Шарль БОДЛЕР_LХV. КОШКИ (Les Chats)
КОТЫ
Развратник чувственный и мудрости хранитель
Всегда приносят в дом в преклонные лета
Большого, зябкого, пушистого кота –
Он тоже домосед и теплоты ценитель.
Коты – философы, хотя не чужд им блуд,
Влекут их тишина и темнота ночные;
Эребу подошли б в упряжку, в пристяжные,
Но только укрощать их нрав – напрасный труд.
Свернувшись, возлежат в рисовке гордой ныне,
Как сфинксы ветхие в безжизненной пустыне,
Заснувшие в мечтах без мер и без границ.
Шерсть в искрах колдовских от вожделений страстных;
Мистически блестит сонм золотых частиц
Из глубины их глаз загадочных и властных.
(Перевод Виктора Алёкина, 16.11.2007)
Les Chats
Les amoureux fervents et les savants austères
Aiment également, dans leur mûre saison,
Les chats puissants et doux, orgueil de la maison,
Qui comme eux sont frileux et comme eux sédentaires.
Amis de la science et de la volupté
Ils cherchent le silence et l'horreur des ténèbres;
L'Erèbe les eût pris pour ses coursiers funèbres,
S'ils pouvaient au servage incliner leur fierté.
Ils prennent en songeant les nobles attitudes
Des grands sphinx allongés au fond des solitudes,
Qui semblent s'endormir dans un rêve sans fin;
Leurs reins féconds sont pleins d'étincelles magiques,
Et des parcelles d'or, ainsi qu'un sable fin,
Etoilent vaguement leurs prunelles mystiques.
— Charles Baudelaire
КОШКИ
Любовник пламенный и тот, кому был ведом
Лишь зов познания, украсить любят дом,
Под осень дней, большим и ласковым котом,
И зябким, как они, и тоже домоседом.
Коты – друзья наук и сладостных забав,
Для них ни тишина, ни мрак ночной не тяжки,
Эреб избрал бы их для траурной упряжки,
Когда бы им смирить их непокорный нрав.
Покоятся они в задумчивой гордыне,
Как сфинксы древние среди немой пустыни,
Застывшие в мечтах, которым нет конца;
Крестец их в похоти магически искрится,
И звездной россыпью, тончайшей, как пыльца,
Таинственно блестят их мудрые зеницы.
(Перевод И. Лихачева)
КОШКИ
От книжной мудрости иль нег любви устав,
Мы все влюбляемся, поры достигнув зрелой,
В изнеженность и мощь их бархатного тела,
В их чуткость к холоду и домоседный нрав.
Покоем дорожа и тайными мечтами,
Ждут тишины они и сумерек ночных.
Эреб в свой экипаж охотно впрег бы их,
Когда бы сделаться могли они рабами!
Святошам и толпе они внушают страх.
Мечтая, вид они серьезный принимают
Тех сфинксов каменных, которые в песках
Неведомых пустынь красиво так мечтают!
Их чресла искр полны, и в трепетных зрачках
Песчинки золота таинственно блистают.
(Перевод П. Якубовича)
КОШКИ
Рабы седых наук и страстных вожделений
Равно скучали бы, на склоне зрелых дней,
Без кошек царственных, хранительниц огней,
Враждебных, как они, морозам и движенью.
Взалкав познания и сладострастных нег,
Они взлюбили тишь и тени ночи черной.
Коль иго перенесть могли б они покорно,
Их в упряжь бы свою взял бог подземных рек.
Задумавшись, они немеют величаво,
Как сфинксы древние на пепелищах славы,
Что забываются невозмутимым сном.
Шерсть плодовитых чресл их странно шевелится,
Вся в искрах сказочных, и золотым песком
Покраплены слегка их вещие зеницы.
(Перевод А. Ламбле)
КОШКИ
Чета любовников в часы живой беседы,
Задумчивый мудрец в дни строгого труда
Равно взлюбили вас: вы – тоже домоседы,
Вы также нежитесь и зябнете всегда!
И вы – друзья наук и наслаждений страстных;
Вас манит страшный мрак, вас нежит тишина;
Эреб запряг бы вас в своих путях ужасных –
Но вам в удел рабов покорность не дана.
Перенимаете вы позы сфинксов длинных,
Недвижно грезящих среди песков пустынных,
Навек забывшихся в одном безбрежном сне.
Сноп искр магических у вас в спине пушистой;
В мистических зрачках, чуть искрясь в глубине,
Песчинок тонких рой играет золотистый.
(Перевод Эллиса)
КОТЫ
Мудрец суровый и любовник ненасытный,
Равно вы любите, достигнувши годов,
Квартиры гордость, их, властительных котов,
Что, домоседствуя, пред стужей беззащитны.
Коты! Вы мудрости и похоти друзья!
Вам любы тишина и ужас полумрака;
Эреб бы взял себе их, как коней, однако
Их гордости запрячь в ярмо никак нельзя!
И горделивость поз приемлете вы, стыня,
Как сфинксы длинные в безмерности пустыни,
Как бы заснувшие в неконченых мечтах.
Чудесных искр полно в вас плодородье тела;
Частицы золота, как бы песок, в зрачках
Таинственных котов блистают без предела.
(Перевод В. Шершеневича)
КОШКИ
Ученые, влюбленные, уже изведав
Период юности, в немолодые дни
Высоко чтут котов, и зябких, как они,
И так же, как они, спокойных домоседов.
Коты – поклонники и похоти и знанья
И любят тишину и ужас темноты,
И если б не были столь гордыми коты,
Эреб их сделал бы гонцами мирозданья.
Коты заимствуют, мечтая, позы сна,
И удлиненные, и полные гордыни,
У сфинксов, грезящих в безбрежности пустыни;
Их шерсть магических и быстрых искр полна,
И в их глазах неясно, как зарницы,
Мерцают золота мистичные частицы.
(Перевод А. Лозина-Лозинского)
КОТЫ
Влюбленные и мудрые, свершая
Свой зрелый труд в течение годов,
Заводят дома зябнущих котов,
К оседлости бандитов приглашая.
Друзья познанья и любовных драк,
Коты вкушают в сумерках усладу, –
А ведь они и скакунами ада
Могли бы стать, обслуживая мрак.
Но благородный вид они приемлют
И, словно сфинксы, вытянувшись, дремлют.
И кажется, что разум их высок,
Что в их дремоте искрятся созвездья,
И сыплются, как золотой песок,
У них в зрачках мистические вести.
(Перевод П. Антокольского)
Пусть меня извинят те мастерицы, которые вяжут спицами.
Честно -честно. Просто увлекаюсь иногда.
Восполняю пробел в вязании спицами - достаю ссылки на это вязание и Вам показываю.
