Вилла |
Шай Гутгарц не просто любил свою виллу. Она была для него существом одушевленным.
В начале пятидесятых годов он за бесценок купил пустынный участок земли севернее Тель-Авива. Бедный чиновник даже мечтать не мог о настоящем доме. Собственными руками он соорудил на участке лачугу. Это о них, о нем и о его юной жене было сказано, что для влюбленных рай в шалаше. Осколки двух уничтоженных еврейских общин пустили корни на новой земле.
Вытатуированный пятизначный номер на левом предплечье — память о лагере уничтожения. Там погибли ее родители, состоятельные евреи из Голландии. Советские солдаты нашли ее в груде умерших детей. Только слабый стон, вырвавшийся из костей, обтянутых сморщенной кожей, спас девочку от захоронения в братской могиле. Могла ли не казаться ей раем лачуга, в которой она, тихая двадцатилетняя девушка, поселилась с любящим ее человеком?
Шай не был в лагере. Три года, начиная с того дня, когда он, семнадцатилетний мальчик, спрятавшись в мокрой лещине, смотрел, как немцы и местные украинцы сожгли в синагоге евреев его местечка, до незабываемой встречи их партизанского отряда с советскими разведчиками, были для него сплошным непрекращающимся кошмаром.
Он еще и сейчас вскакивал по ночам от криков его родных, его родственников, его знакомых, доносившихся сквозь треск гигантского костра полыхающей синагоги, сквозь одобрительный гомон толпы. Тогда в этих криках он явно услышал голос отца. И этот предсмертный призыв “Шма, Исраэль!” тупым ломом вонзился в его сердце.
Пробраться в подмандатную Палестину было не проще, чем воевать в партизанском отряде. В первых же сражениях с арабами боец ПАЛМАХа Шай Гутгарц зарекомендовал себя отважным воином, верным сыном партии, открывшей ему свои объятия. Инвалидность после тяжелого ранения руки. Но уже было создано государство, и его партия была у власти. Партия достойно отблагодарила своего сына. В министерстве ему придумали должность чиновника. На что еще мог рассчитывать молодой человек без профессии, почти без образования, с искалеченной рукой?
Участок и лачуга на нем стали осью вращения Шая Гутгарца.
После томительных часов безделья в министерстве, прерываемых традиционным кофепитием, всю свою энергию, всю вложенную в человека страсть к созиданию, Шай Гутгарц тратил на своем участке. Непросто было самому строить фактически одной рукой. К моменту рождения первой дочери уже можно было говорить о доме. С южной стороны лачуги Шай пристроил сооружение из блоков, сцементированных, любовно пригнанных друг к другу. Это сооружение вполне могло стать частью виллы, смутные очертания которой иногда по ночам вытесняли четкие мучительные образы войны.
Ухоженный газон. Красивая клумба. Вместе с дочками росли высаженные на участке деревья -— лимоны, апельсины, манго, пальмы. Кусты бугенвиллии живой изгородью обрамляли самый большой участок на их улице.
Скромный чиновник, живший в лачуге, чувствовал себя вполне удовлетворенным, даже получая нищенскую зарплату. Он понимал, что за его труд и этого не причитается. Активной деятельностью в партии Шай старался компенсировать дарованные ему блага. Но рос дом. Росло и положение Шая Гутгарца в министерстве. Росла зарплата, хотя для этого не приходилось прилагать усилий больше, чем прежде. Постепенно появилась и стала расти уверенность Шая Гутгарца в справедливости такого распределения благ. Северный Тель-Авив стал самым дорогим и самым респектабельным районом города. Шай Гутгарц был назначен заведующим отделом за несколько месяцев до выборов, в которых, увы, его партия впервые проиграла.
Чиновники начали бастовать, требуя повышения зарплаты. Заведующий отделом тоже участвовал в забастовках, получая сравнительно огромную зарплату. Но дело не в зарплате, хотя от лишних денег Шай Гутгарц не отказался бы. Дело в том, что министром стал представитель партии, которая двадцать девять лет была в оппозиции его родной власти. Министра он ненавидел всеми фибрами души. От своих подчиненных министр требовал работать. Но, ни Шай Гутгарц, ни его коллеги к этому не приучили. Тем рьянее они бастовали. А уволить их нельзя было, так как у всех у них был статус постоянства, защищаемый законом.
За четверть века от бывшей лачуги не осталось следа. Только старая южная пристройка напоминала о былой нищете. По мере роста дома возрастал аппетит хозяина, а по мере возрастания аппетита рос дом. Только хозяин, — так ему казалось, — оставался таким же, как прежде. Нет, не внешне. Увы, время совершало свою разрушительную работу. Но убеждения Шая Гутгарца, его идеалы оставались неизменными, такими же, как тогда, когда, рискуя жизнью, он пробирался в подмандатную Палестину. Парень, истерзанный войной, мечтал о мире, о социальном равенстве, о куске хлеба и крыше над головой. Разве не это было лозунгом партии, в которую он не просто вступил, а прильнул кровоточащим сердцем?
Партия была для него всем. Он — только клетка сложного живого организма, называемого партией. Партия питала клетку, одну из многих, из которых она состояла. Лишь на первых порах Шай ощущал себя неуютно. Он не привык получать, ничего не отдавая взамен. Но к такому состоянию, как выяснилось, легко и быстро привыкают. Он даже не задумывался над тем, где партия берет деньги, чтобы содержать его, и десятки таких как он, и сотни таких как он, и еще, и еще, и еще. Партия росла. Члены партии нуждались в местах, обеспечивающих их существование. Надо было снабжать клетки тела, называемого партией. Это и есть социальная справедливость. Шай Гутгарц даже перестал задумываться над тем, что кто-то все-таки должен работать. Кто-то должен создавать. Кто-то должен платить налоги. Кто-то должен отдавать значительную часть своего труда, чтобы обеспечить его социальную справедливость.
В мае 1977 года рухнуло небо. Такой совершенный, такой благоустроенный, такой уютный поезд, в течение двадцати девяти лет плавно и беспрепятственно катившийся по гладким рельсам, остановился над пропастью, заскрежетав тормозами. Поражение на выборах. Правительство сформировал человек, имя которого звучало для Шая Гутгарца чуть ли не так, как треск горящей синагоги. Уже только этого было достаточно для того, чтобы почувствовать, что земной шар сошел с орбиты и разрывается на мелкие куски. А тут еще дом. Весной Шай Гутгарц начал капитальную перестройку, намереваясь завершить создание виллы. Но ведь новый министр погонит его с работы с барабанным боем. До виллы ли, если он останется без куска хлеба? Нет, конечно, без куска хлеба он не останется. Есть у него военная пенсия. Но на нее виллу не построишь. В первые дни после выборов не было ни малейшего сомнения в том, что его выгонят с работы. Ведь он и его товарищи по партии чужаков не подпускали к своей кормушке на пушечный выстрел. Будут ли чужаки поступать иначе?
Боже мой, что же делать? Конечно, слово Боже он произнес фигурально. Партия прививает своим членам атеизм, а Шай Гутгарц, верный сын партии, не сомневается в правильности марксистского учения. Правда, где-то очень глубоко в его сознании в дремоте теплились образы детства, синагога, мама, зажигающая субботние свечи, субботняя трапеза. А в сердце, как незаживающая рана, — отцовский крик “Шма, Исраэль!”, прорвавшийся сквозь крики погибавших, треск горящей синагоги и гнусный восторг наблюдавшей толпы. Ну ладно, пусть не Боже. Только что же все-таки делать?
Но произошло нечто невероятное, необъяснимое. Волос с головы не упал ни у одного из товарищей по партии. Все остались на своих местах. Оказывается, есть закон, защищающий их права. Они почему-то не знали об этом законе, когда были у власти. Испуганные, притихшие, растерянные на первых порах, они постепенно вышли из состояния шока. Они уже диктовали свои условия. Они не позволили сократить ни одного из своих товарищей, когда урезали бюджет министерства. Нет, они не против уменьшения бюджета. Они даже не против сокращений. Но все должно быть по закону. Поэтому сократили нескольких отличных специалистов, новых репатриантов. А как же иначе? Кто последним пришел, тот первым уходит. Все справедливо. Все по закону. Не за социальную ли справедливость он боролся в рядах своей партии?
Выросла вилла. Шай Гутгарц любовался ею. Шоколадом на солнце таяло сердце, когда он видел, как прохожие смотрят на это произведение архитектуры. Жаль только, что они не видят, насколько интерьер превосходит внешний вид. Один камин чего стоит! Лучше не рассказывать, сколько он уплатил за привезенный из Италии мрамор для облицовки этого камина.
Завершённая вилла и новый министр совпали во времени с началом активной деятельности Шая Гутгарца в движении “Мир сейчас”. Старый член партии стал центром кристаллизации нового движения. Могло ли Шая Гутгарца не радовать, что их шумная деятельность стала зубной болью нового правительства?
Иногда до его сознания доходило, что мира сейчас быть не может, а движение “Мир сейчас” никакого мира не ускорит. Он ведь воевал и отлично знает арабов. Не только сейчас, но и завтра, и послезавтра мира не будет. Даже если уступить арабам все до последнего предела, они не согласятся на присутствие евреев рядом с собой. Но не это важно. Главное — сделать подлость правящей партии.
А в чем действительно не было сомнения, это в необходимости чуть ли не физического уничтожения этого бешеного раввина Кахане и его движения. Раввин был мракобесом, фашистом, Хомейни, Гитлером, Сталиным. Нет, Сталин все-таки был марксистом. Сталина трогать не надо. Раввин требовал выселить арабов из Израиля, правда, материально компенсировав их переселение. Но ведь это же настоящий расизм! Этот американец в свое время бил окна в помещение советской авиационной компании в Нью-Йорке, требуя выпустить из СССР евреев в Израиль. Конечно, Израилю нужны репатрианты. Никто с этим не спорит. Но хулиганские методы? К тому же, зачем им нужны евреи из СССР? Во-первых, это те самые специалисты, которые поставили под угрозу его существование, когда сменилась власть. Хорошо им, жившим в нормальных условиях в социалистической стране, получившим высшее образование. А где он мог получить высшее образование? Даже среднее? В партизанском отряде? В ПАЛМАХ”е? Во-вторых, все они ненавидят социализм и голосуют за его противников. Какого же черта здесь нужны советские евреи? Но этот фашист, этот хулиган, разбивавший окна, безусловно, не нужен. Его бы он уничтожил собственными руками.
Когда Шай Гутгарц ушел на пенсию, у него появилось еще больше времени для деятельности в движении “Мир сейчас”. Он организовывал демонстрации и митинги. Он участвовал во всех пикетах. Даже проливной дождь не служил помехой, если нужно было протестовать против фашиста-раввина или против правительства.
Вилла и политическая деятельность были смыслом существования Шая Гутгарца. Вилла уже давно доведена до совершенства. Как политический деятель он видная фигура. Не было причин жаловаться на жизнь.
Правда, в последнее время появился повод не то, чтобы для беспокойства, а так, для некоторой неуютности.
Его сосед тоже купил участок в давние времена. Они были товарищами по партии. У обоих на калитках постоянно красовался красный плакат с символом их партии. Сосед тоже постепенно соорудил вполне приличный дом. Конечно, не такую виллу, как у него, но — вполне. Оба сына после шестидневной войны уехали в Америку. Когда-то отец внушал им, что пролетарская солидарность куда важнее каких-то глупых узко национальных интересов. Из этих уроков сыновья усвоили только вторую половину. Пролетарская солидарность их не интересовала. В Америке они надеялись быть не пролетариями. Стать капиталистами в Израиле значительно сложнее, чем в Америке. Законы и система, созданная такими же социалистами, как их отец, препятствовала свободному предпринимательству.
Сосед недавно умер. Сыновья прилетели на похороны. Мать они поместили в дом для престарелых. Шай Гутгарц с некоторым опасением посматривал на людей, приходивших в соседний дом, стараясь определить, кто именно окажется его новым соседом. Само собой разумеется, что не бедняк. Дом стоил примерно миллион долларов.
Как-то утром почтальон, с которым Шай любил перекинуться словом по поводу политических событий, сказал, что он слышал о сделке между сыновьями усопшего соседа и арабом, не то уже купившим дом, не то лишь приценивающимся.
Шай Гутгарц не дослушал окончания фразы и тут же прибежал на соседний участок. Араб? Зачем ему нужен араб? Причем тут араб? Он не желает никаких арабов! Не для того он создавал еврейское государство! Сыновья подтвердили, что они уже получили, как бы это выразиться, условный задаток у араба, очень симпатичного интеллигентного человека, и еще на этой неделе надеются завершить всю волокиту, связанную с продажей дома, чтобы как можно быстрее вернуться в Америку, где бизнес требует их присутствия. Со смертью отца, как понимает уважаемый сосед, жизнь не прекращается.
Уважаемый сосед понимал это. Он только не мог понять, как можно было продать дом арабу.
Сыновья объяснили, что только араб согласился уплатить требуемую ими сумму, а их лично не волнует араб это, или эскимос, или даже инопланетянин. Очень непросто продать дом за такую сумму. Нет, национальность покупателя их не волнует. Отец, как и господин Гутгарц, учил их интернационализму. Забыв иврит, Шай Гутгарц перешел на русский мат и тут же помчался в муниципалитет. Добро, на каждом этаже у него там были друзья по партии. Заведующий отделом принял Шая с распростертыми объятиями, велел секретарше принести две чашечки кофе, расспросил о внуках, о партийных делах и, естественно, о причине беспокойства, отраженного на лице старого товарища.
Срывающимся голосом Шай Гутгарц рассказал о том, что сыновья покойного соседа продали дом и участок арабу. Заведующий отделом посмотрел на часы и велел Шаю прийти на следующий день. Секретарша лишилась бы сна, услышав это. Ее босс никогда никому не обещал начать даже самое срочное дело раньше, чем через неделю.
На следующее утро Шай Гутгарц снова пил кофе в кабинете заведующего отделом тель-авивского муниципалитета. Хозяин кабинета подыскивал слова для начала разговора.
— Понимаешь, Шай, мы столкнулись с колоссальными трудностями. Во-первых, этот араб — гражданин Израиля. Поэтому он имеет право купить дом и жить по соседству с тобой, как любой израильтянин. Но что еще хуже, этот араб — наш человек. Помнишь, это тот самый экономист, который так толково выступил на съезде партии. Ты знаешь, сколько арабских голосов он обеспечивает нам на выборах? Так что… Я тебя очень хорошо понимаю, но что мы можем сделать?
Шай не заметил, как он вышел из кабинета заведующего отделом, как покинул здание муниципалитета, как оказался на площади Царей Израиля. Знойный воздух был неподвижен. Только спустя какое-то время, когда внезапно пришедший с моря легкий ветерок швырнул на разгоряченное лицо несколько капель, сворованных у фонтана, Шай пришел в себя и заметил, что сидит в лужице на каменном ограждении.
Боже мой, что делать? На сей раз Шай Гутгарц не подумал, что выражается фигурально. Он снова обратился к Богу, уже лично, с вопросом, с просьбой помочь, с просьбой спасти его от несчастья.
И тут цепь логических построений привела его к непростому решению. Может быть, то, что он сейчас решил, действительно подсказано Богом? Шай Гутгарц сорвался с места и помчался разыскивать людей, которые могут помочь его горю.
Дальше история уже совсем невероятная, не имеющая ничего общего не только с социальной справедливостью, но даже, как может показаться, с элементарной порядочностью.
Интеллигентный и симпатичный араб, гражданин Израиля, товарищ Шая Гутгарца по партии не стал его соседом. Два сына усопшего на следующий день поспешно улетели в Америку, оставив адвокату доверенность на продажу квартиры.
Изменил ли Шай Гутгарц свою политическую ориентацию на сто восемьдесят градусов для осуществления этой операции, выяснить не удалось. Правда, он прекратил свою бурную политическую деятельность, объясняя это резким ухудшением здоровья. Так же не ясно, ограничивается ли дело только непорядочностью, или попахивает подлежащим уголовному кодексу.
Забавнее всего, что в стране, в которой самые сокровенные государственные тайны разглашаются и попадают в средства массовой информации, журналисты тщетно пытались найти ответы на эти вопросы. Они безрезультатно искали однозначные доказательства, могущие пролить свет на то, каким образом удалось провернуть эту операцию. Конечно, газеты писали, что в этой истории замешаны люди того самого раввина. Было даже два косвенных доказательства. Во-первых, соседи видели, как из автомобиля вышли четыре богатырски сложенных парня в желтых майках с символом партии этого раввина — сжатый кулак на фоне черной шестиконечной звезды, как они неторопливо открыли калитку и вошли в дом, который не то уже был продан арабу, не то только продавался. Во-вторых, уже на следующий день после этого визита на калитке Шая Гутгарца исчез красный плакат его партии и появился этот самый символ — черная шестиконечная звезда на желтом фоне, а на звезде сжатый кулак.
Журналистов никак нельзя обвинить в недобросовестности. Они нашли араба и допрашивали его, можно сказать, с пристрастием. Но, кроме того, что цена дома оказалась чрезмерной, из него не удалось выжать больше ни звука. В Америке журналистов не пустили даже на порог. Двери были на цепочке, и сквозь щель в обеих квартирах журналистам предложили обратиться к тель-авивскому адвокату. Но тель-авивский адвокат не имел понятия ни о чем, кроме цены дома с участком.
Шай Гутгарц, простодушно улыбаясь, сообщил журналистам, что он вообще не имеет представления о том, что происходит за живой изгородью из кустов бугенвиллии, что от партийной деятельности, как уже всем известно, он отстранился по состоянию здоровья. Все-таки не юноша. Кроме того, дает себя знать ранение в войну за независимость. К эмблеме раввина Кахане, приклеенной к его калитке, он лично не имеет никакого отношения. Вероятно, это работа сторонников раввина. Он на такие глупости не обращает внимания. Пусть наклеивают, если им хочется, тем более, что графически эмблема выполнена вполне прилично. Ничем не хуже других эмблем.
1987 г.
|
|
Start up nation на планете Биньямин (к 20-летию «ословских соглашений») |
Сегодня 13 сентября, пятница. В нынешнем году Судный день совпал с 20-летием ословских соглашений : договор был подписан 13 сентября 1993 года при посредничестве американского президента Билла Клинтона. На радостях трем подписантам Рабину, Пересу и Арафату вручили нобелевскую премию мира.
Однако ни бумага, на которой отпечатан договор, составленный по формуле «мир в обмен на территории», ни присужденная профессиональному арабскому террористу премия не прибавили Израилю ни безопасности, ни спокойствия. Наоборот! 24 сентября 1994 года в Бацре неподалеку от Раананы террористы забили насмерть жителя Димоны Игаля Вакнина, приехавшего в центр страны на работу. Ответственность за зверское убийство взяли на себя «Бригады Изз ад-Дин аль-Кассам» (ХАМАС).
5 октября 1993 года в районе поселка Бейт Эль прогремел взрыв: арабский водитель начинил взрывчаткой автомобиль и подорвался на четырехколесной бомбе рядом с рейсовым израильским автобусом. 30 человек были ранены.
9 октября 1993 года в живописном (марсианский пейзаж!) ущелье Вади Кельт в Иудейской пустыне террористы «Исламского джихада» убили Дрора Форера и Эрана Бахара.
29 октября на птицеферме в районе Рамаллы борцы за освобождение Палестины захватили Хаима Мизрахи, приехавшего на работу из Бейт Эля. Он был зверски убит, тело Мизрахи было сожжено.
…Ави Роэ, председатель регионального совета Биньямин, помнит жертв арабского террора поименно. Для него (впрочем, как для любого вменяемого израильтянина) 20-летие «ословского соглашения» траурная дата.
Что же касается министра туризма доктора Узи Ландау и генерального директора Поселенческого отдела Всемирной сионистской организации (ВСО) Ярона Бен-Эзры, то 12 сентября, в канун 20-летия торжества утопической концепции, они приехали в Иудейскую пустыню с одной-единственной целью: наметить программу ускорения развития туризма в округе Биньямин.
Заповедник Эйн Мево в Вади Кельт, что в северной части Иудейской пустыни, – это мираж, ставший явью. На берегу речки Прат раскинулся сказочный зеленый оазис: лазурная поверхность воды завораживает. Эйн Мево – место уникальное: источник дышит, у него бьется сердце!
- Прямо у вас на глазах вода на несколько минут исчезает, колодец мгновенно опорожняется, а спустя какое-то время так же быстро наполняется, благодаря чему возникает ощущение сердцебиения, объясняет Коби, сотрудник Управления национальных парков и заповедников. – Во времена британского мандата река Прат снабжала пресной водой восточные кварталы Иерусалима. В 1931 году был выкопан колодец глубиной четыре с половиной метра и оборудована насосная станция. Качать из пустыни воду в Иерусалим перестали после Шестидневной войны: после объединения столицы израильские власти подключили арабские кварталы к центральному водоводу.
В 2008 году Управление национальных парков и заповедников решило открыть Эйн Мево для путешественников.
- Мы вывезли отсюда тонны мусора, накопившегося за много-много лет, тщательно очистили колодец и оба берега речки, окультурили территорию – и в Эйн Мево хлынул поток путешественников, говорит Коби. В июле-августе этого года здесь побывали 120.000 любителей природы и истории. Вход бесплатный. Обслуживание ничуть не хуже, чем в заповедниках, за посещение которых надо платить.
- Откуда приезжают израильтяне? – спрашивает Узи Ландау.
- В основном из Иерусалима, Иудеи и Самарии, говорит Коби. – Впрочем, Иудейская пустыня все больше привлекает светских жителей центра страны: райский уголок для любителей горных велосипедов. В прошлом году, например, сюда приехали несколько сот велосипедистов, мы сняли на видео их марш-бросок.
Следующий пункт – древний Шило, 369 лет служивший первой столицей и духовным центром еврейского народа. Согласно Торе, здесь в доиерусалимский период находился Храм, Скиния Завета и Ковчег Завета со скрижалями.
Археолог Ханания (записать его фамилию мой диктофон отказался) демонстрирует артефакты. Лабораторный анализ показал: часть относится к Бронзовому периоду.
- Студенты-волонтеры Ариэльского университета каждое лето участвуют в археологических раскопках, говорит Ханания.
На вершине величественного холма высится суперсовременный Центр посетителей. Со смотровой площадки причудливой круглой башни открывается панорама, от которой голова идет кругом: ощущение такое, будто находишься в центре Вселенной.
В прохладном зале-амфитеатре полутемно.
Сквозь стекла можно видеть дивные склоны раскинувшихся вокруг холмов, на которых продолжаются археологические раскопки. Внезапно стекла темнеют и превращаются в 12 (по числу колен Израиля) экранов.
Из тьмы веков выплывают точеные лица, отмеченные мудростью и вечной, неиссякаемой печалью: красавец Элькана, его жена Ханна… Здесь, в древнем Шило, молодая женщина обращается к Всевышнему со страстной мольбой послать ей сына.
Молитва Ханны услышана: на свет появился Самуил!
13-минутный художественный фильм уникален: использование высоких технологий (Израиль – start up nation!) позволяет перенести зрителей на «машине времени» в седую старину и создать ощущение личного участия в полных драматизма событиях. Периодически 12 стекол-экранов бледнеют и заново обретают прозрачность – мы видим реальные холмы, на которых происходили описанные в Торе события – трагические и радостные. Здесь, в Шило, наши далекие предки ежегодно устраивали праздник молодого вина. Девушки водили в виноградниках хороводы и танцевали. Здесь берет начало Ту Бе-Ав – еврейский праздник любви.
- Господин министр, каковы ваши впечатления? – спрашивает Элиана Пассентин, репатриантка из США.
- По-моему, слова ни к чему: здесь, в древнем Шило обязаны хоть раз в жизни побывать все израильтяне, говорит Узи Ландау…
Спускаясь по узкой каменистой тропе, любуюсь раскинувшимся на холме виноградником. Точно такой же я только что видела на экране.
На нижнем ярусе нас встречает толпа восторженных девушек: затаив дыхание, старшеклассницы слушают объяснения преподавателя истории.
- Девочки, откуда вы?
- Из Бейт Эля!
Нет, конечно, округ Биньямин – это не только сюрреалистический марсианский пейзаж, но и 40 высокоразвитых цветущих поселков, созданных еврейскими первопроходцами менее чем за четыре десятилетия. Это виноградники, прижившиеся на каменистой, бесплодной, на первый взгляд, почве, и всемирно известные винодельни. Это предприятия по производству высококачественного оливкового масла и замечательные кафе, в каждом из которых подают пищу богов.
Если вы увлекаетесь художественной фотографией, отправляйтесь на планету Биньямин в шесть утра или к закату, когда розовеющие в солнечных лучах величественные холмы приобретают причудливые формы и циклопические объемы.
Если вы программист в компании хай-тека и в перерывах между решением архисложных технологических задач занимаетесь йогой, езжайте на планету Биньямин в дни Суккот: здесь вы наберетесь волшебной энергии, которой хватит на старт-ап в сто раз круче Waze.
А если вы поэт, перебирайтесь навсегда в Бейт Эль, Офру или в Псагот. Главное – выехав из Иерусалима в направлении города Маале Адумим и Мертвого моря, не ошибиться поворотом на площади у поселка Адам и не заехать в Рамаллу.
Кстати, о Фатахлэнде. Так выглядят виллы «обездоленных» палестинцев на «оккупированных Израилем» территориях.
А вот как элегантно, по-европейски одеты исстрадавшиеся под оккупацией девушки:
Если бы не оккупанты , не видать бы арабам Иудеи и Самарии ни современной цивилизации с сетью автодорог, прорезавших во всех направлениях планету Биньямин, ни многочисленных АЗС с кафе-павильонами, ни сотен тысяч путешественников, благодаря которым в придорожных лавках и шатрах бойко идет торговля.
В секторе Газа, напомню, освобожденные от еврейского присутствия земли так и не застроили и использовать под сады или виноградники не стали.
Впрочем, арабам нужна не земля, текущая (усилиями государства Израиль) молоком и медом. И над этим неопровержимым – исламская зима в разгаре!– фактом стоит задуматься в Судный день.
|
|
Есть женщины и есть поселенки |
ОККУПАЦИЯ СОВЕСТИ
Юридический советник правительства Иегуда Вайнштейн выступил против законопроекта, распространяющего трудовое законодательство страны на израильтянок, работающих в Иудее и Самарии
На холмах Самарии (в поселении Хар а-Браха). Фото Владимира Плетинского
Данный законопроект был недавно одобрен министерской комиссией по законодательству. Однако после того как министр науки и технологий Яаков Пери (“Еш атид”) выступил с резкой критикой будущего закона, его было решено отправить на повторное рассмотрение. К мнению Пери неожиданно присоединился и юридический советник.
В своем новом письме к членам правительства Иегуда Вайнштейн утверждает, что высказал свое негативное отношение к данной законодательной инициативе еще до ее обсуждения и одобрения министрами, однако те решили проигнорировать его точку зрения.
|
|
Фаршированная рыба: пошаговая инструкция |
ГЕФИЛТЕ-ФИШ ПО БАБУШКИНОМУ РЕЦЕПТУ
Предупреждаю сразу: если вы решились на такой подвиг, то – чур, не ныть! Отговорки, что тяжело и долго – лучше сразу забыть. Я сама каждый раз провожу “среди себя” подготовку за неделю до события: уговариваю, что все получится и ничего страшного… Мы здесь описываем и готовим рыбу по-польски (или по-белорусски, или по литовски – это разные названия литовских евреев в разные исторические периоды). Поэтому в нашем рецепте мы не снимаем с рыбы кожу целиком, и не набиваем чучелко, как принято в других общинах. И мы не добавляем свеклу в рыбу. И вообще, польская рыба должна иметь явно выраженный перчёный вкус, а не должна быть слишком сладкой.
Мириам ГУРОВА (Фото и схемы автора)
Да, это не столь легко, как налепить и сварить рыбные котлетки. Но результат того стоит. И если мы уже решились приготовить Ее Величество Праздничную Рыбу, то – никаких полумер. За дело, дорогие подруги и примкнувшие к нам храбрые мужчины-кулинары!
|
|
Песни войны |
17 января 1991 года началась операция Буря в пустыне , в ходе которой многонациональные силы во главе с США атаковали Ирак.
В этот же день Ирак нанес ракетный удар по Израилю 8 ракет русского производства Скад (Р-11-индекс 8К14, по классификации НАТО SS-1b Scud-A, русская жидкостная одноступенчатая баллистическая ракета), каждая из которых способна нести боеголовку весом до 1 тонны, упали в районе Тель-Авива и Хайфы, причинив многие разрушения.
Израиль, объявивший о своем нейтралитете и не входивший состав многонациональной коалиции, подвергся не спровоцированной агрессии.
Всего за 6 недель Бури в пустыне по Израилю было выпущено 40 Скадов, разрушено более 9000 квартир, погиб один человек, 10 скончались от сердечных приступов во время объявления воздушной тревоги, 300 человек получили лёгкие ранения.
Подразделения израильского спецназа Сайерет Маткаль были заброшены в Ирак для проведения тайных операций по поиску и уничтожению русских мобильных ракетных комплексов, с которых запускались ракеты на Израиль.
Проблема усугублялась тем, что в то время в Израиле не было противоракетной обороны и израильские города были беззащитны перед русскими ракетами. Ракетные обстрелы в 1991г. послужили мощным толчком к созданию в Израиле многоуровневой системы противоракетной обороны. Сегодня Израиль единственная страна в мире, вся территория которой прикрыта противоракетной обороной
Предполагалось, что русские передали Ираку вместе со своими ракетами также химическое и бактериологическое оружие. Потому всему населению Израиля были розданы противогазы и антидоты и оно было проинструктировано о поведении в случае применения противником химического и бактериологического оружия.
Итог ракетных обстрелов Израиля в 1991г. хорошо известен правитель Ирака Саддам Хуссейн и его подельники были казнены, Ирак превратился в кровавую мясорубку, где резня не прекращается по сей день, а главный союзник Саддама Хусейна и поставщик ракет, которыми обстреливались израильские города СССР, навсегда исчез с карты мира&
При каждом пуске Скадов израильское радио передавало сигнал воздушной тревоги, звучали кодовые слова Нахаш Цефа! ( змея-гадюка! ), а также призыв к населению одеть противогазы и укрыться в загерметизированных комнатах.
Под рев сирен воздушной тревоги в аэропорту Бен-Гурион приземлялись самолеты, доставлявшие многие тысячи новых репатриантов шел вал еврейского исхода из СССР
В ожидании ракетного удара, миллионы израильтян в противогазах сидели в укрытиях.
Во время и после объявления воздушных тревог израильское радио передавало песни. Чаще всего в эти минуты томительного ожидания звучали песни На крышах Тель-Авива , Под средиземноморским небом , Ромео , Дай мне руку
|
|
Еврейская притча |
За ужином один из гостей разбил бокал.
— К счастью, — наперебой заговорили сидевшие за столом. Все знали эту примету.
— А почему, кстати, это считается хорошей приметой? — спросил раввин.
— Не знаю, — сказал один из присутствующих. — Быть может, это старинный способ сделать так, чтобы неловкий гость не смущался.
— Нет, это не объяснение, — заметил раввин. — По иудейской легенде, каждому человеку отпущена некая доля счастья, которую он расходует на протяжении всей своей жизни. Он может растратить её впустую, а может приумножить — при условии, что будет использовать лишь на то, что ему нужно на самом деле. Мы, иудеи, тоже говорим «К счастью», когда что-нибудь бьётся. Но у нас это значит: как хорошо, что ты не растратил свою удачу, не обратил её на то, чтобы этот стакан не разбился. Теперь ты можешь использовать её для чего-то более важного.
|
|
Еврейская сказочка с современным подтекстом |
ЯБЛОКО
Как известно, после того как Биньямин Нетаниягу стал премьер-министром, долголетние переговоры между Израилем и палестинцами прервались, и палестинцы искали и находили разные предлоги, чтобы они не возобновлялись. Один предлог особенно хорошо известен. Палестинцы требуют предварительного признания их права хотя бы на часть Иерусалима, который они мечтают сделать своей столицей
Время бежит, а локомотив стоит на месте, чадит и отравляет атмосферу. Нетаниягу категорически отказывается делить с палестинцами Иерусалим.
Как же быть?
Обратились к великому и мудрому царю с просьбой разрешить спор.
Все трое сели за накрытый стол.
- В чем суть вашего спора? – спросил царь.
Первым начал говорить Абу-Мазен:
- Вы же знаете, что Иерусалим принадлежит нам, что там живут наши палестинцы, поэтому мы требуем отдать нам хотя бы половину. Там должна быть наша столица.
- Был ли Иерусалим прежде палестинской или арабской столицей? – спросил царь.
- Да. Он принадлежал Иордании.
- Но Иордания оккупировала его и владела им короткое время как провинциальным городом.
Абу-Мазен молчит и думает, как ответить.
|
|
Мозаики от “Доброго самаритянина” |
Каждый раз проезжая по первой трассе в сторону Мертвого моря я замечал призыв свернуть вправо к доброму самаритянину. И каждый раз проезжал мимо. И так повторялось из раза в раз вплоть до…
…И вот, отправляясь в поездку по мозаичным местам Иудейской пустыни, мы начинаем наше путешествие с “Постоялого двора доброго самаритянина”, где ныне расположился музей с самой большой коллекцией мозаик, которые когда-либо раскапывали по всей территории Израиля, включая сектор Газа.
В двух частях музея, открытой и закрытой собрано более 50 мозаик, каждая из которых сопровождается детальным пояснением. Большинство мозаик являются оригиналами и лишь совсем малая часть это реплики.
Как всегда идейным вдохновителем сего увлекательного путешествия стала неутомимая seagull-gull.
|
|
Акко. Музей узников подполья. |
В старом городе Акко, забытый почти всеми и туристическими маршрутами, проходящими то рядом, то под ним находится уникальный музей, повествующий об истории борьбы за независимость Израиля.
Музей узников подполья, так можно перевести его название с иврита, находится в старой крепости Акко, под которой находятся «рыцарские залы», о существовании которых не знали ни сами узники крепости, ни те, кто их там содержал.
В период британского мандата с 1917 по 1948 год, в стенах тюрьмы Акко находилось большое количество евреев, заключённых туда за деятельность в подпольных организациях: Эцель, Лехи и Хагана.
Деятельностью подпольных организаций по началу была охрана поселений, но во время погромов и арабского бунта 1936-1939 годов, подполье не раз проводило карательные акции, как против арабских банд, так и против сил британского мандата.
Первыми еврейскими узниками в тюрьме Акко периода британского мандата, была группа из Иерусалима, которую возглавлял Зеев Жаботинский.
|
|
Есть во мне непонятная сила… |
Есть во мне непонятная сила,
от которой бросает в дрожь.
Я, наверно, в себя вместила
это поле и эту рожь…
Эти краски цветной долины,
галилейской земли холмы,
эти песни самой Далилы,
эти камни из царства тьмы.
И живёт во мне вечным светом
всё, что было и будет впредь.
Я пришла и уйду поэтом.
Это боль. Это жизнь. Это - смерть…
by Drew Herron. Flickr
|
|
Хайфский зоопарк и музей Преистории |
Хайфский зоопарк отличается от многих других зоопарков, прежде всего своим расположением.
Его просторные и удобные вольеры, в которых живут более ста видов животных и птиц, очень органично вписаны в живописный склон вади Лотем.
Другая его особенность состоит в том, что при зоопарке действуют Музей преистории , посвященный этапам пребывания первобытного человека на горе Кармель и Биологический учебный центр (махон) с лабораториями и ботаническим садом.
А начинался хайфский зоопарк в далекие 30-е годы прошлого века с небольшого уголка живой природы, организованного во дворе школы Реали учителем природоведения Пинхасом Коэном.
П. Коэн был страстным любителем природы и поклонником пешеходных экскурсий в окрестностях Хайфы.
На фото П.Коэн с пеликаном Пели.
Это именно он создал очень популярную в тридцатые годы группу путешественников Мешотетей бе Кармель .
Но главной его заслугой перед жителями нашего города является то, что его стараниями был учрежден Биологический центр с живым уголком при нем.
Центр был открыт в 1949 году и поначалу размещался в подвальном помещении Центральной синагоги Кармеля.
Первыми обитателями живого уголка были кролики, мангуста и пеликан по кличке Пели.
|
|
Советская армия против ЦАХАЛа |
СОВЕТСКО-ИЗРАИЛЬСКАЯ ВОЙНА
Несмотря на то, что официальных упоминаний вынесенного в заголовок словосочетания вы не найдете, наши историческая и доисторическая родины противостояли друг другу на поле боя
Иосиф ТЕЛЬМАН, кандидат исторических наук, Нешер
На фото: Гамаль Абдель Насер и Никита Хрущев.
Среди войн, которые пришлось вести государству Израиль, была и такая – “Война на истощение”. В отличие от других войн, в которые была вовлечена наша страна, она была длительной – продолжалась год и пять месяцев с 8 марта 1969-го по 8 августа 1970 года. Особенностью этой странной войны было то, что боевые действия разворачивались в основном в районе Суэцкого канала, в 400 километрах от центра нашей страны. И, тем не менее, эта война отнимала массу сил и ресурсов. И что самое тяжелое – были и людские потери.
Название этой войне дал тогдашний президент Египта Гамаль Абдель Насер. В своем обращении к народу в июле 1969 года он заявил:
Я не могу сегодня захватить Синайский полуостров, но я могу сломать дух израильтян, ведя войну на истощение.
Насер считал, что если подвергнуть Израиль атакам с помощью артиллерии, диверсантов и авиации, это вынудит его постоянно держать под ружьем большое количество резервистов, что тяжело скажется на экономике и сделает Израиль более уступчивым. И он отдал приказ о начале постоянных обстрелов позиций ЦАХАЛа на восточном берегу канала. Шансы на успех в позиционной войне у Египта были. В Израиле помимо большого напряжения в экономике общественное мнение было очень чувствительно к потерям на фронте.
Армия Обороны Израиля традиционно сильна в быстрой маневренной войне, а теперь ей хотели навязать другой вариант – длительную позиционную войну. При этом особые надежды Насер возлагал на помощь Советского Союза. Опираясь на эту помощь, Египет смог довольно быстро восстановиться после Шестидневной войны. Помимо техники в Египет были направлены сотни военных советников. СССР возместил египтянам все потери в авиации и, кроме того, поставил большое количество артиллерии и средств ПВО, Но Насеру этого было мало и он попросил прислать еще и советские воинские части. В Москве поморщились… и прислали.
9 января 1970 г. в Каир прибыла оперативная группа министерства обороны СССР во главе с главнокомандующим ПВО страны маршалом П.Батицким. К этому времени для отправки в Египет было уже отобрано 32 тысячи офицеров и солдат. Группировка войск включала в себя: особую зенитно-ракетную дивизию в составе трех зенитно-ракетных бригад и центра радиоэлектронной борьбы (командир дивизии генерал-майор А.Смирнов), истребительно-авиационную группу (командир генерал-майор Г.Дольников) в составе двух авиаполков, и большую группу военных советников.
|
|
Еврейская кухня |
Ребёнка питает воображение. Нарисуй ему картинку, вызови слюноотделение, и шнурки пойдут, как спагетти. Мама это понимала.
- Не хочу! заливал я слезами манную кашу. – Не хочу!
Да, это не форшмак! – восклицала мама и грустнела. Ах, форшмак, форшмак! – качала она головой, погружаясь в воспоминания.
Отодвигая тарелку, я заинтересованно моргал.
- Ты хочешь спросить, что такое форшмак? подбоченивалась мама.
Я кивал.
- Хочешь знать, что такое форшмак?!
- Да.
- Форшмак!.. – она закатывала глаза.
Мне было восемь, а она закатывала глаза: Ах, форшмак, форшмак! .
- Что это? Что?! – терял я терпение.
Глаза мои становились, как два пятака, слюна срывалась. Интуиция подсказывала слюне, что это едят, и она срывалась непроизвольно.
- Ты действительно хочешь знать, что такое форшмак?! – нагнетала мама.
Она произносила слово так вкусно, что её хотелось укусить.
- Да. Хочу. Да! – я повисал на её халате, смотрел снизу вверх и капал.
- Форшмак… – она причмокивала. Мне было восемь, а она причмокивала. – Это даже вкуснее, чем цимес. Знаешь, что такое цимес?
- Нет!
- Так вот форшмак вкуснее.
- Но что это, что?! – изводился я.
Мама расстраивалась.
(Художник Владимир Любаров)
|
|
Хамам – турецкие бани в Акко |
Турецкая баня, одна из красивейших и увлекательнейших достопримечательностей старого Акко, вновь возрождается к жизни в специально созданном представлении, рассказывающем о жизни династии банщиков (баланов) в Акко времён Османской империи. Рассказанная устами очевидцев история обретает пряную пикантность: ведь турецкая баня была не только местом, где проводился обряд религиозного очищения. Турецкая баня («хамам») служила общественным центром. Люди приходили сюда отдохнуть, приятно провести время и развлечься. В бане встречались лекари и цирюльники, она служила излюбленным местом отдыха и для богатых аристократов, и для простолюдинов. Здесь вели неспешные беседы, сплетничали, смеялись и философствовали обо всём на свете.
Информация с сайта Prichal.com
|
|
