суп

я подарю ей осенний суп
капли дождя в желтушно-бордовым
+ воскресным утром цветы принесут
положат под двери сонного дома.
она будет думать: ах, от кого?
перебирать имена давнишних...
в осенний суп добавлю гобой,
и сумасшествие, скажем, ницше.
и, черт подери, плесневелых слов:
люблю тебя - бесконечной лентой.
осенний суп. поцелуй в висок.
спасибо за лето. спасибо за лето.


как выяснилось - ничье

Знаешь, я все же бывала в твоем Париже,
Ласкала рыжие кудри девочки из ротонды.
Здесь небо много суровей, нежней и ниже,
И как-то настойчивей, что ли? Зеленого сыра тонны
Скупают в лавках юркие парижане
Десятки лет отмечаясь привычным бонжуром.
От этого очень спокойно, но как-то жаль их:
Подобное постоянство уютно-жутко.
Они глазеют на всех проходящих мимо,
Сидя в кафе, выходящих на мостовые.
Здесь неприлично влюбляться и быть любимой
До крови в горле, до жаркой раны навылет.
Но, что очевидно донельзя, в почете учтивость
Пардон заменяет дуэли, мерси - перчатки,
Летящие в лица. Меня никогда не учили
Ножам и вилкам для рыбы. Зеленого чая -
В пиалу, съемной квартиры холодная ванна,
И спят покроватно мои любимые лица.
Зеленого чая - в пиалу, почти отвара.
И вряд ли получится Нотр Даме молиться,
И вряд ли получиться плакать у трапа, прощаясь.
Я съела Париж, как отраву, немного морщась.
А ты в это время - в Питере. Вряд ли чая,
Скорее - абсента, а может, чего попроще.
Но это неважно ни мне, ни тебе, ни спазмам
Желудка, которые режут на половины.
Ты помнишь про бога, про эти игрушки с паззлом?
Так вот, доигрался. Veritas только in Vino.
И я его пью беззастенчиво, как в пустыне,
Стараясь забыться, а, может быть, стать порочней.
Хотя - это поза. Приятным комочком стынет.
Предложишь абсента? А, может, чего попроще.
Ты знаешь. Я все же бывала в твоем Париже.
И пусть не с тобой, это вряд ли тебя волнует.
Здесь небо много суровей, нежней и ниже,
И как-то настойчивей, что ли? Непререкаемей? Ну и
Черт с ним.




* * *
а не послать ли всех доброжелателей на хуй!
ведь там им самое место, поверь мне, я знаю точно.

что такое колотится под моей рубахой,
несколько раз в секунду отламывая кусочки,
как маятник-нож? что играет с рассудком в нарды?
что ударом делится надвое, как яблоко или слива?
моя шальная любовь вывернулась наизнанку,
не позволяя тебе, родная, со мной быть счастливой.

прости мне все попытки сложить картину
из чисел нечетных, себя разместив по центру,
подобно стволу. прости, что опять интимно
в слова свои тебя заворачиваю, как в плаценту
ребенка. прости, что чертовски нелепо на "вдруг" надеюсь,
что верю в себя как в оплот, не являясь по сути даже
плотом. прости, что ничем тебе не могу доказать на деле
ни рифмы свои больные, ни отсутствие оных. как же
тебе объяснить, что все мои нежные жаркие гаммы
звучат для тебя без единой фальшивой ноты
по-прежнему звонко?