Тадж-Махал — история любви
Настоящее искусство означает нечто такое, что помогает тебе быть медитативным. Гурджиев называл настоящее искусство объективным искусством, оно помогает тебе медитировать. Тадж-Махал — это настоящее искусство. Туда стоит съездить.
Я хотел бы рассказать историю о том, как Тадж-Махал пришёл в существование.
Один человек приехал из Шираза, Ирана. Его звали Ширази, потому что он происходил из Шираза. Он был великим художником, самым знаменитым в Ширазе. И он был чудесным человеком. Прежде чем он появился в Индии, появилась тысяча и одна история о нём. Императором был Шах-Джахан; он слышал об этих историях. Он пригласил скульптора ко двору. Ширази был суфийским мистиком.
Шах-Джахан спросил его:
— Я слышал, что ты можешь изваять всё тело мужчины или женщины, просто коснувшись их руки и не видя их лиц. Это правда?
— Дай мне один шанс, — ответил Ширази, — но с одним условием. Помести двадцать пять прекрасных женщин из твоего дворца за занавес. Позволь мне коснуться их рук из-за занавеса. Я коснусь их рук и выберу одну, но с одним условием. Кого бы я ни выбрал, я сделаю её статую; если статуя будет абсолютно истинной, и ты, и весь твой двор будут удовлетворены, тогда эта женщина будет моей. Я хочу на ней жениться, я хочу женщину из твоего дворца.
Шах-Джахан был готов. Он сказал:
— Я согласен.
Двадцать пять прекрасных рабынь поместили за занавес. Он прошёл от первой до двадцать пятой и отверг их всех. Просто ради забавы дочь Шах-Джахана, стоявшая за занавесом, когда все двадцать пять были отвергнуты, протянула руку. Он коснулся её руки, закрыл глаза, почувствовал что-то и сказал:
— Вот моя рука.
И он надел на руку кольцо в знак того, что, в случае успеха, она будет его женой.
Шах заглянул за занавес и пришёл в ужас: «Что наделала эта девочка?» Но он не беспокоился, потому что было почти невозможно сделать скульптуру женщины, просто коснувшись её руки.
На три месяца Ширази исчез в своей комнате. Днём и ночью он работал. Через три месяца он пригласил императора, и весь двор и император не могли поверить своим глазам. Она была в точности похожа! Он это смог. Император не нашёл ни одного изъяна — он хотел найти изъян, потому что не хотел, чтобы его дочь вышла замуж за бедного человека, но теперь не было никакого выхода: он дал слово.
Он был встревожен, и его жена так встревожилась, что заболела. Она была беременна, и, рожая ребенка, умерла в агонии. Её звали Мумтадж Махал. И король пришёл в отчаяние — как спасти дочь? Он попросил скульптора прийти и рассказал ему всю историю.
— Это была ошибка. Во всём виновна девушка, но посмотри на мою ситуацию: моя жена умерла, и умерла потому, что не могла согласиться, чтобы её дочь вышла замуж за бедного человека. И я тоже не могу согласиться, хотя и дал слово.
Скульптор сказал:
— Не о чем беспокоиться. Ты должен был мне сразу рассказать; я вернусь в Шираз. Не беспокойся. Забудь об этом!
— Но это невозможно, — сказал король, — я не могу забыть. Я дал тебе слово. Подожди. Дай мне подумать.
Премьер-министр предложил:
— Сделай такую вещь: твоя жена умерла, это великий художник, и он это доказал. Пусть он сделает копию в память о твоей жене. Ты должен создать красивую могилу, самую красивую в мире. И сделай условием, что если ты одобришь эту копию, тебе придётся отдать дочь ему в жёны. Если ты её не одобришь — всё кончено.
Это обсудили с художником, и он был согласен.
«А я, — подумал король, — никогда не одобрю».
И Ширази сделал множество копий, и они были так красивы, но всё же король упорствовал и говорил: «Нет, нет, нет». Первый министр пришёл в отчаяние, потому что эти копии были редкой красоты, и отвергать её было несправедливо. И он распустил слух, позаботившись о том, чтобы он дошёл до скульптора, будто девушка, которую он выбрал, очень больна. Неделю она была больна, через неделю ей стало ещё хуже, а на третью неделю она умерла — по слухам. Когда до скульптора дошёл слух, что девушка умерла, он сделал свою последнюю копию. Девушка умерла — его сердце было разбито. И это была последняя копия. Он принёс её королю, и тот её одобрил. Трюк был в том, что девушка была больна, и не было больше речи о том, чтобы он на ней женился.
Эта копия стала Тадж-Махалом. Эта копия была создана суфийским мистиком. Как он мог создать весь образ женщины, просто коснувшись её руки? Наверное, он был в каком-то другом пространстве. Наверное, в то мгновение он не был в уме. Это мгновение должно было быть мгновением великой медитации. В то мгновение он коснулся энергии, и, просто чувствуя энергию, воссоздал весь образ.
Сейчас это гораздо легче понять логически благодаря фотографии Кирлиана, потому что у каждой энергии есть собственный образец. Твоё лицо не случайно; твоё лицо такое, потому что у тебя определённый образец энергии. Твои глаза, волосы, твой цвет — всё это потому, что у тебя определённый личный образец энергии.
Медитирующие работали над образцами энергии веками. Как только ты знаешь образец энергии, ты знаешь всю личность. Ты знаешь её насквозь, всю, потому что энергия создает всё. Ты знаешь прошлое, ты знаешь настоящее, ты знаешь будущее. Как только образец энергии понят, у тебя есть ключ, понимание всего, что случилось с тобой и что случится. Это объективное искусство. Этот человек создал Тадж-Махал.
Медитируя на Тадж-Махал в ночь полнолуния, твоё сердце начинает пульсировать новой любовью. Тадж-Махал по-прежнему несёт энергию любви. Мумтадж Махал умерла из-за любви к дочери; Шах-Джахан страдал из-за любви; и Ширази создал эту модель, потому что глубоко страдал, потому что был глубоко ранен, потому что его будущее было тёмно. Женщины, которую он выбрал, больше не было. Из великой любви и медитативности Тадж-Махал пришёл в существование. Он всё ещё несёт эту вибрацию.
Ошо
