Заместителю главного врача
Психиатрической больницы
святого Николая Чудотворца

Денисову М.Ф.

Вынуждена обратиться к Вам, в связи с шокирующим известием о помещении в Вашу больницу Гойдина Николая Тимофеевича. Я лично знаю его с 1991 года – с мо-мента его женитьбы на моей племяннице Гойдиной Инне Николаевне. Вся наша боль-шая семья регулярно встречалась с Николаем Тимофеевичем, в периоды ежегодного отпуска он с семьей проживал совместно с членами нашей семьи. Мы следили за его успехами на службе и гордились его беззаветным служением Родине, для чего он отда-вал все свои силы и знания без остатка, прошел самые тяжелые для Военно-Морского Флота годы, заботился о подчиненном ему личном составе, помогал семьям моряков-подводников, в том числе улаживал возникающие у них проблемы. Это редкий в наше время пример честности и порядочности.
Несмотря на тяжелую службу, Николай Тимофеевич всегда был очень уравнове-шенным человеком, жизнерадостным, общительным, с хорошим чувством юмора, и в то же время серьезным и ответственным в серьезных делах. Знаю его семью все эти го-ды, в семье любящие теплые отношения, прекрасный сын.
Поэтому результаты экспертизы Институтa им. Сербского, о которых сообщила жена Николая, шокируют и вызывают возмущение всех его близких. Тем более, что с момента его перевода в Санкт-Петербург я периодически узнавала о проблемах, кото-рые возникали у него в училище имени Попова в связи со сложившейся там системой поборов и финансовых нарушений, и о том, какие правовые шаги он вынужден был предпринимать. Это были разумные правовые действия человека, который в силу своих личностных моральных качеств, отношения к службе и большого жизненного опыта не мог допустить те незаконные действия, с которыми он столкнулся. Безусловно, это бы-ли реальные нарушения закона, что подтверждается, в частности, и решениями судов.
В связи с изложенным, я категорически не согласна с выводами экспертов в от-ношении психического здоровья Гойдина Н.Т., и могу подтвердить, что у него ясное сознание, нет никаких признаков искаженного восприятия действительности и, тем бо-лее, агрессивного поведения. Его реакция на незаконные действия подполковника
2.

милиции была неправильной, но объяснимой именно незаконными действиями пред-ствителя МВД, а не расстройством психики.
Выводы экспертов безусловно ошибочны, для всей нашей семьи это очевидно. Ошибка экспертов вызвана тем, что не были изучены и приняты во внимание следую-щие обстоятельства:
1. Экспертами должна была быть изучена информация представителей ВВМУРЭ им. Попова о поведении Гойдина Н.Т. на службе. Однако, у Николая Тимофеевича имеется серьезный конфликт с командованием училища, и поэтому такие сведения за-ведомо недостоверны и не объективны.
2. До перевода в экспертное медицинское учреждение Гойдин Н.Т. был доведен в учреждениях ФСИН до состояния физического и нервного истощения (на фоне общего стресса, связанного с заключением под стражу), вызванного:
- грубым и неоднократным нарушением процессуальных норм следствием и су-дом;
- грубым и неоднократным нарушением прав обвиняемого;
- применением к нему таких мер воздействия, как 10-дневный карцер. Имеющееся у него заболевание щитовидной железы вызывает у больного чувство непереносимости холода, в связи с чем длительное помещение в неотаплеваемый карцер было для Гой-дина Н.Т. невыносимой пыткой;
- голодом, приведшим к значительной утрате веса тела;
- применением у Гойдину Н.Т. психических методов давления, таких как помеще-ние в камеру с лицами, совершившими тяжкие преступления против личности, конвои-рование в сопровождении собак и другим.
3. Гойдин Н.Т. в течении всего периода заключения под стражу (включая нахож-дение в институте им. Сербского) испытывал постоянный физические страдания, вы-званные невозможностью регулярного приема гормональных лекарственных средств, предписанных врачом до заключения Николая Тимофеевича под стражу, а также не-возможностью установления необходимой их дозы из-за не проведения необходимых анализов крови на гормоны.
Выше названные условия содержания под стражей, безусловно, вызывали у Гой-дина Н.Т. естественный протест, и именно они, а не психическое расстройство, явля-лись причиной тех или иных особенностей его поведения в период заключения под стражу.
Кроме того, Гойдин Н.Т., неоднократно в течение последних двух лет находился продолжительные периоды времени в лечебных учреждениях: на обследовании в связи с увольнением с военной службы, и на лечении его гормонального заболевания. Тем не менее, никаких признаков расстройства его психики, тем более расстройства, опасного для больного и окружающих, не выявлялось. Эксперты, видимо не запрашивали и не изучали его историю болезни.
Надеюсь, что ошибка экспертов, определивших у Гойдина Н.Т. психическое забо-левание, может быть устранена, а факт его помещения в психиатрическое лечебное уч-реждение не представляет собой образец карательной психиатрии, применявшейся в СССР.

26.01.2010 г.