Утро. Вернее, не совсем утро, а уже ближе к полудню.
Еду домой из Мореходки. Курсовую опять вернули на доработку. Мне противно и нехорошо, дрожит автобус, дрожу я, хотя на улице не холодно.
Стекло заиндевело и покрылось узорами, ни черта не видно, поэтому получается, что я смотрю не в окно, а на эти узоры.
Автобус почти пустой, кондуктор придремала на подъёме от Челюскинцев, или только делает вид, что дремлет. Неважно.
На мокром полу - отражение неба. На стекле - слово "бл**ь", и налипшие с той стороны постепенно редеющие комочки снега.
В голове засели "Семь часов утра", - "...и поедет поезд далеко, где кто-то так же смотрит на мир в своё окно, и не может вспомнить, насколько память зла..."... Закрываю глаза. Ещё три остановки.
Конечная. Выхожу из автобуса и останавливаюсь посмотреть, как воробьи дерутся и толкаются, - кто-то насыпал пшёнки на снег.
Под ногами хрустит снег, иду мимо игровых автоматов. Большая женщина в тяжёлой чёрной шубе, тихо матерясь себе под нос, скармливает автомату очередную монету. Проигрывает и не может остановиться. Бывает. Может, ей всё-таки повезёт.
А дома всё как обычно. Кот опять просит есть (хронический попрошайка), в комнате опять бардак (творческий беспорядок)... .Крепкий сладкий чай в синей кружке... Эту кружку подарили мне в день моего семнадцатилетия. А с тем человеком, который мне её подарил, я уже давно не виделся. А надо бы.
Сегодня ещё один экзамен. Потом - в библиотеку.
А вечером я буду думать, что со мной такое происходит. Задавать себе вопросы и сам себе на них отвечать.
Интересно, я смогу не наврать самому себе?...
_

LI 3.9.25