Всякий раз рисую защитную руну. На дверях в комнаты. На стеклах автобусов. На гладких столах многочисленных кафе. От кого рисую? От чего рисую? От мыслей, наверное, больше никак. Чтобы не толпились в голове все ненужно-важные, все постоянно-мимолетные, все правильно-развороченные. Зачем мне думать о ком-то, кто застрял в общем прошлом или вырос из него миллионы минут назад. Можно купить красивых фотоальбомов с хрустящими бумажными страницами и "промокашками" из пергамента, забить их цветными фотокарточками и забросить куда-нибудь на шкаф. Зачем открывать ходы в зазеркалье своих неродившихся судеб. Можно сесть на диван с ногами, укрыться пледом и сплетничать с подругами всю ночь напролет, прихлебывая из глиняной чашки какую-нибудь дрянь. Зачем хлестать себя бесконечными упреками, уничтожать сомнениями и сковывать условностями. Можно просто быть такой иррациональной. С неправильными мужчинами. С ненужными вещами. Со странными вкусами. Продолжать верить в чудеса и всякий раз (на всякий случай) рисовать защитную руну. На дверях в комнаты. На стеклах автобусов. На гладких столах многочисленных кафе.

Ася - она гений! Она такие замечательные идеи для поднятия настроение придумывает, честное слово. вот мы и подняли себе настроение, сочинив вместе кое-что:

 

Вы очень тихо обо мне мечтали,

А он во всеуслышанье хотел,

И ваш наивный купидон моральный

Был послан на ... и быстро улетел.

И, может быть, вы так альтруистичны,

Что раздаете целиком себя,

Но я, имея скверный опыт личный,

Послала б вас за ним, слов не тая!

И слышатся мне ваши монологи

Об искренней несбывшейся любви

Вот только у меня замерзнут ноги

Стоять и слушать в -23

Про ваши нелады с любимой мамой,

Про то, что гениев недолог век.

А я, конечно, может и упрямый,

Но все-таки нормальный человек.

А мне хотелось  дома и собаку,

Детей конечно и в горшках цветы,

Нормальную, любимую работу

и чтобы кто-то рядом просто был,

И чтобы обнимал меня за плечи.

И пить из темных кружек шоколад,

И в  форточку смотреть на зимний вечер.

И не оглядываться каждый день назад.

Но в данный день и в данную минуту

С подругой повздыхав о вероятном,

решили: шел бы с ветерком попутным,

А мы найдем кого-то поприятней!

 

 

 

Больно терять? Да что вы, в самом деле, находить куда больнее...

А ведь так и есть. Мне страшно. Я нашла тебя, а если ты  не тот? Ты улыбаешься очень редко и всегда как будто авансом. За мое хорошее настроение. Или просто потому, что вокруг кипят такие забавные страсти, рождаются такие интересные любови. Сидишь в стороне и думаешь о чем-то. Да, ты именно тот, кто нужен, чтобы испугаться. Мне страшно. Ты меня совсем не видишь. А я очень люблю апрель. Каштаны. И еще ходить в зоопарк по воскресеньям. И от того, что ты однажды можешь меня заметить и узнать про зоопарк, мне очень страшно. Ведь если ты тоже полюбишь апрель и каштаны, я привяжусь к тебе крепко-накрепко, сама того не замечая. А потом замечу и, разумеется, привяжусь к тебе еще больше. Я думаю, это так замечательно ходить с тобой по весенним улицам. Просто идти рядом и ни о чем не говорить, ты же не любишь разговоры, я знаю. А потом можно сесть в  троллейбус и получить счастливый билет. И выйти где-нибудь у "Авиаторов", и долго-долго, еле переставляя крылья, идти до вокзала. И смотреть на поезда, отправляющиеся на запад. К заходящему солнцу. К последней звезде. Мне страшно. Потому что нет никаких поездов-бульваров-звезд. Потому что я испугаюсь еще больше и буду нести чушь про независимость и силу. Потому что я смирюсь с тем, что меня любят и забуду про себя. А я так хочу зоопарк и каштаны. Мне страшно, успокой меня, пожалуйста.

Что за черт, ведь бывают же люди, которые не одиноки?! Или это очередная иллюзия из серии "Кажется-окажется, все равно ты не права"...Может, кому-то приятно со мной разоваривать не только о том, "какие они все ужасные, эти мужчины" и "ой, а у меня вот тоже попа увеличилась на целых два сантиметра". Ах да, еще вариант про аккумулятивные процессы в нанотехнологиях и философские течения античной Греции во второй половине третьего века до нашей восхитительной эры. Я так давно не говорила о небе. Вернее, я-то говорила, а вот со мной... Иногда хочется хлопнуть в ладоши и крикнуть: "Ну зачем тебе это! Помнишь, как мы здорово бегали от экскурсовода в Эрмитаже? А потрвейн ужасный пили на первом курсе?" Только ты все равно ничего этого не поймешь, наверное. Это все ересь, ты права, о будущем надо думать. А еще одна, ну что я ей скажу? Надень своим цветные гетры и пойдем уже споем что-нибудь смешное? Или вот еще можно: бери блокнот, и отправляемся стихи сочинять. Можем, конечно, танец поставить. Ну с третьей все понятно и так - зима еще не кончилась, глинтвейн нас ждет! И гитара тоже.

На этой оптимистичной ночные переживания закончены. Хватит уже, распустилась без меры. Это я себе скажу. И точка)

Я

   взрослая

                  умная

                             сильная,

В меру больная девочка.

Шагами иду семимильными

По чувствам.

                     Все это мелочь.

К чертям башмаки,

                                фей,

                                         балы и страх,

Лакеев,

             мачех,

                         кареты…

Все просто: мы   -

                              на разных сторонах,

Ты – на той, я вот на этой.

Я, видишь ли, добуду

                                   себе

       хлеб.

А если что –  проживу без.

Ты от блеска своей славы ослеп,

А мне бы  –

           любви и к себе.

Моя мама –

                    за брак по расчету,

Ты же –

                идеальный жених.

Мне все равно, по большому счету,

Ты или пара-тройка других

Таких же черствых,

                                скучных,..

                                                 отличных.

На мой век вас хватит с лихвой!

Но ты к моей частной

 жизни личной

Не подступишь и одной ногой.

Я лгу, не краснея, про кареты

И балы,

              и страх тоже…

Но не тебе трогать браслеты

На моей

 смуглой

коже.

Мне бы влюбиться до одурения,

До потери умной головы.

Выть бы на лунные затмения,

Плевать, что все правы-неправы.

У меня будет кот,

       блины,

      звезды.

Будет дом,

     цветы и

                   дети.

Давай, выметайся, уже поздно.

Тебе это все не светит.

 

Тоскливым осенним вечером, таким унылым, что все краски мира, смешиваясь на палитре ноября, становятся мрачными, когда любая песня обращается плачем, а все кошки по-прежнему серы, сделай вот что... Зажги огонь под своей алладиновой лампой с немыслимыми маслами эфира. Достань из шкафа свой старый палантин. Давай, я подожду тебя еще немного. Налей в глиняную кружку терпкого глинтвейна и слушай меня. Я расскажу...

Не в тридесятом царстве, не в тридевятом государстве жила-была Она. Она была не совсем обычной, но вовсе и не слишком необычной, чтобы следовало рассказвать о ней особенно подробно. Она почти никогда не слушала свое сердце, и порой казалось, что в искусстве убегать от самой себя Ей не было равных. Сжимая в длинных пальцах сигарету, она в очередной раз сожалела о превратностях судьбы. Любви не было. И гадай тут, не гадай на рунах кленовых веток - все одно сердце не успокоится. Подкова над входной дверью. Лаванда возле северного окна. Рис в маленьком замшевом мешочке на самой нижней полке буфета. Отсутствие веры в чудеса.Это ведь самые надежные обереги, самые сильные. Устала...Она устала ошибаться, выбирать не то, слушать не тех, жертвовать не тем. Устала лгать во время визитов родителям, что все у нее хорошо, слушать чужие жалобы, сочувственно вздыхать чужим горестям. И однажды, заварив зелье из аравийского кофе, Она почти решила сдаться. Все. Ничего нет. Ничего... А потом,  после полуночи, когда дом утонул в грезах, Ей показали сон. Он стоял напротив, такой знакомый и обычный. Была весна, и возле старой школы лиловым облаком застыла персидская сирень. Он подошел к ней первым, а остальное  было неважно. Они были вместе. Утром, только открыв глаза, Она подумала, что этого просто не может быть. Они знакомы давно. Он никогда не сделает такого, но... она будет верить. Ведь если веришь в сон и никому не расскажешь о нем, то все сбудется. Ну ведь сбудется же! И она верила. Каждый день, каждый час, сталкиваясь с ним в коридорах, сталкиваясь с ним в убеждениях, сталкиваясь с ним в мыслях. Временами бывало совсем нелегко: она готова была отказаться от веры, сойти с костра и объявить, что Солнце вращается вокруг Земли, но потом Ей снова показывали сон. И она продолжала верить...
Наивно и глупо. Все слишком наивно. Слишком глупо. Тушь не растечется - уже растеклась. Закончились сигареты. Замерзли руки. Начало ноября, и промозглый ветер сейчас залезет в душу. А там - пусто. потому что уже отцвела сирень, еще год назад отцвела...А в этом году распустилась и вовсе в июне. Его все не было... черт, и эти сигареты закончились. Надо завернуть за угол и добежать до магазина...
 - Привет. Я думал о тебе. Ты мне вчера приснилась...
Он подошел к ней первым, а остальное было неважно. 

Ты еще здесь? Если здесь, то знай - это сказка и про меня тоже. И про тебя. И про них. Я наколдовала ее совсем недавно, когда почти потеряла свою веру. Когда она начала заканчиваться вместе с сигаретами, и никакое зелье не помогало. Но видишь - я верю, по-прежнему верю в любовь и в то, что чудеса случаются. И с нами тоже.

В колонках играет - Троль гнет ель

С утра было весьма паршивое настроение. Надо было срочно его поднимать. А чем представительницы женского пола поднимают настроение? Правильно, шоппингом! И мы с мамой купили... электролобзик маме и гитару мне. Электролобзиком, оказывается, работать несравнимо лучше, чем ножовкой. Теперь могу спокойно что-нибудь или даже кого-нибудь попилить всласть. А гитара... Она нежно-медового цвета, строит почти до последнего лада и чудесно отзывается на всякое прикосновение пальцев к струнам. Прежняя гитара, настроенная максимально хорошо для Бобровского инструмента, пока постоит в углу. А еще скоро День встречи выпускников. Не пойду ни за какие коврижки. Некоторые одноклассники стали папами и мамами, некоторые уехали из нашей провинции в столицу Родины. А я что? В Москве никогда жить не хотела, хотя некоторые учителя спали и видели меня там. Ребенка у меня нет и, похоже, минимум лет пять-семь не предвидится, поэтому на все вопросы одноклассных "мамочек" вроде: "Не хочешь ли малыша?", отвечаю, что хочу, но попозже. И потом, кого волнует чужая жизнь? Я вот на прошлый День встречи не ходила, и ладно, не умер никто. Меня и так большинство одноклассников после стрижки в упор не узнают, а мне и нравится: ведь с детского садика знакомы, а вот поди ж ты!  Почти человек-невидимка, прямо Герберт Уэллс. Представляю себе: невидимка с электролобзиком да с гитарой. Убиться веником!

В колонках играет - Алексин

Сегодня, как известно, Крещение, а вчера, соответственно, был предкрещенский вечерок. Вчера же я и потащила свою недвижимость в любимый университет, точнее в спортивный комплекс на очередную зажигательную тренировочку.  Ася была на месте, и мы дружно решили после тренировки погадать. Кидаться в прохожих мужчинок своим сапожком сорокового размера и на каблучке показалось жестоким, и мы решили просто спросить у первого попавшегося парубка на перекрестке его имя. Потренировались, значит. Вышли на улицу. Ася подбежала к молодому человеку и он, ни на секунду не задумавшись, сказал, что его зовут Дима. Потом я подошла к какому-то мужчинке за шестьдесят, объяснила ситуацию и он на мой вопрос о его имени ответил, что это сложный вопрос, развернулся и скоренько ушел прочь.Подозрительный, млин! Второй перекресток не глянулся уже мне, и мы отправились на третий. А вот тут-то я и пристала к довольно симпатичному молодому человеку, которого, как я выяснила, звали Александром. Он, оказывается, еще и Асю знает, и учится с нами на факультете, но теперь какая разница. Итак, наших будущих мужей будут звать Дмитрием и Александром. Интересненько. Мы посмеялись над тем фактом, что самые близкие знакомые с такими именами - это одногруппники. Те, которые очень умные и правильные. Ну уж нет!

Ухожу
Я опять возвращаюсь к тебе, - ты был прав как всегда:
Без тебя в этой жизни уже не найти мне дороги.
И неяркая снова мерцает над домом звезда,
Где делили мы радости наши с тобой и тревоги.

Я себя ненавижу за то, что терзаю тебя.
И тебя ненавижу за то, что прощаешь мне это.
Ты обидел меня, проклиная и, все же, любя,
Ухожу к королям, но всегда возвращаюсь к валету.

Ухожу, ухожу, а потом в этом каюсь.
На других погляжу и к тебе возвращаюсь.
Ухожу, ухожу, от свободы хмелея,
Но уже через день я об этом жалею, жалею.

Почему ж без тебя мне так плохо, родной мой валет.
Почему мне не нужен король ни один, расскажи мне.
Может быть, не случайно у нас уже выбора нет,
И мы две половинки одной не сложившейся жизни.

Бог накажет меня в страшных сумерках судного дня.
Кто-то ж должен карать, раз уж ты меня вечно прощаешь.
Но одно оправдание все-таки есть у меня:
Сколько раз уходила я, столько же раз возвращалась. 

                                                                                         С. Осиашвили

                                         Танго

Так дымно, что в зеркале нет отраженья,

И даже порою не видно лица,

 И пары успели устать от круженья,

 Но все-таки я допою до конца.

 Все нужные ноты давно сыграли.

 Померкло, погасло вино в бокале.

 Минутный порыв говорить пропал...

Не лучше ли молча допить свой бокал?

 Полгода не балует солнцем погода,

 И души застыли под коркою льда,

 И, видно, напрасно я жду ледохода...

 Но все-таки я допою до конца.

 Все нужные ноты давно сыграли.

 Померкло, погасло вино в бокале.

 Минутный порыв говорить пропал...

 Не лучше ли молча допить свой бокал?

 В оркестре играют устало, сбиваясь.

 Смыкается круг - не порвать мне кольца,

 Спокойно! Мне нужно уйти улыбаясь,

 Но все-таки я допою до конца.

 Все нужные ноты давно сыграли.

 Померкло, погасло вино в бокале.

 Минутный порыв говорить пропал.

 Не лучше ли молча допить свой бокал?..

 А может быть, лучше разбить свой бокал...

 Спокойно!

 Мне нужно уйти

 Улыбаясь...

 Спокойно!

Мне нужно уйти

Улыбаясь!..

 

                           В. Высоцкий

Заваривала зеленый чай с жасмином. Все по правилам и как надо, все как обычно. Взяла с подставки чайник и окатила руку кипятком. Кожа слезла, на руке сплошная рана. Все знакомые отдергивают свои пальцы, когда ее видят. Хочется крикнуть: "Такая же на душе, не подходите!" И снова не выходит. Подруга зло выговаривает, что, мол, надо было осторожнее. И тут даже я не могу понять, с чем осторожнее надо было быть: с кипятком или с душой? Начинаются досужие вопросы: "А ты его любишь? Да? О, а все вот так...Не думала" Получаются скомканные ответы: "Не важно. Не хочу говорить. Все именно так...Не бери в голову" Помню, как однажды порезала руку ножом. Специально. Из ярости, что... Да неважно. Может, просто скучаю, потому что дурой была, дурой и осталась. Слова снова какие-то смятые, неуверенные, неспособные помочь, словно сигареты в руках школьницы. Слушаю "Tears of the Dragon" Брюса Дикинсона, "Аэропорты" Агутина и Преснякова и еще "Как на войне" братьев Самойловых. Жуткая смесь! Пальцы на правой почти не двигаются, извилины в левом, которое творческое, полушарии тоже. Хочется одновременно напиться, подстричься, уехать и что-нибудь эдакое сделать. Срочно требуется изоляция от общества!

В колонках играет - Gorky Park, Stranger

Вот что странно: иммунитет никак не хочет восстанавливаться. Пульс учащается, и сердце готовится к прыжку. Я же сама говорила, что два очень похожих человека - это только повод для любви. Это не любовь. Это просто совпадение вкусов. И от этого совпадения, наверное, тяжелей, чем обычно. Да что там обычно... Это же с самого начала не было обычным делом. Конечно, я не реагирую на замечания друзей, мол, вчера видели. Или помню ли я, как год назад в Татьянин День; а впрочем, я же помню. Иногда мне кажется, что даже если встречу, не отреагирую. Осталась привычка смотреть на несколько окошек, когда жду автобуса. Все. Я даже рада, что все вот так, потому что в одну реку...и прочая чушь. Да, еще есть один предмет. Он, вернее, она лежит на тумбочке возле кровати, завернутая в полотнище, чтобы не просочился теплый тревожный запах. Я все обещаю себе быть мужественной и набрать номер, чтобы ее забрали, но никака не нахожу времени. Или сил. Или чего-нибудь еще. Мне даже совсем не стыдно за свое поведение. Была любовь и кончилась. Отступила. Нет ее. Сейчас уже как-то странно, что хотела жизнь прожить вместе. Я даже готова к появлению новой девушки, даже порадуюсь вместе со всеми. Просто очень непривычно, что чувство любви теряется, а вместо него появляется ощущение...собственности, что ли. Вот это странно.

Настроение сейчас - странно глумливое

Дорогой... дорогой....А, вот! Дорогой Господин Великий Случай! Я пишу тебе, потому что Дедушка Мороз уже уехал в свою Лапландию, так и не оставив мне хоть какого-нибудь мало-мальски приличного оленя, а до господина Алкоголя, покровителя всех студентов, очень плохо доходят письма. Особенно мои.
Дорогой Господин Великий Случай! Сейчас стало модно представлять себя в будущем, разрабатывать бизнес-планы для души и способствовать карьерному росту собственной самооценки. Но я, видимо, все эти годы была плохой девочкой, поэтому у меня ничего этого не получается. Помоги мне, пожалуйста, если сможешь.
Мамочка очень хотела, чтобы я стала ветеринаром, когда вырасту. Но я захотела стать паталогоанатомом, и мамочка чуть не упала в обморок, мягко и ненавязчиво сказав, что в медицине придется учить много-много латинских терминов. Потом я захотела стать тетей-милиционером. Это, конечно, не паталогоанатомия, но тоже вредная профессия. Мамочка снова попыталась устроить истерику, что ей и удалось. Затем я решила быть первой женщиной-сварщицей. Истерику устроил папочка...
И вот, дорогой Господин Великий случай, я стала тем, кем я стала. Но суть не в этом... Расскажи мне, пожалуйста, что же дальше-то будет. Почти все мои знакомые девочки мечтают хорошо выйти замуж и иметь крепкую и прочную семью, а я решила, что, раз уж я однажды уже влюбилась, больше такого шанса не будет, поэтому надо как-то вертеться самой. Лучше, конечно, с мужем и семьей, но там как выйдет. Еще все девочки хотят иметь домик у моря, а я хочу купить такой домик мамочке и папочке. Я, наверное, очень-очень тщеславная девочка, но в будущем хотела бы написать книгу, желательно хорошую. Я почему-то никак не могу представить себе, какой стану через пять-шесть лет, и это ведь плохо, правда же? Сначала я хотела попросить тебя, дорогой Господин Великий Случай, помочь мне, но потом решила, чтобы ты лучше сберег всех моих любимых людей. А уж я там как-нибудь проживу.
Еще могу рассказать тебе стихотворение или спеть песенку, но мы, я думаю, отложим это до новой встречи.
Обещаю быть послушной и хорошей девочкой. Иногда. По праздникам.
Ирина.

В половине второго ночи (или уже утра?) гражданка Ирина Л. скольких-то там лет отроду внезапно обнаружила, что она - книжный червь. А все потому, что заслуженному ночному отдыху перед походом на работу в деканат, эта самая гражданка предпочла почитать о приключениях достославного венна Волкодава. И вот она почитала совсем чуть-чуть, а потом еще чуть-чуть и еще немного, пока не обнаружила себя в собственной спальне в обнимку с толстенным фолиантом. Это был конец гражданки Ирины Л., как беспечной и не обремененной умением читать (как думают некоторые) девушки. Позор книжным червям!
Вот уж в жизни своей не думала, что меня так захватит пресловутое славянское фэнтези. Причем не могу сказать, что я прям-таки в восторге от этой книге. Да, мне нравится, но... Одним словом, очень увлекательно. Весь день я, как зомби, проходила с "Волклдавом". Вредная мать регулярно отправляла меня, скажем, погасить гирлянды и наблюдала, как я, не отрываясь от чтения, на ощупь бродила по квартире. К вечеру меня обозвали Лидочкой из "Операции Ы" и поинтересовались, куда же, собственно, смылся Шурик. В книге как раз разворачивалась увлекательная потасовка, и я на подкол не ответила. Потасовка, конечно, закончилась благополучно. Наши победили и все поженились, ну почти поженились. Я торжественно сообщила, что Волкодав - офигенный мужик, а я отправляюсь спать. Спать я, разумеется, не отправилась, зато долго смеялась над собой в половине второго ночи. Рожденный ползать, одним словом.

Так, собственно, все и заканчивается. Видишь в зеркале нечто странное и отчасти пугающее. В принципе, при наличии здорового чувства юмора можно назвать это зрелище забавным. Потом долго не разрешаешь себе думать о вчерашне-сегодняшнем, потому что это ничего не изменит, а вот настроения потом не поправишь даже куском праздничного пирога. Даже дюжиной кусков. На сиротливой улице нет никого и ничего, кроме дождя, обрывков лент и конфети из хлопушек. Ветер гоняет эти остатки былого веселья вдоль мокрых тротуаров и скользких дорог, как в рязановской "Иронии Судьбы". Я честно ничего не делаю, читаю книги и в сотый раз смотрю "Дневник Бриджит Джонс". На кробке с фильмом наклейка "Женское счастье-1". Видимо, бывает еще счастье за номером два. И три.
Вчера, еще в старом году, пообещала себе быть хорошей, умной, взрослой воспитанной девочкой без таких явных вредных привычек, как сигареты, вино и мужчины. Через десять минут после полуночи я вышла в подъезд с сигаретой, случайно обнаружив бомжа и ойкнув от неожиданности. Потом вернулась в квартиру и налила себе белого вина. Затем впала в детство. Утром проснулась первая, собрала вещи и... вторым автобусом. Так и не добудившись сонных подруг, которые во сне посылали меня к черту и улыбались чему-то новогоднему. Выходя из автобуса, уронила варежку в густую слякоть. Чуть не расплакалась. Добралась до дома, открыла дверь, поздравила маму и легла спать. С головой под одеяло, закрываясь от впечатлений. Вечером все разложу по полочкам или просто выброшу за пределы своей маленькой Вселенной, как мусор. Все радости пронумерую, запакую в кулечки и перевяжу ленточками. Лелик и Толик пойдут отдельно. Лелик и Толик - это мои домашние тапки в виде гномов. Лелик - правый тапок, а Толик - левый. Они у меня забавные. Остальные радости начну открывать по мере паршивости настроения. Я хорошо встретила этот год - первая радость. Скоро еду в Москву - вторая радость, потому что погуляю по обожаемым Арбатам, старому и новому, попутешествую поездом и, может, выберусь на Ваганьковское. Купила себе "Волкодава" - третья радость, потому что книга изумительно пахнет свежей типографской краской и чтение обещает быть весьма занимательным. Собираемся все вместе в кино на днях - и это тоже радость, потому что такие походы в посленовогодние дни стали почти традицией. Я невероятно богатая сегодня: у меня миллион разнокалиберных радостей и кусок праздничного пирога, а это немало, ведь правда же?..