Табличку инвалида мне пришлось вешать на себя второй раз. Подразумеваю, что и с этой своей немощью мне удастся расправиться, как и с первой. Но условия задачи в этот раз сложнее. В 12 году меня долбанул инфаркт, да такой, что врачи выпучивали глаза, удивляясь почему я в сознании... у Вас это, того, половина сердца кирдык. Готовьтесь к лежачей или сидячей жизни, шунтированию, пересадке сердца... Я тогда тоже не осознавал суровости приговора, ой... ну что там, может всё не так страшно. Тебе сорок лет всего с копеечками ты ещё и не жил-то и тут типа всё... финиш. Но врачи они же тоже понимают, что говорят. Они все жестокие и злые, они все часто несправедливые и ты даже если здоровый - то для них уже априори больной, и даже когда я слышал утверждения о врачах, то отчасти понимал, что врачи - это отдельная каста людей, что они даже семьи предпочитают заводить с такими же как они, но врачами, мол настолько они инопланетяне. Я никогда не понимал своих врачей, а они меня. До конца не понимал. Они мне говорили - ты неправильно живёшь, измени свою жизнь иначе не жилец. А я спрашивал, что конкретно изменить? У меня так-то так-то и так-то... эскулапы разводили руками, ты сам должен знать, у нас вот анализы, анамнез и диагноз. Позже я пересмотрел своё отношение к врачам. Моя мать медик, по жизни было много близких, кто варился в медицине, да и сам в молодости подумывал стать хирургом. Общая хирургия, акушерство и атлас анатомии человека с семи лет были моими настольными книгами. Но уверенности, что врачи тебя лечат не было никогда. Ты только с помощью врачей можешь что-то подправить в себе, что-то скомпенсировать, или убрать симптомы телесного состояния, а реально за исцелением - это куда-то в другое место. Или не болей... все болезни от нервов, и только три от любви.
Осознавать, что у меня почти нет сердца, мне было сложно. Смотришь на себя в зеркало, ничего не видно, и даже ничего не беспокоит, но стоит наклониться поднять монету или пойти куда-то ты начинаешь чувствовать что такое сердечная недостаточность. Мне было не больно. Просто вечно пьяненький, лёгкое головокружение, как бы под кайфом... и слабость. Работать сидя можно, иногда не можешь уснуть, иногда не можешь проснуться. Но не больно физически. Статус инвалида, врачи, диагнозы... подтвердились худшие прогнозы. Обследования, дорогие лекарства, и ты изо дня в день начинаешь тонкой струйкой пропитываться ощущением, что ты потребляешь больше чем производишь, что ты обуза, что ты ярмо... и капля за каплей всё это вкрадывается в твоё подсознание и ранее чудовищная мысль вот уснуть бы и не проснуться - кажется с каждым днём всё не такой ужасной.
Врачи говорят в основном о теле, врачи видят все причины только в нарушенном обмене веществ, про нарушенные энергии они не говорят. Это сложная наука. Но очень часто всякое лечение выглядит, как латание оболочки и убирание явных симптомов, нет симптомов - значит здоров. Безногий Маресьев усилием воли смог медкомиссии показать в танце, что симптома отсутствия ног у него нет и он может летать. Ну мы все знаем, что рождённые летать - они ползать не будут. В общем, как я не старался быть прилежным правильным больным мне не удавалось хоть сколько справиться со своими симптомами. Грустно, обычно такое после 60-ти, а тут в 40... я и тогда догадывался, что всё кроется в подсознании, но как туда попасть и что с ним делать, я тогда не знал. Не факт, что я знаю, что делать и сейчас с подсознанием, но то что мне довелось испытать - это нечто. Психосоматика. Про это отдельно.