Рубенс был крайне плодовитым художником: по некоторым оценкам его кисти принадлежит более двух тысяч работ, даром что в написании немалой части картин ему помогали многочисленные ученики. Рубенс за свою карьеру живописца проиллюстрировал практически все античные мифы и основные библейские сюжеты, притом не по одному разу. Также писал портреты, пейзажи, натюрморты. В общем, наверное, нет ничего удивительного в том, что неутомимый живописец, добившийся прижизненной славы и достигший высот изобразительного мастерства, был во многом новатором и даже в некотором смысле бунтарём.
Самым очевидным его нововведением являлись так называемые рубенсовские женщины. Рубенс одним из первых стал изображать представительниц прекрасного пола своей эпохи в натуральном виде, невзирая на эталонные стандарты женской фигуры, кои, на самом деле, были и остаются весьма консервативными. В основном, писал он, скорее, знатных дам — у женщин из низшего сословия особые проблемы с излишками жировой ткани вряд ли возникали.
Три грации
Разумеется, стремление к естественности и даже прозаичности являлось основной из тем произведений Рубенса. Однако порою сей подход доводил до безобразия и граничил с вульгарностью.
Пьяный Силен
Не чурался Рубенс и двусмысленных намёков. На следующей картине проиллюстрирован популярный средь художников сюжет античной мифологии: Зевс в образе орла похищает прекрасного юношу по имени Ганимед. Рубенс писал его дважды: сначала "приличный" вариант.
Затем художник написал иную версию известного мифа, по которой Зевс похитил Ганимеда ради плотских утех.
Если вы не заметили: колчан стрел в виде фаллического символа пронзает молодого человека пониже спины.
Ещё менее хитроумно Рубенс обошёлся с другим известным мифологическим персонажем античной эпохи — Гераклом.
Если вы снова не заметили, то вначале обратите внимание на то, на что в любом случае обратили бы внимание в первую очередь. А затем переведите взгляд на правую кисть женщины слева, сложенную в жесте, намекающем на невеликие размеры геракловых достоинств.
Ещё один пример популярного полумифического сюжета античного периода: молодая женщина кормит грудью умирающего голодной смертью отца, заточённого в темнице. Рубенс и его писал дважды. Сначала вариант, исполненный величия и скорби.
Теперь версия, коей больше подойдёт эпитет "комичная".
Разумеется, в отношении библейских сюжетов Рубенс был более сдержан и не позволял себе вольностей, подобных вышеупомянутым. Однако и на данном поприще мятежная натура художника проявилась вовсю.
К примеру, если любой другой живописец в стремлении к естественности попытался бы очеловечить фигуру Христа, избавив того от догматичной косности и наделив религиозный символ не свойственной ему чувственностью, то Рубенс пошёл ещё дальше. Вместо того чтобы запечатлевать Спасителя в образе живого человека, Рубенс писал его человеком мёртвым. И в самом деле, что может быть более естественным?
Святая Троица
Кстати, одними из самых почитаемых произведений Рубенса являются как раз-таки картины с изображением синюшного, в кровоподтёках, безжизненного тела распятого Христа в нелепой маске смерти.
 
В общем, Рубенс был большим оригиналом, правда фантазия иной раз изменяла и ему. Тогда художник рождал композиции навроде следующей.
Святое семейство с попугаем
Однако мы немного отвлеклись. Дело в том, что Рубенс не питал ни малейшего интереса к обезьянам, да и прорисовкой животных на пресловутой картине занимался не он.
Ян Брейгель Старший не мог сравниться со своим знаменитым коллегой и товарищем в славе и искусности, он даже не был самым известным из Брейгелей-художников, коим являлся его отец Питер Брейгель Старший. Однако по количеству изображений представителей семейств капуциновых и мартышковых Ян Бархатный мог дать Рубенсу сто очков вперёд.
Святое семейство. Фрагмент
Более того, разглядывая его картины, иной раз может показаться, что крохотные обезьянки, будто лишь заполняющие пустое пространство на полотне наравне с другими животными, в действительности играют заглавные роли. Будто подчёркивая их статус, Ян Брейгель Старший зачастую изображал цепкохвостых приматов на переднем плане, прямо перед зрителем.
Кстати, пребывание Адама и Евы в Райском Саду также являлось одним из самых востребованных у художника сюжетов. При желании на этих картинах можно углядеть несмелые попытки отобразить ту самую деталь, ради которой я и затеял всю эту эпопею.
  
По-видимому, любовь к обезьянам Яна Старшего была столь сильна, что передалась и его сыну Яну Младшему — ещё одному живописцу из династии Брейгелей. Тот даже вывел наследственную приязнь на новый уровень, поменяв местами на серии своих картин одних приматов с другими.
И, дабы не нарушать традиций, Ян Брейгель Младший, разумеется, не раз воспроизвёл достопамятную сцену у Древа Познания. И на нижеприведённой картине, кажется, даже отобразил её почти столь же смело, как когда-то его отец. Впрочем, у предка в помощниках имелись необузданность и авторитет Рубенса.
В заключение. Конечно, можно списать всю эту историю с плодом в лапах мартышки на простое обезьянничание. Однако авторы не могли не сознавать крайней степени двусмысленности подобной сцены. Так что, думаю, они это нарочно.
Источник http://klavdivs.livejournal.com/
|
|
|
|
