Уронили мишку на пол, оторвали мишке лапу…

Медведь умирал.

Вы ведь знаете, что крайне непросто убить Медведя сразу наповал, и этот случай тоже не стал исключением. Итак, Медведь умирал, больно и пусто. За что? Почему? Он не знал. Он не знал, что именно двигало палец, нажавший на курок, и это самое незнание только усиливало его Боль. Иногда Боль сменяла ярость, слепая Ярость Красного цвета, и тогда Медведь думал о Мести, но тут же давил в себе эти мысли, потому, что даже сейчас помнил – кем был для него стрелявший. Наступил момент, и то, что у людей называется мужеством, покинуло Медведя. Да-да, ему стало страшно, страшно умирать. И тогда он позвал на помощь, но тот единственный, кто мог бы помочь ему – не откликнулся, не откликнулся, хотя и слышал этот зов. И снова Ярость, красная Ярость.

И тогда я убил Медведя. Просто подошел, прицелился и выстрелил. Вы спросите меня – зачем? Я отвечу – по двум причинам: во-первых - из чувства сострадания, а во-вторых… Вы видели когда-нибудь раненого медведя вблизи? Говорите – видели? И остались живы? Ой, врёте, врёте, дорогие мои.

P.S.
Забыл сказать, мой выстрел – тоже не стал моментальным избавлением. Медведь успел посмотреть на меня. И я запомнил и понял это взгляд. Да, я выполню его просьбу, я обязательно её выполню… я отомщу.

(с) Phantom