Настроение сейчас - ностальгически-будоражащее

 

Непрерывно-сонная атмосфера всегда бурлящего и кипящего жизнью аэропорта. Три часа утра. Лица проходящих, в большинстве своем, усталы и безразличны, однако искушенный наблюдатель сумеет разглядеть маску обманчивой задумчивости на некоторых из них. Многочисленные кафешки, бары и магазинчики, уже закрытые в столь поздний час или, если вам угодно, еще не открытые в столь ранний час, кажутся заброшенными. А манекены, пестрящие стандартами красоты за слоем отполированных зеркал – печальными. Так вот в этой атмосфере тишины, сна и напряженного ожидания, время от времени прерываемыми объявлениями на разных языках и жутко неприятным звуком скотча, обертываемого вокруг скромных (или не очень) пожиток ожидающих отлета, только одна мысль крутится в голове: «Ну когда же… Когда, наконец, вылет».

Чуть больше трех часов в небе. Два подаренных задаром часа времени на земле…

           

…Приятное завершение сегодняшнего похода по «вечному городу». Как бы ни было избито это выражение: «Рим - вечный город», только здесь понимаешь насколько это верно. Каждая маленькая улочка, каждая площадь, каждая церквушка – все «освежает» вас легким бризом античности. Колизей же практически снесет вас с ног настоящим ураганом веков.

Закрыла глаза. Шум толпы. Рев диких животных. Поднимаю вверх большой палец, дабы сохранить жизнь поверженному гладиатору. Не вовремя раздавшаяся над ухом немецкая речь резко возвращает меня на пару десятков веков вперед. Годы и люди не пощадили Колизей. И те и другие разворовали впечатления будущих поколений от данного строения античности. Хотя, оценивая эмоции восторга, восхищения, преклонения и содрогания перед мощью, по воображаемой шкале, то не совсем целостный вид повредит этим чувствам точно так, как если от +бесконечности отнять -2.

Наверное, моя ограниченность духовной культуры позволяет мне больше восторгаться местом жесточайших схваток и убийств, чем мировым центром христианства. Шедеврально-гениальные (только так помпезно их можно назвать) творения Микеланджело на потолке и стенах Сикстинской капеллы взволновали меня больше, чем сам факт того, что я нахожусь в месте, где конклав собирается для выборов Папы. «Сотворение мира», «Создание Адама», «Рождение Евы», «Грехопадение», «День страшного суда» - все это иллюстрации к школьным учебникам истории, только вместо страниц теперь высоченные потолки капеллы, а вместо дешевой типографской краски – закупленные на Папские деньги краски Микеланджело. И балкон тиранического фашиста Муссолини, с которого он объявил о начале войны, запечатлелся в моей памяти и карте памяти фотоаппарата, в отличие от балкона, с которого Папа обращается к верующим.

О, любопытствующий, мысль унесла меня в воспоминания прошедшего дня, хотя я начала с его приятного завершения. Так вот если муза оставила тебя, и ты ищешь вдохновения, то для этого необходимо немного погулять по Риму (всего лишь практически по всем его достопримечательностям) в течение небольшого количества времени (всего лишь 10 часов на ногах). А потом с чувством полного духовного перенасыщения зайти в неприметную, на первый взгляд, кафешку Greco, совсем новую (ей всего лишь около 300 лет), где наслаждались кофе чуть-чуть известные люди (всего лишь Гоголь, Тютчев, Гете и др.). И вот в этом-то месте, где были написаны «Мертвые души», и завершился еще один день в Италии…

 

…Представьте себе апельсин. Он привлекает внимание ярким цветом, его приятного держать в руках, но, думаю, что вы вряд ли ограничитесь лишь его эстетическим наслаждением (если только у вас нет аллергии на цитрусовые). Разбрызгивая кисловатый сок, сдирая кожуру, вы доберетесь до внутренностей. Так вот через это неумелое сравнение я попыталась передать вам, что Неаполь – это и есть этот апельсин, точнее его кожура (как бы пренебрежительно это не звучало). Вожделенный фрукт – это сами неаполитанцы. «Каждый день живи как последний» - девиз каждого неаполитанца. Ну а какую жизненную философию еще избрать, если живешь у подножия самого опасного в мире вулкана. Для них не существует правил дорожного движения: «светофор – это не указатель, это совет». Они могут ехать вчетвером на одном мотоцикле (папа, мама и двое детей). Им плевать на собственные памятники: большинство из них расписаны граффити.

Смертельная красота Везувия привлекла меня больше чем сам Неаполь. Впрочем, я не оригинальна в своей оценке. Тысячи людей связали свою жизнь и, возможно, смерть с этим вулканом. Бесстрашие или глупость? По крайней мере, это их выбор…     

 

…Кладбище тысяч людей, заживо погребенных под пеплом Везувия 24 августа 79 г. до н.э. Сегодня 28 июля 2009 года, но веяние смерти чувствуется в каждых чудом сохранившихся фресках, мозаиках и останках домов.

Помпеи. Я хотела бы оказаться там ночью. При полной луне.  Чтобы прочувствовать, что не мы решаем, когда нам умирать…

 

…Я нашла город, в котором я хотела бы жить в старости. Мирный покой узеньких улочек. Бурные страсти палео.

Палео – это скачки, которые проводятся 2 раза в год. На это время вся жизнь сосредоточена только вокруг одного: скачки. Город разделен на 17 районов, где каждый район представлен красавцем – арабским скакуном. Дух сообщества, развитость культуры и экономики. Неповторимая атмосфера затишья обыденной жизни перед бурей страстей на палео.

Сиена. Кто знает. А может?...

 

…В этом городе очень комфортно. По количеству достопримечательностей он уступает Риму, но во Флоренции испытываешь какое-то непонятно-приятное чувство комфорта. Все прекрасно своей естественностью. Каждый фонтан на каждой площади – творение признанных мастеров. С каждого моста открывается душещипательнейший вид.

 Единственное, что слегка не оправдало ожиданий – это Галерея Уффици, но отнюдь не по своему содержанию, а оформлению. Наверное, опять моя своеобразная культурная ограниченность ассоциирует картинные галереи с просторными залами Третьяковки и Эрмитажа. В Уффици же полотна Ботичелли, Тициана, Да Винчи ютятся  в небольших комнатках (которые, впрочем, называют залами)…

 

…А башня то все падает. Наверное, когда она упадет, туристы все равно будут приезжать в Пизу, чтобы сказать, посмотрев на ее обломки: «И все-таки она упала»…

 

…Во Флоренции мне казалось, что вот оно – совершенство естественной красоты.  Но, Падуя легко развеяла то очарование. Не знаю даже, что меня зацепило в этом городе. Он знаменит разве что своим первым медицинским университетом.

Знаете, бывают такие люди – невзрачные на вид, но что-то в них есть Такое... Человеческий ферамон, наверное. И ты сдаешься их очарованию и обаянию. Вот Падуя воплотила все это человеческое в себе…

 

… Венеция. Наверное, самый ожидаемый город. Чуть только въезжаешь на Большой канал - понимаешь, что эстетика Венеции неповторима. Я не скажу, что она показалась мне самым романтичным городом на земле.

Странно? Хм. Наверное, этот стереотип не для меня. Что действительно странно, так это сама Венеция. Но не придавайте слову «странный» негативный оттенок, совсем наоборот. Да, она странна. И этим привлекает.

Странное желание людей переспорить друг друга более красивым дворцом на канале. Странный карнавал, позволявшим людям делать то, о чем стыдились говорить. Странная фантазия стеклодувов, творящих неповторимые вещи. Странные маски, окружающие тебя в каждом магазинчике. Странная красота слезающих от влаги красок со стен домов, когда-то пестривших своей красотой.

  Цепляет. Не очень люблю это слово, но Венеция именно цепляет. Медленно, как гондола, и с милой улыбкой, как у гондольера, она заплывает в твое сознание, мягко шурша по волнам воспоминаний, распространяя отчетливый запах влаги. Вот она тебя и зацепила. Хитрая она, Венеция…

 

…Это лишь небольшие кусочки моих ощущений, излитых бумаге во время очередного переезда из города в город. Но и это, наверное, кажется сухим и безэмоциональным, так как не в полной мере передает мой восторг от этой страны.

Здесь очень редко говорят «Я тебя люблю», говорят «Я желаю тебе добра». Так вот…

 

Я желаю тебе добра, Италия!