Кто написал Адажио Альбинони?
О мистификациях и немного о пророках

Музыка – сама по себе загадка. Но и в этой загадке есть свои загадки.



Странно звучит вопрос: кто написал Адажио Альбинони? Конечно, Альбинони. Но – нет. Кто написал скрипичный концерт Моцарта «Аделаида»? Моцарт? Уже считается, что нет.
То же относится к некоторым «сонатам Гайдна». И так далее, а вот насколько далее – мы не знаем.

Случаев музыкальной мистификации не счесть. Проследить примеры этого явления можно только к 19 веку, например, к скрипачу и композитору Фрицу Крейслеру (1875 – 1962 годы). А вот что происходило раньше – остается только догадываться, но явление это существовало веками...

Известен своими мистификациями американский скрипач родом из российской империи Самуил Душкин (1891 – 1976 годы). Почти фантастическая история произошла с так называемой Симфонией № 21 Николая Овсянико-Куликовского. Ее исполняли ведущие оркестры, записывали на пластинки, о ней писали книги и (страшно сказать!) даже статья о ней была в Советской энциклопедии. Только вот сочинил эту симфонию Михаил Гольдштейн (родился в Одессе в 1917 году, умер в Гамбурге в 1989 году). В США живет талантливый художник и музыкант-лютнист Роман Туровский-Савчук (родился в 1961 году в Киеве), которого часто обвиняют в подобных мистификациях, он уже вошел во все диссертации по теме.

Так что это явление существует и уже само является предметом многочисленных исследований. Но вернемся к знаменитому Адажио Альбинони и его автору – не Альбинони. Знаменитое Адажио было написано в 20 веке.

Томазо Джованни Альбинони (1671 – 1751 год, в этом году годовщины со дня рождения и смерти) – венецианский композитор, написавший около 50 опер и множество инструментальных концертов. Большая часть его наследия была безвозвратно утрачена во время бомбежки Дрездена авиацией союзников в конце Второй мировой войны. Именно архиву неопубликованных произведений Альбинони тогда не повезло – его не успели вывезти.


Итальянский музыковед и автор многих музыкальных биографий Ремо Джадзотто (1910 – 1998 годы) работал в Дрезденской библиотеке (Саксонской земельной библиотеке) сразу после войны. Тогда он якобы нашел крохотный рукописный фрагмент басовой линии и воссоздал музыку. Так появилось на свет одно из самых исполняемых в мире произведений. И значится оно как Адажио Альбинони, хотя считается доказанным, что авторство целиком принадлежит Джадзотто. Да и тот фрагмент бумаги с нотами так и не был впоследствии найден.

Адажио разошлось по миру. Одних фильмов, в которых звучит эта музыка – несколько десятков. Среди них – знаменитый антивоенный австралийский фильм «Галлиполи» 1981 года, «Каждый за себя, а Бог против всех» (Гран-при Каннского фестиваля), «Танец-вспышка» (Оскар) и другие. Песен, основанных на Адажио – еще больше. Они в репертуаре многих артистов – Сары Брайтман, Хосе Каррераса, Демиса Руссоса, Карела Готта, Мирей Матье, Лары Фабиан, а также групп, вплоть до рок-металла.


Вернемся к теме мистификаций, где трудно обойти вопрос: зачем? Почему люди это делают? В отношении времен СССР это более понятно. Система была неповоротливая, забюрократизированная.

– Вы композитор, значит, вы член Союза композиторов?
– Нет, я не член.
– Тогда какой же вы композитор?

Замкнутый круг.

Понятно, что поставить авторство существующего давно или вовсе не существующего никогда композитора становилось единственным выходом для тех, кто хотел, чтобы музыка прозвучала. Но поразительно, что почти всегда эта прозвучавшая музыка моментально становилась популярной (в обычном смысле слова), расходилась по всему миру. Более того, становилась тем, что принято сейчас называть «хитом», как произошло с мелодиями В. Вавилова. (Правда, не все доживали до пика популярности, когда мелодия знакома всем и каждому).

Но что заставляет талантливых людей продолжать свои мистификации? У меня нет ответа. Но точно – не шкурные интересы. Какие могут быть шкурные интересы, если даже гонорар за авторство не полагается? Здесь нет ничего общего с подделкой живописных полотен и продажей их за баснословные суммы. Не хочется вдаваться в терминологические споры, а также в эстетические и социологические вопросы.

Но подумалось вот о чем: если люди продолжают писать музыку, стилизованную под музыку эпохи барокко или Возрождения, значит, это востребовано. Почему – вопрос тоже не случайный. Может, люди устали от вымороченности, «расхристанности» и усложненности современного искусства, а может, наша эпоха предполагает возврат интереса к тому, что называется «высокими» темами и идеями.

(С)Г. Константинова