Иосиф Бродский

«Я ее делала для читателей Бродского и, честно говоря, для будущих поколений. Когда люди уходят, то создаются мифы, искажаются факты. Каждый, кто пишет воспоминания, неизбежно страдает элементами нарциссизма – больше говорит о себе. Люди, которые выпили с Бродским две чашки кофе, объявляют себя его друзьями. Люди, которых он благодарил за что-то, воспринимают все буквально. Поэты, которых он в знак благодарности назвал учителями, воспринимают это буквально - претендуют на Нобелевскую премию, на почетную степень в Оксфордском университете, и так далее»

Валентина Полухина

Помнит ли Валентина Полухина, с какого стихотворения для нее началось открытие поэта Иосифа Бродского?

«С «Рождественского романса». Но, я честно скажу, его ранние стихи не производили на меня такого грандиозного впечатления. Я знала их еще в России, но тогда я была абсолютно увлечена Цветаевой и никак не реагировала. И только по приезде в Лондон в 1973 году я начала пересчитывать всего Бродского, публикуемого на Западе, и тогда ахнула. И это сдвинуло меня от Цветаевой к нему – стихи, написанные на Западе. На самом деле я сейчас знаю, что «Бабочка» - одно из моих любимых стихотворений – написано еще в России. Так что мне сейчас трудно сказать о каком-то конкретном стихотворении, потому что это был целый наплыв, как будто ты вступаешь в океан, и на тебя идет волна, и ты не можешь определить, какая именно часть накрыла тебя с головой».

 На презентации двухтомника присутствовала дочь поэта – Анастасия Кузнецова. Как она восприняла это собрание интервью? Ведь для нее Иосиф Бродский является не только поэтом или «народным достоянием», но прежде всего – отцом.

Анастасия Кузнецова

«Во-первых, очень многое узнаешь о человеке, кровь которого течет в твоих жилах. Во-вторых, я по профессии филолог, и мне это было интересно с профессиональной точки зрения.  А главное – настолько общая полярность взглядов с человеком такого масштаба, безусловно, льстит. Когда читаешь интервью, его высказывания о жизни, литературе, философии,  понимаешь, что ты можешь молчать всю оставшуюся жизнь, что он все сказал именно теми словами, какими это сказала бы ты. Очень приятно, как будто ты не совсем дурак, и умные люди думают так же».

Среди участников интервью первого тома на встрече присутствовал соредактор журнала «Звезда» Яков Гордин, один из тех, кого связывала с Бродским многолетняя дружба. Как он для себя объясняет тот факт, что Иосиф Александрович, в отличие от многих других русских писателей, уехавших в 70-е годы в эмиграцию, ни разу не посетил историческую родину?

«Тут, я думаю, нет никаких загадок. В то время, когда можно было ездить, он был тяжело больной человек – у него уже были две операции на сердце. Я думаю, он просто опасался стресса. Он говорил: «Я не могу вернуться в свой город как знаменитость». Он просто не знал, как себя вести в этой ситуации. Он боялся оказаться в дурацком, ложном положении: вот он приедет, за ним будут ходить знакомые, полузнакомые, незнакомые, требовать его внимания, он – нобелевский лауреат. Он был щепетильный человек, это его страшно пугало…»

«Кроме того, он уехал и увез с собой этот город. Его город был для него очень дорог. Он прекрасно понимал, что город изменился, и он боялся приехать в другой. Он боялся, что разобьется это ощущение, это впечатление, для него очень важное, с которым он жил все эти годы. Хотя были моменты, когда он был в общем-то готов приехать в Питер, а потом все-таки в последний момент останавливался».

Внучки И.Бродского

 http://www.voanews.com/russian/archive/2006-10/2006-10-16-voa3.cfm?CFID=64614651&CFTOKEN=25754862