Психологи, в основном, говорят о созависимости только тогда, когда возникает химическая или ситуационная зависимость у одного из членов семьи – алкоголизм, наркомания, игровая зависимость, затрагивают этот вопрос и при пищевой зависимости.
Однако, явление зависимости и созависимости гораздо шире, чем может показаться. Оно распространяется не только на семьи алкоголиков, более того, чтобы стать созависимым членом семьи (мужем или женой зависимого, развить в своей семье созависимые отношения с детьми) нужны определенные предпосылки. О них мы и поговорим в этой статье.
Предпосылки формирования личности, склонной к зависимости и созависимости
Примерно к 3 годам своей жизни ребенок должен перейти от этапа симбиотической связи с матерью к самостоятельному движению в познании окружающего мира. Но это может случиться только если мать дала ребенку достаточное чувство защищенности и безопасности.
А чтобы его дать, нужно быть самой достаточно уверенной в себе, своих силах, чувствовать себя базово защищенной в этом мире, чем, увы, обладают не все матери. Часто происходит ровно наоборот: мать, боящаяся не справиться с ситуацией по тем или иным причинам, перегруженная страхами как за себя, так и за ребенка, постоянно генерирует тревогу.
Вследствие этой тревоги она пытается удовлетворять потребности ребенка «на опережение», без конца «переживает», боится любого проявления его неудовольствия и т.д. Она постоянно находится в жутком напряжении на тему «у моего ребенка должно быть всегда все хорошо».
Как правило, внутри за этим стоит «иначе я – плохая мать» или «иначе с моим ребенком случится что-то непоправимое». Чаще всего в наличии – обе установки.
В результате ребенок не чувствует себя в безопасности из-за хронической тревоги матери и привыкает к тому, что мать постоянно пытается удовлетворить любые его потребности, не позволяя ему разобраться с ними хоть в чем-то самостоятельно.
Психологическая зависимость
Приведу простой пример. Допустим, ребенок проснулся ночью от того, что принял какую-то неудобную позу во сне. Первая его реакция – заплакать. Но если дать ребенку немного времени, он сам может найти комфортную позу и затихнуть.
Тревожная мать практически никогда не дает ребенку времени определиться самому – серьезна проблема или нет, стоит ли проблема того, чтобы звать мать, или можно решить ее своими силами. Так он привыкает, взрослея: чем он старше – тем больше его проблем решает мама. А не наоборот, как, по идее, должно быть: чем он старше – тем самостоятельнее.
Помните такое выражение: «Маленькие детки – маленькие бедки, а выросли детки – выросли и бедки»? Это отражение тревожных матерей. И отражение процесса формирования психологической зависимости, а порой – не только психологической.
Все это приводит к тому, что в те самые три года, когда в нем начинает активно просыпаться личность, его собственное «я», он не в состоянии получить достаточно психологической свободы. Он не может переключиться на познание мира, оставив маму несколько в стороне (что ему уже доступно по возрасту).
Ведь мама постоянно испытывает за него тревогу, постоянно пытается решить его проблемы, по сути, она не может позволить ему действовать самостоятельно, ее тревога порождает контроль, и не позволяет ребенку взрослеть. Так ребенок частично застревает в этой стадии развития. Психологическая зависимость и ощущение собственной «недостаточности» становятся для него привычным и даже жизненно-необходимым фоном.
Ведь, находясь в зависимости, он получает сильную отдачу в виде материнской любви, поддержки и одобрения. Знак равенства между любовью и зависимостью становится все более отчетливым с каждым годом.
Развиваясь в таких условиях, ребенок не становится целостной личностью, он взрослеет с ощущением, что всегда рядом должен быть кто-то, кто «помогает» ему быть целостным. А сам по себе целостным он быть не может – его сопровождает постоянное материнское «а вдруг он что-то сделает не так», «а вдруг упадет и расшибется», «а вдруг сделает ошибку» и т.д.
И ребенок сам привыкает в это верить, но уже на уровне подсознания, потому что мало кто помнит, как протекали его отношения с матерью в возрасте 2-3 лет, и тем более – раньше. Он привыкает верить в то, что сам по себе он не может жить. Что ему всегда нужен кто-то, кто будет нести ответственность, управлять, контролировать, беспокоиться и заботиться.
Психологическая зависимость и химическая зависимость: мужчины и женщины
Психологическая зависимость и созависимость
У мужчин дальнейшее развитие происходит чаще так: сначала мужчина пытается отделиться от родителей и стать самостоятельным. Но начинает чувствовать подспудную неудовлетворенность и тревогу: ведь «спасателей», «контролеров», тех, кто тревожится, и чье внимание постоянно приковано к нему, уже нет.
И тогда в его жизнь порой приходят алкоголь, наркотики, игра или еще какая-то виртуальная реальность, захватывающая его целиком. Так он снова может опуститься в состояние глубокого детства – когда его снова спасают, «вытягивают» и пекутся о нем.
К этому возрасту некоторые матери даже готовы опустить своего ребенка, удивляясь тому, что он никак не хочет взрослеть. Но чаще всего он уже не и может без профессиональной помощи. Ведь любовь накрепко ассоциирована у него с психологической зависимостью от матери, а чувство безопасности ассоциировано с постоянным присутствием контролирующего и заботящегося о нем человека.
Некоторые сыновья порой не в состоянии расстаться с матерью, и часто именно созависимые с ней отношения мешают таки сыновьям построить свою семью. Некоторые находят в себе силы уйти из родительского дома и найти постоянную спутницу, но в партнерши выбирают такую женщину, которая была бы заменой матери. А именно – вела бы себя так, как всегда вела себя мама.
Чаще всего, к моменту взросления у таких мужчин есть полный набор – и зависимость, и созависимость. Потребность употреблять психоактивные вещества, уходить от реальности и потребность строить с женщиной отношения, подобные его отношениям с матерью.
Подсознательные функции созависимости
При этом игра, наркотики или алкоголь помогают ему снять внутреннюю тревогу, унаследованную от матери, точнее – временно подавить ее, сделать для себя невидимой, прекратить на ней концентрироваться.
Все это, конечно, происходит неосознанно. На сознательном уровне, как правило, это обозначается фразой «мне необходимо расслабиться» или «мне скучно жить» или «жизнь не имеет смысла».
Но при всех попытках предложить человеку смыслы, решения для расслабления или получения новых эмоций, зависимый протестует: ведь если он перейдет на самообеспечение, он лишится своего ощущения целостности, которое пока для него достижимо только через слияние с другим, с тем, кто будет к нему накрепко привязан страхами и тревогой, кто будет полностью сосредоточен на нем.
У женщин чаще происходит попадание в ловушку психологической зависимости. Ей часто нужен не просто мужчина, а тот, кто не сможет без нее обойтись, кто будет постоянно подтверждать ей ее нужность. И, как правило, такими оказываются мужчины, склонные к зависимости. Ведь они «без нее пропадут», «без нее не справятся» и т.д.
Схема здесь та же: женщина пытается хотя бы временно устранить внедренную матерью тревогу, и чаще всего актуализирует ее через «спасательство» мужчины. И тем самым создает себе ощущение целостности, которое раньше проживалось в отношениях с тревожной матерью.
Зависимость и созависимость дополняют друг друга в этой системе: зависимость мужчины делает его беспомощным, недостаточно самостоятельным и нуждающимся в «присмотре» со стороны женщины.
А склонная к психологической зависимости женщина не мыслит себе отношений с независимым и самостоятельным мужчиной – ведь тогда она не будет себя чувствовать настолько нужной, не о чем будет постоянно тревожиться и переживать. А именно так она привыкла воспринимать и проявлять любовь.
Бывает, конечно, и наоборот, когда женщина становится зависимой, а мужчина принимает на себя роль спасателя. Но в нашей стране чаще актуальна классическая схема, в которой женщина «спасает» зависимого мужчину.
Иллюстрация к картине созависимых отношений
Зависимость и созависимостьВ сообществе, которое я веду в одной из социальных сетей, когда-то появилась такая зарисовка. Автор просила не обозначать ее имя, но позволила привести текст полностью, что я и делаю с благодарностью. Этот текст прекрасно иллюстрирует классическую схему зависимости и созависимости.
Жили они, жили-поживали. Хорошо, но не долго. Однажды он пришел и сказал «Я упал в колодец, мне там плохо, и я хочу выбраться. Я выберусь сам, ты мне только помоги, подержи веревку немного, а я за нее зацеплюсь и буду карабкаться». И она согласилась.
Он долез до края колодца, и начал осматриваться, не вылезая. И увидел, что на самом деле жизнь – кошмар, и если что-то предпринимать, то можно упасть в другие колодцы. И подумал, что вот так, как сейчас – весьма неплохо. Веревка держит, на мир можно смотреть, и даже изменять его, если не нравится. Скажешь ей: «Ай-яй-яй, какая-то трава не зеленая! Мне плохо! Я сейчас упаду обратно в колодец!» И она бежит красить траву. Или рассказывает, если трава не зеленая – это не страшно, потом позеленеет.
Прошло время. И она устала держать веревку. И иногда отпускала. А он мог держаться на руках, но когда она отдыхала, он кричал: «Как ты можешь! Тебе на меня наплевать!»
А она говорила: «Вылезай из колодца, живи здесь!» Он отвечал: «Я и так здесь, я все вижу, и даже лучше тебя вижу, и даже говорю тебе, как лучше, ты просто меня не слушаешь! И вообще, ты сама взяла эту веревку, и сказала, что будешь держать, вот и держи! И помогать я тебе не буду! «
А еще он говорил:
«Д о того, как я упал в колодец, ты была другой, и такую я тебя любил. А сейчас ты портишь мне жизнь, потому что я все время нервничаю – уронишь ты меня или нет. А еще ты постоянно хочешь меня переделать! А я такой, какой я есть! Не хочешь быть со мной таким – уходи! Я вылезу и буду жить!»
А потом еще:
«Нет, не хочу, чтобы ты уходила. Мне без тебя ничего не надо. Лучше с тобой. Давай как-то пристроимся. Ты держи лучше, вон тем камнем прижми… Да не так, елки-палки, правее его! И веревку наматывай вот с этой стороны. Блин, ну что же ты такая? Ты что, думаешь, что лучше знаешь, как держать веревку? Ты всегда против меня! Я мудрее и видел многое в колодце, и ты меня уже несколько раз роняла! Сколько же можно? Нет, все бесполезно! Ты не хочешь меняться, не хочешь меня слушать, ты заботишься только о себе, а до меня тебе дела нет. Ты ненавидишь меня! Ты все время хочешь меня уколоть и поставить на место. Мол, я ничего не делаю, а ты держишь веревку. А на самом деле, если бы меня не было, тебе и держать-то нечего было бы. Значит, 50 на 50″…
…
Я отпускаю веревку и даю отдых рукам. Я верю, что он выкарабкается из колодца и будет жить. И если не рядом со мной, то пусть так.
Автор Антон Несвитский,
