«Дайте мне такую жену, которая, как луна, будет являться на моём небе не каждый день», — то ли в шутку, то ли всерьёз просил Антон Чехов. Ольга Книппер появилась в его жизни, когда писатель уже был смертельно болен — их роман продлился шесть лет, став последней главой биографии Чехова.

В эпистолярном жанре

«Здравствуйте, последняя страница моей жизни, великая артистка земли русской», — писал Антон Павлович Чехов своей новой знакомой Ольге Книппер в июне 1899 года. Впервые он увидел её в Художественном театре и был поражён искренностью актрисы, игравшей Ирину. «Голос, благородство, задушевность — так хорошо, что даже в горле чешется. <…> Если бы я остался в Москве, то влюбился бы в эту Ирину», — сообщил Чехов в письме своему другу Александру Суворину. Но оставаться в Москве было необязательно — Чехов был уже влюблён в эту необыкновенную женщину.

Антон Чехов в студенческие годы.

В эпистолярном жанре

«Здравствуйте, последняя страница моей жизни, великая артистка земли русской», — писал Антон Павлович Чехов своей новой знакомой Ольге Книппер в июне 1899 года. Впервые он увидел её в Художественном театре и был поражён искренностью актрисы, игравшей Ирину. «Голос, благородство, задушевность — так хорошо, что даже в горле чешется. <…> Если бы я остался в Москве, то влюбился бы в эту Ирину», — сообщил Чехов в письме своему другу Александру Суворину. Но оставаться в Москве было необязательно — Чехов был уже влюблён в эту необыкновенную женщину.

Иван Москвин (2 слева) в роли Фёдора Иоанновича и Ольга Книппер-Чехова в роли Ирины в спектакле МХТ «Царь Фёдор Иоаннович» по пьесе Алексея Толстого в постановке Станиславского.

Отношения на расстоянии стали единственным возможным вариантом для обоих. Жизнь Ольги Книппер проходила в Москве — она не могла без сцены, оваций, бенефисов и богемных вечеров с шампанским. Чехову, наоборот, нельзя было оставаться в городе — в 1899 году он продал своё имение в Мелихово и окончательно перебрался в Ялту. Их роман, а затем и брак представлял собой вереницу редких встреч и мучительных расставаний. В июле 1899 года им выпало счастье провести вместе несколько недель в тёплом Крыму.

Чехов показал Ольге свой не достроенный ещё дом, они много гуляли, разговаривали, делились планами и мечтами, а 2 августа уехали в Москву, где Чехов остался всего на пару дней. После отъезда писателя Ольга поняла, что безумно скучает и, не выдержав, написала ему первой.

Дом писателя Антона Павловича Чехова в Ялте. Рисунок племянника писателя — Сергея Чехова.

«Милая, необыкновенная актриса, замечательная женщина, если бы Вы знали, как обрадовало меня Ваше письмо, — ответил ей Чехов. — Кланяюсь Вам низко, низко, так низко, что касаюсь лбом дна своего колодезя, в котором уже дорылись до 8 сажен. Я привык к Вам и теперь скучаю и никак не могу помириться с мыслью, что не увижу Вас до весны…»

Следующие несколько месяцев прошли в переписке, в мае писатель снова приехал в Москву, а в июле Ольга посетила Чехова в Ялте. С той поры в письмах они стали обращаться друг к другу на «ты» — писатель и актриса стали близки во всех смыслах этого слова, хотя не спешили официально объявлять о своих отношениях. Между тем в обеих столицах уже вовсю судачили о романе актрисы, ученицы Немировича-Данченко, с Чеховым. В 1901 году сама великая княгиня интересовалась у матери Ольги, когда же состоится её свадьба с Чеховым.

Комната Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой в доме-музее А. П. Чехова в Ялте.

Они поженились тихо и скромно 7 июня 1901 года — Ольга настаивала, устав от неопределённости. «Я бы приехала к тебе, но ведь мы не можем жить теперь просто хорошими знакомыми, ты это понимаешь. Я устала от этого скрыванья, мне тяжело это очень, поверь мне. Опять видеть страдания твоей матери, недоумевающее лицо Маши (Мария Чехова — сестра писателя — прим. ред.) — это ужасно! Я ведь у вас между двух огней. Выскажись ты по этому поводу. Ты всё молчишь. А мне нужно пожить спокойно теперь. Я устала сильно», — писала Ольга. Чехов медлил, тянул с документами, но в итоге принял решение, пожелав лишь оставить церемонию в тайне от всех.

Жизнь в разлуке

Свадьба Чехова и Книппер стала лишь формальностью — в их отношениях ничего не изменилось. Ольга по-прежнему жила в Москве, и только письма помогали супругам сохранить любовь. «Дуся моя, ангел, собака моя, голубчик, умоляю тебя, верь, что я тебя люблю, глубоко люблю; не забывай же меня, пиши и думай обо мне почаще. Что бы ни случилось, хотя бы ты вдруг превратилась в старуху, я всё-таки любил бы тебя — за твою душу, за нрав. Пиши мне, пёсик мой! Береги твоё здоровье. Если заболеешь, не дай Бог, то бросай всё и приезжай в Ялту, я здесь буду ухаживать за тобой. Не утомляйся, деточка», — писал Чехов своей жене. Их письма друг другу пестрят ласковыми прозвищами и умилительными обращениями. Чехов называл жену «милой собачкой», «лошадкой», «цаплей», «актрисулей», «милюсей», а она его — «дусиком», «милым писателем» и «Антонкой».

Репродукция фотографии писателя А. П. Чехова и его жены, актрисы О. Л. Книппер-Чеховой.

Писатель прекрасно понимал, что театр необходим Ольге, как воздух, и никогда не просил её оставить сцену. Близкие и друзья писателя ненавидели Книппер, считая её поведение безнравственным. Злые языки утверждали, что Ольга Леонардовна намеренно вышла замуж за писателя, чтобы получить главные роли в его пьесах и обеспечить своего якобы любовника Немировича-Данченко репертуаром. «Ах, какая тебе роль в «Трёх сёстрах»! Какая роль! Если дашь десять рублей, то получишь роль, а то отдам её другой актрисе», — в шутку писал ей Чехов, работая над пьесой. Книппер действительно прославилась благодаря чеховским ролям, но отменяет ли это её талант и искренность в отношении к мужу?

Ведь сама актриса отчаянно тосковала и изо дня в день писала мужу о своей любви к нему, не уставая напоминать о том, как она мечтает о детях: «Антонка, родной мой, сейчас стояла перед твоим портретом и вглядывалась, села писать и заревела. Хочется быть около тебя, ругаю себя, что не бросила сцену. Я сама не понимаю, что во мне происходит, и меня это злит. Неясна я себе. Мне больно думать, что ты там один, тоскуешь, скучаешь, а я здесь занята каким-то эфемерным делом, вместо того чтоб отдаться с головой чувству. Что мне мешает?!». Чехов, как мог, утешал жену: «Ты нисколько не виновата, что не живёшь со мной зимой. Напротив, мы с тобой очень порядочные супруги, если не мешаем друг другу заниматься делом. Ведь ты любишь театр? Если бы не любила, тогда бы другое дело».

Ольга Книппер в роли Маши в спектакле «Три сестры».

Чехов и Книппер очень хотели иметь детей, но первая беременность Ольги в 1901 году закончилась выкидышем. Впоследствии, будучи на гастролях в Петербурге, Ольга Книппер неудачно упала и перенесла операцию, потеряв ребёнка. Но Чехову об этом не сообщила — он узнал новость из переписки с доктором Ольги и понял, что ребёнок никак не мог быть от него. Впрочем, свою жену он никогда не упрекал, даже догадываясь о её изменах. «Я получил анонимное письмо, что ты в Питере кем-то увлеклась, влюбилась по уши. Да и я сам давно уж подозреваю, жидовка ты, скряга. А меня ты разлюбила, вероятно, за то, что я, человек неэкономный, просил тебя разориться на одну – две телеграммы… Ну что ж! Так тому и быть, а я всё ещё люблю тебя по старой привычке…» — писал он ей.

Антона Павловича Чехова не стало 15 июля 1904 года. Ольга Книппер была с ним в последние дни его жизни — тогда ей наконец-то дали отпуск в театре, чтобы она могла сопроводить мужа на лечение в Баденвейлере на юге Германии. После его смерти она на несколько месяцев пропала из виду, жила затворницей, продолжая писать мужу нежные письма. Но постепенно её деятельная натура взяла своё — она вернулась в театр и прожила ещё 55 лет. Ольга Книппер никогда больше не вышла замуж, но в свете по-прежнему ходили слухи о её бесчисленных романах. «Эти мучительные шесть лет остались для меня светом и правдой и красотой жизни…» — вспоминала она впоследствии.

Вопреки мнениям окружающих, для Чехова эти шесть лет тоже были счастливыми — с «милой актрисулей» он, даже умирая, чувствовал себя живым. Об этом они говорили друг другу в 400 письмах: «Обнимаю, целую, ласкаю мою подругу, мою жену; не забывай меня, не забывай, не отвыкай! Каплет с крыш, весенний шум, но взглянешь на окно, там зима. Приснись мне, дуся!»

Народная артистка СССР Ольга Леонардовна Книппер-Чехова в роли леди Маркби в спектакле «Идеальный муж». 1954 г. Из фондов музея Московского художественного академического театра имени А. П. Чехова в Москве.