— У тебя — особые песни. Они наполнены особой энергией, которая заставляет людей себя пересматривать.
— Правильно.
— И здесь важно, чтобы была целостность, совпадение этих двух картинок. Существуют, наверно, такие направления, где это может не совпадать…
— Всегда должно совпадать! Но люди, по сути своей слабы, и далеко не все от жизни получили возможности научиться тому, как совпадать.
— "Люди по сути своей слабы..." — это взято из книг или собственное убеждение?
— Это факт жизни.
— Значит, не все могут достичь просветления?
— Могут все. Для этого нужно сильно захотеть.
— Если они слабы, как они могут сильно захотеть?
— Для того, чтобы захотеть, нужно иметь достаточный интеллект, достаточную силу духа.
— Интеллект, все-таки?
— Интеллект, чтобы понять, что тебе не хватает. Сила духа — для того, чтобы сделать из этого выводы и что-то начать по этому поводу делать. Нужно и то, и другое. У большинства людей этого еще нет. Нет интеллекта, нет силы духа. Еще не сложилось. Большинству людей еще не хочется свободы, их вполне устраивает несвобода.
— То, что люди "не хотят, слабы, не могут" — это трагедия?
— Это — трагикомедия. Это история человека, который умирает с голоду, сидя на полном котле золота.

— В твоей книге "Иван и Данила" один из героев говорит "надо действовать!". Не мог бы ты высказаться по этому поводу?
— У китайцев есть такое понятие: У-Вэй — недеяние. Оно не значит, что нужно сложить руки и ничего не делать. Недеяние — это всего-навсего делать только то, что тебе свойственно. Что естественным образом проистекает из твоей природы. Природа дерева — расти. Дерево, когда растет, не действует. Оно просто является собою. У людей — также. Всегда есть возможность действовать от ума, и есть возможность действовать, даже не замечая, что ты действуешь. Потому что это — естественно для твоей природы.
— Человека нужно доразвить, чтобы он начал таким образом действовать?
— Опыт тоталитарных и не тоталитарных государств говорит о том, что человека развить невозможно до тех пор, пока он сам этого не захочет. Но в человеке можно пробудить желание быть более счастливым. Для этого нужно показать, что возможно быть счастливым. Когда тибетский крестьянин пашет на яке на узком склоне и мимо него пролетает лама, крестьянин думает: "Ага, значит ему можно, а мне нет? Я тоже так хочу". И тогда у крестьянина появляется шанс.
— Значит ли это, что другим людям невозможно помочь, стремясь помочь, а можно только самому стремиться к тому, чтобы прорастать, как дерево?
— Нужно делать то, что тебе свойственно. Но при этом желательно, опять-таки, иметь развитый мыслительный аппарат. Чтобы понять — что тебе свойственно, а что — не свойственно.
— Жизнь же вторгается, и очень жестко, в жизнь людей?
— Для открытого человека жизнь не может вторгаться — он уже в ней живет. Нечему и не в кого вторгаться. Мы являемся неотрывной частью жизни. Мы и есть эта жизнь. Поэтому мы сами в себя вторгнуться не можем, мы уже и так там. Если мы запираемся от жизни, то она может вторгнуться. А если не запираемся, то она никуда не может вторгнуться. Она — одно и то же с нами. Так что лучше не запираться.
— Жизнь миллионами своих стрел-проблем вторгается в человека. Разве он может выстоять против этого вала?
— Если человек будет стоять против вала, то он, конечно, не выстоит. Вал — сильнее. Но если он сам — часть вала, то ему стоять не против чего. Волна не может уничтожить волну — они суть одно и то же. Пока мы отгораживаемся от мира, мы можем быть уничтожены. Если мы едины с миром, то даже физическая смерть ничему не помешает.
— Мысль очень красивая, поэтичная…
— Она правдивая…
— Но как применить ее практически для себя человеку?
— Мне приходят в голову слова кастанедовского Дона Хуана, который говорил, что нужно выбирать Путь с сердцем. То есть Путь, идя по которому, ты не остаешься равнодушным. Делать то, что тебе хочется делать. Другими словами — осуществлять истинное недеяние. Мне, например, хочется петь песни — это одно из наивысших наслаждений моей жизни. Кто-то режет по дереву. Есть милиционеры, которые выполняют свою работу с душой. Это трудно представить в наше время, но я знаю, что они есть.
— Человек сначала должен разобраться чего он хочет?
— Естественно.
— Именно это является точкой отсчета?
— Думаю, что точкой отсчета являются "дважды рожденные". Человек до определенного момента в своей жизни живет по законам общества, вполне эгоистичен, "око за око, глаз за глаз". Потом он замечает, что есть свободные люди. Ему становится завидно, что кто-то свободен более, чем он. Он начинает рассуждать "почему?" и понимает, что был несвободен до этого момента. И тогда появляется возможность его второго рождения. Главное для меня — это начало стремления к свободе.
— Начало стремления к свободе — это уже дорожка? Пока нет стремления к свободе…
— Ничего никогда не будет. Даже если человек — монах в православном монастыре. Или в тибетском.
— Поход за свободой — это, видимо, один из самых великих походов человека?
— Это единственный поход человека!