказался старший сержант израильской армии Александр Лапшин. Александра обвинили по шести статьям, среди них – измена Родине, кража боеприпасов, поездка в Россию через Турцию, сбор и передача секретной информации о военных базах Израиля потенциальному врагу - России. Каждая уважающая себя газета выдвинула свою версию происходящего: кое-кто отнесся со скепсисом к рвению ШАБАКа, но нашлись и те, которые полагали, что – «наконец-то мы узнали правду об этих русских...». Ан нет. Правды, всей правды и ничего, кроме правды не знает практически никто. Но «РИ» исправит это упущение и расскажет вам все подробности злополучной шпионской истории.

Ошибки резидента

С детства будущий «шпион» Шурик любил географию. В основном, эта похвальная страсть проявлялась в том, что он рисовал различные карты, на которых размещались выдуманные им же страны. Прочитав «Швамбранию» – повесть Льва Кассиля, мальчик изобрел огромную цветистую карту "Кошамории"- сказочного места, жителями которого были кошки и собаки. C переездом в 1990 году в Израиль и взрослением, невинное увлечение ушло в прошлое. Но десятки "нарисованных военнослужащим топографических карт" (как позже интерпретировал Кошаморию и прочее аматорское творчество ШАБАК), были взяты на новую Родину как память.

Шли годы, и случилось то, что происходит с каждым нормальным израильским юношей. Армия. Шурик мечтал попасть в серьезные войска - следователем в военную полицию, или сотрудником служб безопасности («битахон саде»), однако в БАКУМе ему предложили ассортимент попроще: пехотинец или...водитель. Водителем, правда, обещали отправить в ВВС («хэйль авир»). Парень прикинул, что попав на базу, он сможет проявить себя лучшим образом, и затем, пробившись на офицерские курсы, получить должность позначительнее.

Уже будучи на базе, Шурик спрятал в личный шкафчик несколько дорогих сердцу вещей, включая пару - тройку детских карт. Это была его первая, но не последняя роковая ошибка.

Летом 1997 Шурик решил навестить отца, оставшегося в России, о чем подал просьбу в соответствующие инстанции. Как только разрешение было получено, он кинулся покупать билеты на самолет. Для тощего солдатского кошелька - задача не из простых. Прикинув, что да как, Шурик счел, что наиболее выгодной в материальном отношении является поездка через Стамбул. Это была его вторая роковая ошибка Тут надобно отметить, что согласно армейским законам, солдат обязан предъявить свои билеты в армейскую Канцелярию за двое суток до вылета, после чего ему выдается очередная и на сей раз окончательная справка для выезда за границу. Проведя в России положенные ему три недели, Шурик вернулся в Израиль и приступил к выполнению служебных обязанностей. Так прошло несколько месяцев, как вдруг, будто снег на голову – вызов «на ковер». Командир части, майор Надав Баркаи, приказал Шурику на следующее же утро явиться по адресу Ханевиим 3 в Хайфе. Никак иных указаний засим не последовало, а ответом на настойчивые просьбы Шурика объяснить в чем дело, было громовое молчание. Единственная фраза, которую Шурик услышал перед самым уходом от своего командира была "Истабахта йадиди..." (Попал ты, дружок).

В застенках

Это был малоприметный четырехэтажный дом в Адаре ( Хайфа), умело перестроенный под офисные помещения. На нужной Шурику двери висела табличка "Мисрад рош а'мемшала". Ему сразу вспомнились обьявления в русскоязычной прессе, где всем, кто имел какую-то информацию о деятельности советских спецслужб против государства Израиль, предлагалось постучать именно в ЭТУ дверь. Интуиция не подвела: это была явочная квартира ШАБАКа. Шурика встретили 2 господина в штатском, проверили документы, провели во внутреннюю комнату с решеткой на окне, металлическим столом следователя и стулом, где ему предстояло провести последущие 12 часов допросов.

Допрашивающие сразу предупредили, что им известно ВСЁ. «Ты, - обратился к Шурику ШАБАКовец - в обиде на свое тяжелое материальное положение ( нам стало известно, что ты неоднократно просил от армии оказать тебе помощь как солдату- одиночке.) И вот, затаив в душе смертельную обиду на государство и его армию, ты втихую собираешь информацию и передаешь ее российским спецслужбам.”

После таких неопровержимых умозаключений, Шурика передали в руки военной полиции. Допросив солдата по второму кругу, полицейские надели ему на голову черный мешок и скрепив руки наручниками, усадили в машину и повезли на обыск в квартиру.

После этого к делу опять подключился ШАБАК. В лучших традициях советских спецслужб они появились ночью (после полуночи). Восемь крепких парней, которые перевернули все вверх дном в поисках того, чего днем не отыскала военная полиция. И им повезло! На свет божий были извлечены и торжественно изъяты детские карты, семейные видеокассеты, личные дневники Шурика и прочие красноречивые доказательства шпионской деятельности последнего.

Но и это еще не все. На допросах сотрудники военной полиции и ШАБАКа угрожали "обнаружить у него при обыске наркотики", если Шурик не проявит большей сговорчивости и не подпишет протоколы допросов, прочитать которые ему не давали. По их словам, в их практике "ломались еще и не такие как он".На наивные уверения Шурика о том, что у него нет никаких наркотиков, они ответили, что "ничего - будут".

Личные впечатления от работы ШАБАКа

О том периоде своей жизни Шурик говорит так: «С самого начала, у меня не проходило ощущение, что я попал в какую-то игру, в которую играли взрослые дяди в погонах. Сотрудники ШАБАКа с умными лицами вели допросы, показывали мне фотографии разных лиц, давили на меня, убеждая сознаться в том, что я передал секреты именно "этому дядечке, что на фотографии". А когда в процессе одного из допросов, я обмолвился о том, что хороший друг нашей семьи, живущий в России, когда-то был полковником в российской армии, то уже через минуту мне клеили "передачу госсекретов дяде Вите Богословскому"

Кстати, одна из статей обвинения, "Разглашение военных государственных тайн", гласила, что находясь в России, я именно ему передал секретные материалы о базе, на которой служил. Как удивился бы 65 - летний пенсионер дядя Витя, уволившийся в запас 20 лет назад, если бы узнал, что происходит ! Да и вообще, если принять в расчет то, что я вообще не виделся с этим человеком со дня репатриации в Израиль (1990 год), а на дворе был уже 1997 год, то можно лишь удивляться буйному воображению моих обвинителей.»

История с "дядей Витей" обрастала непонятными деталями, пока не преломилась в статье Амира Раппопорта из "Йедиот ахронот", в которой тот написал, что Шурик передал ОТЦУ (!) СЕКРЕТНУЮ ИНФОРМАЦИЮ О БАЗЕ, НА КОТОРОЙ СЛУЖИЛ. Года два спустя, уже будучи гражданским лицом, Шурик показал отцу подборку статей, где его, кандидата наук по мерзлым грунтам, работающего в Уральском Политехническом Институте по сути выставляли как агента КГБ.

Отец Шурика хохотал до упаду, а потом совершенно серьезно спросил "Ваша разведка Моссад считается лучшей в мире, что же творится, чёрт возьми? Им что, нечем больше заняться ?!".

Как знатоки ведут следствие

Военная тюрьма №4 под Тель-Авивом («Црифин»). Там Шурик провел десять дней. При этом его ежедневно доставляли на допросы в военную полицию (Мецах-Ямлам, Яффо, "Байт-Ярок") и ШАБАК (Мигдаль Ха'Шалом, 7 этаж). Позже он был освобожден без каких - либо обьяснений. Его просто вывели из камеры и сказали, что он должен вернуться на базу. В общем, всем спасибо, все свободны. Вспоминая о суде, Шурик замечает: «И следствие, и суд были ярчайшим примером абсурда, и напоминали эпизоды из романа Гашека "Бравый солдат Швейк". Суд растянулся на 6-7 заседаний. Меня на полном серьезе судили за измену Родине. При этом я был на свободе, продолжал служить в армии и даже вырос в чине до сержанта. Просто, раз в 1,5-2 месяца я приносил командиру части повестку в суд и уезжал в Тель-Авив до вечера. Эти поезки очень скоро превратились в рутину и все меньше меня тревожили.

Но отдельные моменты мне таки запомнятся на всю жизнь. Дело в том, что среди конфискованных у меня карт, была карта Тирольских горнолыжных курортов в Австрии. Представьте себе, эту карту предьявили суду как одно из вещественных доказательств моей измены Родине. Глава суда (подполковник Дорон Фейлис) долго рассматривал карту, после чего заметил прокурору "А вы в курсе, что это карта Австрии..?". На что прокурор ответил, что он ее еще не рассматривал, так как только вчера получил это дело.

И еще...Мне долгое время не могли найти адвоката, поэтому прокуратура распорядилась о выдаче разрешения на самостоятельную защиту, что подразумевало полную свободу передвижаний по стране и по всем базам ЦАХАЛа. У меня до сих пор сохранилось это разрешение, подписанное майором прокуратуры. И в этом вся соль: я как «шпион» бесприпятственно проезжал в те места, куда законопослушным израильтянам вход строго – настрого был воспрещен.»

Наша армия - самая гуманная армия в мире?

Примерно начиная со второго заседания суда всем стало ясно, что ситуация с «русским шпионом» совершенно вышла из-под контроля. Сотрудники военной прокуратуры, осознав в какое болото они попали, начали активно искать «брод», проще говоря – попытались замять дело. Для начала они связались с Шуриком и предложили по-хорошему «все забыть», при условии, что тот пройдет психиатрическую экпертизу в больнице Тель –ха- Шомер, где его признают непригодным для службы и досрочно освободят из ЦАХАЛя.

Шурик вспоминает: «Я осознавал, что должен сделать все, чтобы не дать им признать меня "негодным к несению службы", ибо это поставило бы крест на всей моей дальнейшей жизни в Израиле и лишило бы возможности подать иск против министерства обороны за противоправные действия. К счастью, мне это удалось. Правдами-неправдами я сделал все, чтобы не попасть на комиссию...

Тем не менее, к моему величайшему удивлению, прокуратура представила на суде медицинские документы, гласящие, что Я БЫЛ НА КОМИССИИ (!) И БЫЛ ПРИЗНАН СТРАДАЮЩИМ ШИЗОФРЕНИЕЙ В ЛЕГКОЙ ФОРМЕ (!). На основании этого, мой медицинский профиль был снижен с 97 до 45».

И дальше: « Когда я сказал, что не пойду у них на поводу и не собираюсь проходить никаких экпертиз, армия начала всеръез давить на меня и мою семью. Они названивали довольно часто, не раз доводя мою мать до истерик, убеждая ее воздействовать на упрямого сына, не желающего идти с ними на "компромиссы"...

Есть ли жизнь после армии?

Уже после освобождения из армии, Шурик, будучи студентом Хайфского университета, столкнулся с тем, что он не может подрабатывать в охране, как имеющий «уголовное прошлое». Как он утверждает, не менее 5 отличных вакансий были потеряны из-за того, что в последний момент всплывала висящая в полицейско-армейской базе данных история о "русском шпионе». При том, что он был оправдан от всех выдвинутых обвинений, связанных со шпионажем, полиция с завидным упорством, раз за разом отказывала ему в "теудай йошер" . Более года наза, окончательно решив, что у него нет дальнейших перспектив в Израиле, после 12 лет жизни в этой стране, Шурик, как раз получив интересное предложение по работе, решил вернуться в Россию...

Участие прессы

Суд вынес Александру оправдательный приговор. Но израильскую прессу всякими там судами, как говорится, на понт не возьмешь. И просто так отказываться от истории о коварном «русском» шпионе никто не собирался. Даже когда стало известно, что Шурик – никакой не шпион, а просто жертва обстоятельств и непостижимой армейской логики, работники прессы упорно продолжали гнуть свою линию. Вот что у них получилось:
1. Шурик, будучи психически невменяемым, ввел в заблуждение ШАБАК и вынудил их проводить серьезное расследование, которое ни к чему не привело. (эта версия была озвучена в "Коль Исраэль", по радио)
2. Устроил все это специально, с целью спровоцировать армию на конфликт, с тем, что бы обвинить их в клевете и предвзятости.
3. Сам повел себя глупо и пал жертвой собственного неразумного поведения. За все годы судебных передряг с Александром не встретился НИ ОДИН журналист и лишь недавно гриф секретности был снят с данного дела. Все газетные статьи, а также видео и радиоматериалы основывались ранее на информации, полученной журналистами из пресс - службы израильской армии. Сегодня, впервые была опубликована версия другой стороны.