В колонках играет - Сны Моего Неба – Глубокое/Вечное/Чистое
Настроение сейчас - Мелодия

...Город содержит в себе узор лабиринта - этот лабиринт описывал Илья Черт в своей Сказке, о нем писал Желязны в "Хрониках Амбера", он есть, он для каждого - для каждого, кто умеет его ощущать - свой.
Мелодия лабиринта складывается из песен, доносящихся из салонов автомобилей и магазинов, от некоторых я отгораживаюсь, некоторые диктуют ритм моего шага, а некоторые просто просачиваются мимо с пылью и выхлопными газами.
Гогочет шпана, плачет ребенок, трещит по телефону женщина с алыми губами, доносятся объявления, гудят провода, грохочет техника на внезапной стройки у рынка - на первый взгляд все просто и обыденно.
Но. Я, не закрывая глаз, погружаюсь в лабиринт. Его дерганный танец из поворота в поворот, вот - тупик, я пролетаю мимо, там - просвет, но сыпется штукатурка, дальше - кирпичная стена с потайной дверью.
Звуки, слова, мелодии - что-то воспринимаю, что-то - нет, так и иду, сквозь все это, и мир становится зыбким маревом.
Светит солнце, греет лицо, ловишь слабый ветерок, наслаждаешься музыкой, улыбаешься - есть только эти мимолетные ощущения, остальное почти не запоминаешь, не помнишь того, что вызвало их.
И мысли, и сердце, и ритм.
И лабиринт, который всегда, всегда со мной, во мне, под ногами, цепляется за полы юбки и струится в моем голосе, складывается из движений, материализуется под взглядом, лабиринт, который я порождаю, и который порождает меня...
Я - часть лабиринта, но я и весь лабиринт сразу. Завитушка в узоре, и весь узор, включающий эту завитушку.

...Обнимая, прижимаюсь ухом к груди, и слушаю. Лабиринт начинает шелестеть вокруг, пробиваясь сквозь мои поры ростками неведомой музыки, они закручиваются плотнее и туже, коридорами отгораживая, переходами, тупичками, мерцанием неведомых огней...
Никто не найдет.