今日、散歩してた時
なぜか分からなく
君をキスしたくなった
雪の中

Фотографии outside-oyd : jizou

Фотографии outside-oyd : jizou

Фотографии outside-oyd : jizou

Фотографии outside-oyd : jizou

Фотографии outside-oyd : jizou

17 января 2009 г. в Москве произошло нападение на 22-летнего студента IV курса факультета физической культуры МГУ. В тяжелом состоянии с колото-резаными ранениями пострадавший был доставлен в больницу. На студента напали в районе Ленинских гор, около общежития, где он проживает.

Не исключается, что нападение произошло по мотиву национальной ненависти. Уголовное дело возбуждено по ч. 4 ст. 111 УК РФ (нанесение тяжких телесных повреждений). Родные пострадавшего в Улан-Удэ отказались общаться с прессой.

21 января в ходе проведения массовой облавы сотрудниками милиции были задержаны трое наци-скинхедов, подозреваемых в этом преступлении.

28 января 2009 г. в Саратове двое 17-летних студентов первых курсов Саратовского аграрного университета и Московского государственного социального университета нарисовали фашистскую свастику баллончиками с черной краской на жилом доме на Набережной Космонавтов, около памятника Юрию Гагарину.

Вандалы были задержаны сотрудниками УВД по Волжскому району города во время рейда. Позже выяснилось, что за один подобный рисунок студентам обещали 500 рублей. В отношении задержанных было возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 20.3. КоАП РФ (пропаганда и публичное демонстрирование нацисткой атрибутики или символики).

28 января 2009 г. в Москве на ул.Давыдковской, недалеко от станции метро «Славянский бульвар», произошла массовая драка, с участием уроженцев Кавказа. В столкновении участвовало около 20-40 человек, большинство из которых несовершеннолетние.

27 января 2009 года во Всеволожском районе Ленинградской области в лесу было обнаружено тело гражданина Узбекистана со множественными ножевыми ранениями.

Тело мужчины было найдено на 36-м км Выборгского шоссе на территории садоводства "Васильевка". Возбуждено уголовное дело по ст. 105 УК РФ (убийство).

Весной 2008 г. в Кирове было совершено как минимум три жестоких уличных нападения на бездомных людей. - Два мужчины были убиты, женщине (по другим данным, мужчине) удалось спастись. Одного из мужчин был забит до смерти руками и ногами, второму – нанесены множественные ножевые ранения, женщина была жестоко избита.

По подозрению в совершении этих преступлений были задержаны два 17-ти летних хардлайнера - музыканты (барабанщик и басист) кировской группы “Nuchtern reich” (Нюхтерн Рэйх). Отметим, что лозунги против алкоголя, как угрозы генофонду, и атрибутика (кельтские кресты) хардлайнеров сближают их с неонацистами.

Обвиняемым инкриминируется ч.4 ст.111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее смерть потерпевшего), п.п. "ж, л" ч.2 ст.105 УК РФ (убийство, совершенное группой лиц по мотиву идеологической, расовой или национальной ненависти), п.п. "г, е" ч.2 ст. 112 УК РФ (умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, совершенное группой лиц по мотиву идеологической, расовой или национальной ненависти), п. "б" ч.2 ст.115 УК РФ (умышленное причинение легкого вреда здоровью, совершенное из хулиганских побуждений),п. "б" ч.2 ст.116 УК РФ (побои, совершенные по мотиву идеологической, расовой или национальной ненависти).

20 декабря 2008 года в Москве на улице Ясногорской у дома 2 группа молодых людей напала на гражданина Киргизии. Мужчина получил множественные ранения от палок и пивных бутылок и скончался на месте.

В январе 2009 года в Екатеринбурге на трамвайной остановке "Семь ключей" семеро наци-скинхедов напали на 29-летнего гражданина Грузии Артура Варданяна.

Выкрикивая "Россия для русских!" подростки повалили Варданяна на землю и в течение нескольких минут жестоко избивали ногами в тяжелых ботинках. Один из нападавших, 15-летний мальчик, ударил Варданяна ножом. Молодые люди скрылись, отобрав у потерпевшего мобильный телефон.

21 января 2009 года в Нижнем Новгороде на улице Тимирязева был избит 19-летний гражданин Замбии, студент городского архитектурно-строительного университета (НГАСУ).

Молодой человек был госпитализирован с сотрясением мозга.

22 января 2009 г. стало известно о том, что в ходе проверок общежитий вузов Москвы (в частности, Московского госуниверситета сервиса (МГУС) и Московского государственного открытого университета (МГОУ) были обнаружены надписи «Чечня - рай под саблями», «Чечня - центр Вселенной», «Ингуш с ножом страшнее танка, а без ножа он просто танк!».

В ходе той же проверки в МГУС выявлен студент из Чечни - приверженец радикального ислама, «который организовывал массовые драки на межнациональной основе, выкрикивая: «Аллах акбар!»

В Биробиджане на фасадах нескольких домов, расположенных на ул. Парковой, появились свастика и антисемитские надписи. Об этом сообщили 21 января 2009 г. в УВД по ЕАО. На одной из таких надписей видно слово «skinhead».

Ведется поиск авторов "граффити".

28 января в Санкт-Петербурге у станции метро "Проспект Просвещения" двое неонацистов напали на группу неформалов.

Наци-скинхеды сначала задирали молодых людей, а потом выстрелили из травматического пистолета в шею одному из них, после чего скрылись.

Друзья пострадавшего вызвали "скорую помощь", вместе с которой приехала милиция. Пострадавшего молодого человека госпитализировали, а его друзей забрали в отделение милиции. По словам задержанных, в отделении их "несколько часов избивали, требуя признаний в принадлежности к неформальным молодёжным объединениям". В это время в квартире госпитализированного молодого человека был произведен обыск. Через некоторое время нескольких задержанных отпустили, а самого старшего, 21-летнего молодого человека задержали в отделении до утра, после чего также отпустили. Никаких обвинений задержанным предъявлено не было.

花〜すべての人の心に花を〜 美輪明宏

http://jp.youtube.com/watch?v=T50m3yA4_fA

恋のロシアンカフェ　Mon Cafe Russe

http://jp.youtube.com/watch?v=v1ankDI4jOk

Акихиро Мива начинал официантом в гей-баре, был барменом и сутенером, а в 1952 году в семнадцать лет дебютировал как исполнитель шансонов. Его кумиром была Эдит Пиаф. Мива также играл в драматическом театре, в частности, в пьесах Судзи Тераямы, выступал с концертами в Париже. Его автобиография, впервые опубликованная в 1968 году с предисловием его близкого друга Юкио Мисимы, сейчас вышла четвертым изданием. На киноэкране Мива впервые появился 1957 году, но, несмотря на свою популярность, снимался очень редко. В конце 1960-х он сыграл в двух картинах классика японского жанрового кино Киндзи Фукасаку — "Черная ящерица" /Kurotokage/ и "Особняк черной розы" /Kuro bara no yakat/. Его голос звучит в японских версиях мультфильмов Хаяо Миядзаки "Принцесса Мононоке" и "Ходячий замок".

ВОПРОС: В 10 лет вы находились в Нагасаки, когда на город сбросили атомную бомбу. Это оказало большое влияние на вашу жизнь?

МИВА: Разумеется. Я словно увидел ад. Я потерял многих друзей и знакомых. У меня не было келоидных рубцов, но у меня выпали волосы, и я страдал головокружением от анемии. Я долго страдал от различных побочных эффектов. И это изменило мой взгляд на мир. Это было важное событие, но самым важным было для меня то, что происходило со мной в возрасте от года до десяти. Именно это сделало меня таким, какой я есть, и бомбардировка является частью этого жизненного опыта.

ВОПРОС: Вы выросли рядом с районом красных фонарей в Нагасаки, где у ваших родителей был бизнес.

МИВА: Да. У них было кафе, традиционный японский ресторан и общественные бани. В соседнем доме находился театр, через дорогу — магазин грампластинок, а рядом антикварная лавка. По всему району были бары и клубы.

ВОПРОС: То, что вы росли там, стимулировало ваш интерес к музыке и театру?

МИВА: Да. Я начал бывать в театре с тех пор, как помню себя. Я смотрел фильмы, спектакли, посещал концерты. В магазине пластинок я слышал самую разную музыку. А в лавке антиквара были произведения искусства со всего света, восточные и западные. Я начал изучать японскую живопись уже в начальной школе. Одно время я хотел стать художником.

ВОПРОС: Вы жили в уникальном окружении, да?

МИВА: Я видел самых разных людей. Служанка часто держала меня на руках, когда сидела за кассой в наших банях. Я видел, как люди раздеваются и как они выглядят голыми...

ВОПРОС: Вы видели людей без одежды.

МИВА: Да. Я видел дряблые тела богачей, когда они разделись, и видел великолепные тела тех, кто снимал с себя самую ужасную одежду. Так что я знал, что одежда — полный обман. А в кафе я наблюдал, как мужчины и женщины играют в любовные игры, ссорятся, спорят. Когда люди пьют, вы видите их истинную природу, и люди влиятельные оказывались на поверку очень грубыми. Я видел всё это в очень раннем возрасте, и это сделало меня тем, кто я есть. Это было фоном, на который наложилась бомбардировка.

ВОПРОС: Вы не погибли, потому что были в гостях у дедушки и бабушки.

МИВА: Судьбу трудно понять. Я вполне мог умереть в тот день. После того, как смерть прошла совсем рядом, очень легко жить так свободно, как хочешь. Я знал, что такое смерть. Мама умерла, когда мне было два года, и я часто видел, как нищие проститутки умирали от легочных болезней. Уже тогда я осознал мимолетность жизни. Бомба просто это подтвердила. Я начал понимать истинный смысл войны.

ВОПРОС: Что вы имеете в виду?

МИВА: Слово "война" — красивый эвфемизм, используемый для оправдания массовых убийств и разрушений. Нам не нужны эвфемизмы. Мы не должны говорить "Первая мировая война", надо называть ее "Первое мировое массовое убийство". Слово "солдат" надо заменить словом "убийца", "вооружения" надо называть "орудиями убийства". Почему когда оружие использовал отдельный человек, его называют "орудием убийства", а когда его использовала страна, это называют "оборонительными вооружениями"? Это нелепо. И если мы не перестанем употреблять эвфемизмы, значит, мы сами — часть заговора.

ВОПРОС: Вы считаете, что атомная бомбардировка и поражение Японии помогли вам более реалистично смотреть на жизнь?

МИВА: Да, потому что после 15 августа — дня капитуляции, все, чему нас учили до того, вдруг изменилось. Раньше нас заставляли выучить всех императоров и запомнить наизусть Императорский указ об образовании. Если мы делали одну ошибку, учитель бил нас. Когда мы вернулись в школу после поражения, нам сказали, что все, чему нас научили ранее, было неправильно; нам пришлось зачеркивать чернилами страницы в учебниках. Когда неожиданно видишь, как все твои ценности и взгляды меняются, то начинаешь не доверять всему, что не можешь увидеть своими глазами, пощупать и удостовериться сам. Именно тогда я начал принимать самостоятельные решения, а не выполнять чужие. /.../ Я видел много событий и много людей — трагедию, комедию. Я видел, как могущественные люди совали руки официанткам под юбки и выливали пиво им на головы. Так что я с детства не очень верил в авторитеты и власть. Я видел, как эти люди, по ночам, распускавшие руки, днем на публике вели себя очень пристойно.

ВОПРОС: В Нагасаки было что-нибудь еще уникальное?

МИВА: Это был очень космополитичный город. В школе не имело значения, японец ты, китаец или кореец. Не забывайте, у Нагасаки было 450-летняя история общения с иностранцами. Уже с эпохи Токугава торговцы платили сёгунату, чтобы их оставили в покое и разрешили им самим управлять городом. Для городов, которые живут торговлей с заграницей, характерна известная свобода. И я думаю, эта свобода является и частью меня самого.

ВОПРОС: Вы жили там до 16 лет. Вы почувствовали большую разницу, когда приехали в Токио, чтобы поступать в музыкальную школу?

МИВА: Токио показался мне очень провинциальным. Когда я впервые встретился с Юкио Мисимой, на мне была надета рубашка — традиционный предмет русской одежды. Мисима сказал мне: "Так вот что считается "современным" в деревне". Я ответил: "О чем ты говоришь? Люди из Эдо всегда приезжали в Нагасаки изучать западную культуру". А в Нагасаки западная культура приходила из самого большого в Азии тех лет международного центра — Шанхая. На месте Токио когда-то были пустые поля. Так что я ему выдал по полной: "О чем ты говоришь, токийская деревенщина?!"

ВОПРОС: Как отреагировал Мисима?

МИВА: Он потерял дар речи. Я тоже был поражен дискриминацией, с которой столкнулся в Токио. Когда я работал на полставки в гей-баре, то слышал, как люди употребляли слова "танкоро" ("китаёза") или "тосенпи" (уничижительное название корейцев). Я говорил им: "Вы, ребята, ничего не знаете. Ведь все мы — смесь китайцев и корейцев. Буддизм, иероглифы, даже способ изготовления ткани для кимоно — все пришло с континента. Если вы принижаете их, вы принижаете своих предков!"

ВОПРОС: Вы говорили, что любили музыку с раннего детства.

МИВА: У меня было красивое сопрано. Я даже брал частные уроки, так как собирался стать классическим певцом. Но после того, как голос изменился и я начал изучать в школе французский, я начал петь песни просто для удовольствия.

ВОПРОС: Я слышал, вы были очень популярны среди старших мальчиков в школе.

МИВА: Да, они называли меня "симпатичным" или "красивым". Я получал очень много предложений.

ВОПРОС: Когда вы поняли, что вы — гей?

МИВА: Когда был довольно маленьким. В отцовском кафе я заходил в комнаты, где отдыхали официантки и официанты. Официантки занимались только тем, что поливали грязью клиентов и своих коллег. Но, вернувшись в кафе, они были сама любезность. В комнате официантов было совсем не так. В то время многие молодые люди хотели стать писателями или художниками, поэтому они много говорили о литературе и кино. Я был маленький, не все понимал, но среди них чувствовал себя очень комфортно. Официантки жили в очень реальном мире, парни были намного более романтичными.

ВОПРОС: Вы увидели женщин с плохой стороны, когда были маленьким?

МИВА: Да. Их окружали красивые вещи, но у них не было мечты. По их комнате были разбросаны косметика и одежда. В комнате официантов тоже был беспорядок, но там валялись книги и тюбики с краской. Меня это привлекало намного сильнее.

ВОПРОС: Я видел вашу школьную фотографию, сделанную, когда вы начали учиться в старших классах. От нее у меня перехватило дыхание. Именно в это время у вас был первый сексуальный опыт?

МИВА: Да. Со школьником, который был на пять лет старше. Я многое узнал от него о западном и японском искусстве и литературе.

ВОПРОС: В Нагасаки не было сексуальных предрассудков?

МИВА: Да. Я мог ходить со школьниками старше меня, взявшись за руки, и люди просто говорили: "Какая прелесть". Вот почему я никогда не думал, что в гомосексуализме есть что-то дурное. Но когда я приехал в Токио, меня называли "извращенцем" и "педрилой". Я был в шоке! Куда я попал? В Токио я не мог найти ничего, что стимулировало бы мой интеллект. Понимаете, я изучал японскую живопись, поэтому я многое знал об истории Японии. Я знал, что гомосексуализм считался нормой очень долго — сотни лет от эпохи гражданских войн до реставрации Мэйдзи в середине 19 века. И даже позднее — в некоторых школах. Ясунари Кавабата написал о своей любви к однокласснику, помните? Я много читал, так что это казалось мне вполне естественным.

ВОПРОС: Значит, вы впервые испытали на себе дискриминацию в Токио?

МИВА: Да. Мне впервые сказали: то, что я считал естественным поведением, таковым не является. На самом деле, движение против гомосексуализма было частью милитаризации Японии. Поскольку гомосексуализм не выращивает пушечное мясо, он ненавистен властям. То же самое с христианской Библией. Нации с большим населением были всегда сильнее, поэтому они запрещали все, что могло бы уменьшить население. Эта стало религиозной догмой, и многие гомосексуалисты страдают, считая себя грешниками. По-моему, это нелепо.

ВОПРОС: Как вы боролись с предрассудками?

МИВА: Я говорил: "А сами вы кто? Что делает вас совершенными? Какие у вас особые таланты?". Те, кто критикует других, считают, что имеют на это право. Но у них ничего нет. Я шел в контратаку. Я всегда говорил тем, кто подвергался дискриминации, что их хулители глупы, но жертвы тоже несут ответственность. Если не хочешь, чтобы на тебя нападали, давай сдачи.

ВОПРОС: Похоже, вы не страдает комплексом неполноценности.

МИВА: Совершенно не страдаю. Никто не должен страдать комплексом неполноценности. Не бывает людей на 100 процентов хороших или на 100 процентов плохих.

ВОПРОС: Ваше беззаботное детство завершилось банкротством семьи. Тогда вы уехали в Токио и жили очень бедно. Вы когда-нибудь теряли уверенность в себе?

МИВА: Я ночевал в подземных коридорах вокзала , потому что у меня не было ни гроша. От голода у меня кружилась голова, я едва не умер. Но я всегда стремился двигаться вперед. Когда Чаплина спросили, какой из его фильмов лучший, он ответил: "Следующий". Это обо мне. Я всегда думал, что дальше будет лучше. Я всегда мыслил позитивно, а не негативно.

ВОПРОС: Вы познакомились с Мисимой, когда вам было 16 и вы работали в кофейне для "красивых мальчиков".

МИВА: Он пришел "изучать материал". Он был модным писателем, все виляли перед ним хвостом. Но я никогда не преклонялся перед властью и авторитетами. Так что, когда он позвал меня, чтобы я сел рядом с ним, я только пожал плечами. Он спросил: "Хочешь что-нибудь выпить?". Я ответил: "Нет, спасибо. Я не гейша". Он сказал: "Ты не очень-то симпатичный", а я ответил: "Мне не надо быть симпатичным, я красивый". Он потерял дар речи.

ВОПРОС: Каково было ваше первое впечатление от него?

МИВА: У него было очень бледное лицо. Он был очень напряжен. Словно его нервы торчали на пару метров из головы, словно из его черепа выходили молниеотводы. Меня не интересовали мужчины такого типа.

ВОПРОС: Но потом вы стали очень близки.

МИВА: Думаю, я стал для него олицетворением культурного шока. В то время он соответствовал всем параметрам, необходимым, чтобы его называли гением. И в литературном мире он вел себя очень умно, знал все уголки, все ходы и выходы. Но в частной жизни он был неискушенным.

ВОПРОС: Это было следствием его воспитания?

МИВА: О, да. Он должен был последовать по бюрократическому пути своих родителей: после элитной школы поступить в Императорский университет, а потом на работу в Министерство финансов. Он был мягким человеком, поэтому не мог сказать родителям "нет". Внутри него происходила чудовищная битва воль: желания родителей против его собственных. Думаю, именно я дал ему толчок и заставил его взять на себя ответственность за свои убеждения. Его мать была в ярости. Она обвиняла меня в том, что я сделал его таким, каким он был.

ВОПРОС: Таких людей, как вы, он никогда раньше не встречал?

МИВА: Уверен, он знал, что, такие как, я существуют, но впервые встретил такого. Думаю, для него эта была встреча с инопланетянином. Он всегда вел очень пассивную жизнь, а я очень активную — жизнь, которую я выбрал для себя. Уверен, он завидовал тому, что кто-то мог делать это с 16 лет. Он всегда носил костюм и галстук, просто потому что от него этого ожидали. А я носил все, что захочу. Под моим влиянием он стал носить джинсы и кожаные куртки, начал заниматься боксом, начал делать то, что хочет.

ВОПРОС: Заниматься культуризмом он тоже начал под вашим влиянием?

МИВА: Нет, он начал строить свою жизнь на основе картин, изображавших мученичество святого Себастьяна. И мускулистое тело было необходимо для жизни, которую он хотел вести.

ВОПРОС: Что вы думаете о его восхищении мученичеством?

МИВА: В молодости я видел картину с изображением святого Себастьяна, но никогда не считал, что кровь может быть красивой. Мученичество — полная чушь! Что, после твоей смерти расцветут цветы? Так я говорил Мисиме. Но он верил в чистоту юных мучеников.

ВОПРОС: Что вы думаете о фильме Пола Шредера "Мисима"?

МИВА: Меня приглашали сняться в нем, но я отказался. Шредер приехал ко мне и беседовал со мной. Я рассказал ему кое-что из того, что знаю, и он сказал, что узнал многое, о чем не имел представления. Но лучше пусть Мисима останется загадкой. Полагаю, Шредер сделал все, что было в его силах...

ВОПРОС: Что означает для вас факт существования Мисимы?

МИВА: Он был хорошим другом. Не любовником. Я никогда не испытывал к нему подобных чувств. Но он был так чист, что я его жалел. Порой люди должны страдать, чтобы выработать характер. Это урок, о котором следует не забывать молодежи и в наши дни.

ВОПРОС: Через пять лет после своего дебюта вы произвели фурор шансоном под названием "Meke Meke". Потому, еще через пять лет, вы написали шансон для рабочего класса под названием "Yoi Tomake no Uta". Я был поражен переменой.

МИВА: Но я нисколько не изменился!!! Шансоны первоначально были просто народными песнями о печали, любви и гневе, которые были популярны после Французской революции. В Японии из шансона было удалено все связанное с реальностью, и шансон стал очень утонченным жанром. Но я хотел вернуть его обратно народу, поэтому я пел очень грубые слова "Meke Meke".

ВОПРОС: И вы подверглись критике.

МИВА: "Утонченным" критикам не нравилось, как я демистифицировал шансон и вернул его к земной реальности. Но это был мой способ борьбы с ними. Я носил вычурную женскую одежду, поэтому они называли меня "девкой". В то время я пытался заявить, что выступаю против милитаризма и войны. Я хотел возродить эстетическое чувство, которому было 2000 лет и которое породило ар деко эпохи Сёва. Чувство, которое было уничтожено военщиной. Но СМИ игнорировали то, что я хотел сказать. Они считали, что я просто выпендриваюсь. Меня поддерживали только такие люди как Мисима.

ВОПРОС: Ваша жизнь всегда была отдана борьбе с общественными нравами. Фактически вы были первым, кто открыто признал, что он гомосексуалист, не так ли?

МИВА: Я видел множество людей, умиравших при печальных обстоятельствах, страдавших от дискриминации гомосексуалистов. Я решил: если стану знаменитым, что во весь голос скажу, что я — гомосексуалист. Обычно люди собираются для этого в организации, но я терпеть не могу групповые действия. Я просто сделал это сам. Многие, в том числе и женщины, поддержали меня в том, что я сделал.

ВОПРОС: С тех пор прошло несколько десятилетий. Отношение к геям сильно изменилось, это правда?

МИВА: Не то слово! Сегодня молодые люди вырастают под песни Дэвида Боуи и Боя Джорджа, в атмосфере популярности транссексуалов. Для нынешней молодежи терпимость к гомосексуалистам совершенно естественна. Раньше меня называли педрилой и извращенцем, но сегодня молодые ребята по телевизору, не колеблясь, говорят, что я им нравлюсь. Они не видят во мне ни мужчину, ни женщину, они видят Акихиро Миву. В этом смысле Япония — самая прогрессивная страна на свете.

Фотографии outside-oyd : jizou

Фотографии outside-oyd : jizou

Akihiro Miwa
From Wikipedia, the free encyclopedia
Jump to: navigation, search
Akihiro Miwa ( , Miwa Akihiro?), (15 May 1935 - ) is a Japanese singer, actor, and theatre director from Nagasaki in Nagasaki Prefecture. His real name is Maruyama Akihiro. He writes most of his own music and has written over 20 books. An open homosexual, he is also a transvestite who often dyes his shoulder-length hair bright yellow.

Miwa was born to a family which ran a small cafe. After seeing the movie Boy Soprano at the age of 11, he claims to have had a dream in which he was standing on stage in a concert hall, singing. It was this which inspired his interest in music. He then attended the National Music University of Japan at the age of 15.

He started his career as a professional cabaret singer in Ginza at the age of 17 when moving out to Tokyo in 1952. He started working in various nightclubs singing his favourite of the French chansons such as those of Йdith Piaf, Yvette Guilbert and Marie Dubas, eventually getting a job at a specific club at which he worked continually for 40 years. His claim to fame came rather early in 1957, with a smash-hit called "Meke-Meke" which included a string of profanities not used in media at the time. He was also renowned for his effeminate beauty, making him a hit with the media.

Along the way he ran into various movie producers and actors such as Yujiro Ishihara, as well as his life-long love, Yukio Mishima. The relationship started in the cabaret when Mishima allegedly said to Miwa, "Maruyama, you only have one flaw. That you could never fall in love with me."

Miwa has written many books as well, and is known for his outspoken stances on social issues and war. This can be attributed to his having experienced the worst of it; he was in Nagasaki when it was destroyed by an atomic bomb, but he escaped relatively unhurt. He is highly critical of the government at all his concerts.

Although Miwa is best known as a cabaret singer he has also appeared in a number of films, beginning as a laundry boy in Sennin Buraku in 1961 (under his real name). He also appeared in Shuji Terayama's Aomori-ken no Semushi Otoko in 1967. In 1968 he starred in and composed the theme song for Kinji Fukasaku's Black Lizard, based on Mishima's stage adaptation of the Edogawa Rampo novel; Mishima also had a cameo in the film as a statue. The next year Miwa made another film with Fukasaku, Black Rose Mansion. In recent years he has voiced characters in Hayao Miyazaki's internationally successful anime films Princess Mononoke and Howl's Moving Castle, and appeared in Takeshi Kitano's 2005 film Takeshis'.

In March 2007, Miwa performed the role of Empress Sisi in the play L’aigle а deux tкtes by writer Jean Cocteau at Parco Theatre in Shibuya.

言葉を増やそう


首吊り
ガス
入水
低温
大量服薬
服毒
飛び込み
飛び降り
刃物
焼身
銃
専用機器
感電

『半島』　「うらぶれた男」は生活の実感
　第５６回読売文学賞に、３部門４人の受賞が決まった。受賞者たちの喜びの声、横顔を紹介する。


◇


　詩、評論、小説から映画批評まで何でもござれ。高見順賞、三島賞、芥川賞など数々の受賞歴が、どの分野でも一流の仕事を残してきたことを証している。

　すっかり受賞慣れしているはずの東大教授（表象文化論）だが、本賞の一報に「本当にうれしいです」と、声の調子を高めて繰り返した。

　受賞作は、大学教授を辞した中年男が、瀬戸内海に突き出た半島の、さらに先の小さな島で過ごす、妖（あや）しくも艶（なま）めかしい日々を幻想的に描く。自ら「裏切りの桃源郷」と呼ぶ、魅惑的な迷宮巡りの物語だ。

　地形の着想は、３年前に旅したイタリア・シチリア島で得た。描かれる島は、坂あり、地下通路あり、うち捨てられた坑道あり。「リアリズムで地図にするのは不可能」という複雑さを持つが、とりわけ魅力的なのが、地下空間の広がりだ。

　「ドイツロマン派や、ジュール・ヴェルヌの『地底旅行』など、地下へ降りていく想像力の系譜が文学にはあります」。自身の地下への偏愛は、江戸川乱歩の影響が大きいという。

　「子供のころから耽読（たんどく）した記憶が、僕の文学の中で生き延びている。例えば少年探偵団という一見無邪気な設定にも、倒錯的なエロスがのぞいている。僕の小説は上等な純文学ではなく、どうしても俗なものが紛れ込んでくる」

　作中で主人公は、４０過ぎとしか書かれないが、作者の念頭には４２、３歳という「たゆたいの年齢」が具体的に置かれていた。

　「１つの建物からもう１つの建物へいく、ちょうど中間あたりにいる年齢」との言葉通り、日常と非日常のあわい、どっちつかずの中途半端な場所で主人公が立ちつくすイメージで、小説は閉じられる。

　それにしても松浦作品には「うらぶれた中年男」がよく出てくる。「小説を７冊出しましたが、どれにもうらぶれた男の話がある。それは、僕の生活の実感から来ています」

　小説を書き始めたのは、４０にさしかかるころ。「生のむなしさ、よるべなさ」をさらに深く描こうとした時、「エッセーでも詩でもない器として小説が必要になった」。

　生家は、下町の商家だった。両親は忙しく、１人息子は放って置かれることが多かった。「内向的で、孤独な少年でした。子供時代の生活感情は、社会生活とは別にずっと引きずるものですね」

　昨年は受賞作を含め３冊の小説を刊行。２０００年の芥川賞受賞以降に書き継いできた仕事がまとめて形となり、「一区切り。小説は小休止」と思っていた。が、「受賞を励みに、という気持ちになるもので」と顔をほころばせた。

　１０年ほど中断していた詩の連作を再開し、完結させたいともいう。さらに「日本の問題にも目を向け、明治期の文芸、思想について書いてみたい」。来年あたり、バイクでシルクロードを走る計画も温める。

　「５０歳は、もはや中年ですらない。サイードのいうレイト・スタイル、晩年性を自分なりに模索していきたいと思っています」（山内　則史記者）



(2005年2月4日 読売新聞)

Фотографии outside-oyd : jizou

Фотографии outside-oyd : jizou

Dusha protiv vetra

「もっともらしさ」と「嘘臭さ」の均衡

松浦寿輝

　リュミエール兄弟によるシネマトグラフの発明以来，今年できっかり100年間を数えることになった映画の歴史は，むろん単一のものではなく，いかなる視点に立ってそれを記述するかに応じてそのつど異なった分節化が施され，異なった相貌を見せることになる．映画史の一世紀をいかなるクロノロジーに従って分節化するか．たとえばそうした分節化の一例として，今ここに，「1932年から1968年まで」の36年間を，それ以前からもそれ以降からも区別されたある固有の「時代」として取り出し，それに「スクリーン・プロセスの時代」の名を与えてみたいと思う．第二次世界大戦を間に挟むこの三分の一世紀ほどの期間において，スクリーンへの投射行為の重層化を通じてある特徴的な映像群が作り出され，それが32年以前とも68年以降とも異なる映画的感性を育んだでいたのではないかという仮説を提起したうえで，この仮説に基づく映画史的見取り図の輪郭を粗描してみたいのだ．そこでは，サイレントからトーキーへの転換とか，大衆娯楽の王座を占めていた黄金時代からテレビに追い落とされた凋落期への移行とか，その他考えられうる数多のパラメーターとまったく無関係に，1895年以来の一世紀がほぼ三等分され，1932年までが「スクリーン・プロセス以前」，次いで「スクリーン・プロセスの時代」，そして1968年以降に来るのが「スクリーン・プロセス以後」として記述されることになろう．
「スクリーン・プロセス」は日本の映画人が使い習わした和製英語であるが，英語では正確にはリア・プロジェクションないしバック・プロジェクションと呼ばれるこの技法が，スタジオで演技する俳優の背後に半透明のスクリーンを張り，そこに別の場所で撮影してきた画像を後ろから映写し，その全体を改めて撮影し直すことで，俳優がその場所にいるように見せかける特殊効果の技術であることは言うまでもあるまい．1932年とは映画にこの技法が導入された日付であり，爾来，映画的イメージにおける「本当らしさ」と「嘘臭さ」との微妙な均衡は，この二つの空間の重ね合わせの技法の醸し出すある特有の物質的感触の上に成立していったように思われる．あらかじめ撮影された映像がスクリーン上に投射され，それがスクリーンの反対側から撮影し直され，かくして出来上がった映像がわれわれの眼前でまた再び映画館のスクリーンに投射されることになる．投射の二重化，あるいは，スクリーン中にはめこまれたもう一つのスクリーン．
　たとえば「タクシーの場面」．それが，フィルム・ノワールであろうがロマンティック・コメディであろうが，黄金時代のハリウッド映画ではいつでも決まって物語の重要な結節点をなすシーンとなっていることは，映画好きなら誰でもよく知っていることだろう．登場人物がある地点から別の地点までタクシーで移動する途中で，しばしば説話の流れにギア・チェンジが起こり，人々の運命が別の方向に向かって走り出すことになるのだが，1932年以降のハリウッド映画では，自動車で移動する人々を描くのに，スクリーン・プロセスが用いられなかったためしがない．疾走中の自動車の後部座席に座っている男女が表象される場合，左右に並んでこちらを真正面から見つめている二人の間の隙間から，車のリア・ウィンドウを模したスクリーンが見え，後ろへ後ろへどんどん流れてゆく街の風景がそこに映し出されている――そんな画面をわれわれはどれほど眼にしてきたことだろう．二人は，もちろんスタジオに設えられたスプリング付きの模型の上に座っているだけで，水平方向には1メートルたりと移動しているわけでなく，背景の映像の流れが運動感を醸成しているにすぎない．静止している対象がまとう運動のイリュージョン．そこには，嘘っぽさの魅惑とでも言うべきある奇妙な視覚の快楽があり，映画という装置＝メディアの本質につながるとも言えるこの快楽によって，自動車のシーンは映画史に豊穣な彩りを添えつづけてきたのである．
　自動車の疾走は，ある程度本当らしく表象されねばならない（そうでなければ物語への感情移入は不可能になってしまうだろう）が，同時にまた，その同じ疾走が，非現実的なイメージの世界で起こっている夢のような出来事であることを強調するための虚構性の香りも必要となろう（そうでなければ映画が表象芸術として成立していることの意義は失われてしまうだろう）．スクリーン・プロセスの画面とともにわれわれ観客は，「もっともらしさ」のコードと「嘘臭さ」の魅惑との間にある微妙な均衡が保持される時空へと導かれることになる．そこには，リアルな迫真性と演戯的なシミュラクル性の共存という映画的イメージに固有の情動体験が，純化された極限形態で露出していると言ってもよい．映画がイメージの歴史に付け加えた特異そのものの物質的感触といったものが存在するのであり，恐らく，それをほとんど純粋状態で露呈させているものこそがスクリーン・プロセスによる映像なのである．

Фотографии outside-oyd : jizou

Ne ludi, a zoloto

Фотографии outside-oyd : jizou

МЕДВЕЖОНОК, КОТОРЫЙ ХОТЕЛ СТАТЬ БУДДОЙ
Будда — по-нашему проснувшийся.
Люди ложатся спать и видят сны. И как же называть то, что они видят, проснувшись?
Заставит, бывает, мама есть с хлебом или надеть шапку на прогулку. Тебе кажется, что она тебя под себя подлаживает. Значит, не любит. Ей кажется, что она о тебе заботится. Значит, любит. А как же взаправду?
Или поговоришь, бывает, с приятелем. Тебе кажется, что он тебя не понял. А ему кажется, понял. Так и расходитесь.
Всем что-то кажется.
Вот проснувшийся от этого «кажется» и есть Будда. То есть, конечно, этого мало, чтобы им быть. Но без этого никуда.
Мне кажется, я не Будда. Ну, а если мне что-то кажется, — например, это, — значит, точно не он.
Зато я, пожалуй, знаю одного медвежонка, который хотел стать Буддой.
Жил этот медвежонок в вольере в зоопарке одного города — будто бы столицы небольшой страны. Страна эта, вроде бы, находилась в Европе. А может, в Австралии.
Каждое утро медвежонок просыпался, завтракал и занимался с дрессировщиком. После дрессировки он обедал. Затем у него было свободное время, и он мечтал. Мечтал стать Буддой.
Когда и где он узнал о Будде, он, пожалуй, уже бы и не припомнил. Но образ существа (будто бы, человека), сидящего в удивительной позе на задних лапах и улыбающегося всему миру как лучшему другу, вкусной сладости или похвалившему вдруг родителю, манил медвежонка к себе — тихий, светлый, лёгкий.
Потом приходила мама и беззлобными шлепками гнала медвежонка учиться медвежьей науке — лазать по коряге, сидеть спиной к посетителям и зачем-то сосать лапу. Дрессировщик таких уроков не даст — приходилось самому.
Потом был ужин, и после ужина медвежонок снова мечтал стать буддой — пока не засыпал.
Когда он понимал, что вот-вот заснёт, ему становилось сквозь дрёму немножко обидно: опять ничего не вышло.
А надо сказать, медведи удивительный народ. Им почти ничего не кажется, потому что они стараются не думать — и у них обычно это получается. Поэтому для медвежонка стать Буддой значило перестать спать.
Однажды он поделился своей мечтой со своим другом дельфинёнком. Дельфинёнок был хорошим другом, поэтому медвежонок не сердился, когда тот задавал ему глупые вопросы. И дельфиненок спросил:
— А тебе это зачем?
— То есть как это «зачем»? — не понял медвежонок.
— Ну, вот я, например, если засну, могу утонуть, — объяснил дельфинёнок.
— И ты, значит, никогда не спишь?
— Да.
— Так ты — Будда?
— Не знаю, — ответил друг, — я никогда так не думал. Я просто плаваю.
Медвежонок пошёл домой и по дороге встретил змею. Змея не была его другом, и медвежонок начал разговор издалека:
— Скажи, змея, ты когда-нибудь спишь?
— А это как?
— Ну, например, когда я сплю, у меня закрыты глазки.
— А это как?
— А вот так, — и медвежонок показал, как закрывать глазки. Потом показал на всякий случай, как сосать лапу.
— Нет, — сказала змея, — я так не умею. У меня глазки всегда открыты. И лап нету.
Дома медвежонок всё рассказал маме.
— Дельфины и змеи — это не медведи, — сказала мама, — змея может закрыть глаза только хвостом, а у дельфина полголовы спит, полголовы бдит. Потом половинки меняются.
— Значит, дельфин это пол-будды, — сообразил медвежонок, которого только вчера дрессировщик научил считать. Потом посчитал и добавил:
— А будда это два дельфина.
В этот вечер он не мечтал стать Буддой. Он о Будде — думал. И вот что у него вышло придумать: «если Будда это проснувшийся, значит, раньше он спал. Тогда дельфины и змеи не подходят».
Придумав это, медвежонок разрешил себе помечтать стать Буддой. И будда виделся ему, казался — тихий, светлый, лёгкий.
Утром медвежонок пошёл к тигру — этот точно когда-то да спит.
— Ты знаешь что-нибудь о Будде? — спросил он тигра.
— Тигры перед прыжком на жертву становятся почти Буддами, — ответил тигр, — искренними и без иллюзий.
— А иллюзия — это как?
— Это когда кажется, — объяснил тигр.
— А быть искренним?
— Это если изнутри нет возражений тому, что делаешь, а есть согласие.
— Тигр, а зачем вам это?
— Если прыгать неискренне и с иллюзиями, можно промахнуться и остаться голодным, — ответил тигр. Потом вспомнил кое-что и добавил:
— А ещё отец говорил, что у буддийских монахов самое вкусное мясо.
Медвежонок не стал спрашивать, кто такие монахи, а пошёл домой, и с ним вдруг снова приключилось думать. Он подумал: «Хорошо говорит тигр. Но ведь он на меня не прыгнул. А вдруг он поэтому и говорил неискренне? И с иллюзиями?»
Из-за этого вопроса он не мог мечтать стать Буддой. И будто бы в отместку за это «не мог» ночью Будда ему приснился — тихий, светлый, лёгкий. Кожа его была золотистой, но без ощущения жаркой тяжести золотой цепи, а лёгкая и практичная, как новенькая алюминиевая ложка — бери, пользуйся. Будда сидел на сплетённом из своих задних лап узоре, слушал медвежонка будто бы стекающими на шею ушами и улыбался ему полными, как вишни, губами. Волосы Будды клубком гнездились на макушке его головы. И то ли голубоватое сияние, то ли пряный аромат, то ли нежная мелодия, а может, все они вместе исходили от Будды, обволакивали медвежонка и делали его сразу послушным и шаловливым.
Медвежонок проснулся и открыл глазки. На полу вольера лежал большой жёлтый лист, а на его собственной лапе сидело мелкое белое что-то.
— Ты что? — спросил медвежонок. Потом поправился, — вернее, кто?
— Я моль, — ответило что-то.
— Моль, ты спишь? — спросил медвежонок.
— Нет. Я спала, пока была куколкой.
— А почему ты не спишь сейчас?
— Потому что откладываю яйца в твою шерсть. Мне надо успеть.
—А что случится, если ты не успеешь?
— Я умру. Я сегодня родилась и сегодня умру.
— А если успеешь?
— Тоже умру.
— В чём же разница? — удивился медвежонок.
— В яйцах, — ответило что-то, — все хотят оставить за собой яйца. Не все могут.
— Вот почему ты не спишь! — понял медвежонок.
— Да, — ответило что-то, — заснул — остался без яиц.
«Будда это моль долгожитель», — подумал медвежонок и стал говорить с жёлтым листом, но ничего не получилось.
Вскоре жёлтых листьев стало больше, и мама велела медвежонку готовиться к спячке. «Сейчас или никогда», — понял медвежонок и купил в магазине Буддильник.
Зимняя спячка как ночной сон: пока спишь, не знаешь, сколько прошло времени.
В общем, медвежонок проснулся по буддильнику.
Сперва он вспомнил большой жёлтый лист. Затем сияющего Будду. А потом из памяти полезли страшные истории про медведей-шатунов, рассказанные одним его товарищем, тоже медвежонком. Мол, проснёшься раньше срока, будешь всю зиму ходить голодный, злой, замёрзший. Бывает ещё хуже — людей есть начнёшь.
Поворочался медвежонок, поворочался, потом — хрясть лапой по буддильнику! Ну, мол, его совсем, Будду этого, буду как есть — медведем. Сунул лапу обратно в рот и заснул.
Что ж, когда-нибудь все мы, как и он, искренне вырастаем из своих иллюзий.

書道の未来話し合う　日中韓で「サミット」
2008年8月26日15時19分
印刷
ソーシャルブックマーク
　書の文化に未来はあるのだろうか――。先ごろ札幌市で「北海道書道サミット」が開かれた。日中韓の書道関係者ら８人が討議して、どこも、若年層を中心に書道教育が弱体化している現状が、報告された。

　「書の授業があるのは初等教育だけ。週１回、小学３年生から始めます」と話したのは、中国の劉石友・上海大文学院兼職教授だ。

　一方、韓国では学校での授業自体がないという。「１０年前までは小学校と中学で教えていたのですが……」と、韓国美術文化院の崔光烈代表。

　日本も、文部科学省が昨年行った「子どもの学校外での学習活動に関する実態調査」によれば、小中学生の習い事のうち、習字への参加は約２２．８％。９３年と比べ、１８．９ポイントも減少した。

　どうすれば、書離れを食い止められるのか。萱原晋・全日本書文化振興連盟理事長が報告した「全国〈シルバーから／わ・か・ばまで〉書道展」の例が注目を集めた。

　「ペア出品者」という枠を設け、６５歳以上のお年寄りと、その孫の世代にあたる中学生以下の子どもが一緒に参加した場合、子どもの参加費をゼロにしたのだ。その結果、出品数が倍近くに増えたという。「シルバー世代が、孫を誘って展覧会に参加できるようにする。あるいは孫がおじいちゃん・おばあちゃんを誘えるようにする。うまくいけば、書道人口の増加につながる」と萱原理事長。

　また、書道専門誌「墨」の太田文子編集長からは、「筆だけ持って遊びに来てね」と小学生対象にワンコイン（５００円）書道教室を開いている例が報告された。「幼稚園児ならスモックまで準備して、『服が汚れる心配はありません』と呼びかけてみる。何もしなければ、書道人口は減っていくだけ」

　書に対するニーズは決して失われたわけではない。太田編集長も「調査では、書道は２０～３０代の女性がやりたい習い事の中でダントツ」と話していた。とすれば、こうした予備軍を実際に書に引き込めない理由の一つは、「お金がかかり、とっつきにくくみえる」（ある関係者）、今の書道界の形にあるとも言えるのではなかろうか。

　「漢字文化の将来にはいささかの不安もない。力をあわせ、大胆な革新と発想の転換を」との宣言を採択し、サミットは閉幕した。（宮代栄一）