Понять, чтобы убить
Не так давно Москву посетил реальный американский элитарий. Не чиновник, не стареющая звезда шоу-бизнеса, а действующий игрок американской параполитики Джордж Фридман. Это основатель и руководитель мощнейшей частной спецслужбы Stratfor, имеющей свой аналитический, разведывательный и иной ресурс. Его спецслужба вовлечена вплотную и в украинский процесс. По итогам визита в Россию Фридман написал статью «Viewing Russia From the Inside» (Взгляд на Россию изнутри), вот ключевые ее фрагменты:
«Я считал, что именно экономические проблемы России будут занимать головы моих собеседников. Обвал рубля, понижение цен на нефть, однако вовсе не это было темой моих разговоров… Русские указывали, что экономические неурядицы были нормой России, а процветание – исключением.
Русские ужасно страдали в 90-е годы во время президентства Бориса Ельцина, но так же было и при предыдущих правительствах, вплоть до царских. Несмотря на это некоторые подчеркивали, что они выиграли войны, которые нужно было выиграть, и сумели прожить достойные жизни. Золотой век предыдущего десятилетия подходит к концу, этого ожидали, и это вполне можно вытерпеть. Разговор вращался вокруг санкций, и мне пытались показать, что они не заставят Россию изменить свою политику в отношении Украины.
Сила русских – это способность вытерпеть то, что сломало бы другие нации. Также подчеркивалась склонность поддерживать правительство безотносительно его компетентности в том случае, если Россия ощущает угрозу. Поэтому, утверждали русские, никто не может ожидать, что санкции, какими бы жесткими они ни были, могли бы склонить Москву к сдаче. Вместо этого русские ответят своими собственными санкциями, которые хотя и не оговорены конкретно, но, как я предполагаю, охватят вложения западных компаний в Россию и сокращение сельскохозяйственного импорта из Европы. Если ситуация действительно такова, то американцы и европейцы пребывают в собственных иллюзиях касательно санкционного эффекта. Вообще же лично я слабо верю в пользу санкций. Однако русские позволили мне посмотреть на эту проблему и под другим углом. Санкции отражают болевой порог американцев и европейцев. Они созданы для того, чтобы вызывать боль, перед которой Запад не смог бы выстоять.
Достоверные опросы показывают, что президент Путин до сих пор чрезвычайно популярен. Сохранится ли его популярность по мере усугубления кризиса и увеличения финансовых потерь элит – другой вопрос. Но для меня наиболее важным уроком, который я, вероятно, получил в России, явилось то, что русские реагируют на экономическое давление не так, как на Западе…»
Оставим в стороне рассуждения Фридмана о том, что Россия всегда была нищей, и остановимся на конкретных суждениях главы Stratfor.
Джордж Фридман заявляет:
1) Санкции не работают.
2) Одними только экономическими санкциями Россию в принципе не разрушить – русский народ живет чем-то большим, чем интересы желудка и мочевого пузыря.
3) Внешнее давление заставляет русский народ сплачиваться вокруг главы государства.
Спор об эффективности санкции – это острейшая дискуссия на Западе о том, нужно ли еще сильнее давить на Россию или нет, а еще глубже – нужно ли воевать с Россией до полного ее уничтожения. Поэтому когда западный политик говорит, что санкции работают отлично – он принадлежит, условно говоря, к «партия мира». А когда заявляет, что санкции не работают – то это «партия войны».
Фридман четко заявляет, что при помощи одной экономической войны Россию не уничтожить. Нужны другие типы ударов – не сводящиеся к интересам желудка и наносящиеся изнутри. Очевидно, что в условиях моральной опоры россиян на историческое деяние в виде воссоединения Крыма с Россией, удар должен быть нанесен так, чтобы эту опору выбить. На лозунге «Хватит кормить Крым!» тут много не наиграешь. А вот если запустить такой: «Путин слил Новороссию!» – то можно выигрыть гораздо больше. Потому второй лозунг будет основой антигосударственнической пропаганды в патриотической среде.
«Касательно Украины, – пишет Фридман, – позиция была намного более жесткой. Среди русских господствует восприятие событий на Украине как возврат собственных земель России, а также негодование по поводу действий администрации Обамы, которые русские оценивают как пропагандистскую кампанию в попытке выставить Россию агрессором. Постоянно приводились два аргумента. Первый: Крым был исторической частью России и, согласно договору, уже находился под влиянием Вооруженных сил России. Это было не вторжение, а лишь утверждение давно сложившейся реальности. Второй: пылкая убежденность, что восточная Украина населена русскими, и, как и в других странах, этим русским должны дать большую степень автономии…»
Т.е. Фридман напрочь изымает отсюда ключевую тему войны с фашизмом, заявляя, что для России тема войны на Украине и Донбассе важнее, чем экономика.
«Я стараюсь не углубляться в вопросы справедливости. Не потому, что я не верю, что это что-то меняет, но по той причине, что история редко решается согласно принципам морали».
Запомните эту цитату, в которой видна вся суть внешней политики США.
«Я попытался донести стратегическую позицию Америки. Соединенные Штаты потратили последнее столетие, преследуя единственную цель: избежать становления единого гегемона, способного использовать как западноевропейские технологии и капитал, так и российские природные и людские ресурсы. США вмешались в ход Первой мировой войны, дабы воспрепятствовать немецкой гегемонии, это же повторилось во Вторую мировую. Во времена холодной войны целью было не допустить гегемонии России. Стратегическая политика Соединенных Штатов была последовательной на протяжении всего века.
Соединенные Штаты были вынуждены бдительно следить за появлением любого гегемона. В этом случае страх перед возрождающейся Россией предстает неким воспоминанием о временах холодной войны, однако он не лишен оснований. Как некоторые указывали мне, экономическая слабость редко выливалась в слабость военную или политическую раздробленность. Если России удастся вновь утвердить свою власть на Украине, что последует после этого? Россия располагает военной и политической мощью, которая могла бы начать распространяться в Европу. Исходя из этого желание США и некоторых европейских стран утвердить свою власть на Украине не выглядит иррациональным.
Когда я высказал этот аргумент перед высокопоставленным официальным лицом из министерства иностранных дел России, мой собеседник сделал вид, что не понял меня… Америка реагирует на то, что ей видится как российское влияние, однако сами русские думают, что они были далеки от наступательных действий и в реальности защищались. Для официальных лиц американские страхи перед русской гегемонией представлялись слишком натянутыми…»
Все понятно? США во Второй мировой войне воевали не против фашизма, а против установления гегемонии одной страны в Европе. В холодной войне США воевали не против коммунизма, а против установления гегемонии одной страны в Европе. И сегодня США развязали новую холодную войну не ради спасения демократии на Украине, а против установления гегемонии одной страны в Европе (хотя даже вместе с Украиной Россия никак на гегемонию в Европе претендовать не могла бы).
Российские же элитарии, со слов Фридмана, до сих пор этого не понимают и пребывают в мире иллюзий.
«На других встречах – с высшим составом Московского государственного института международных отношений – я попробовал избрать другой курс, пытаясь объяснить, что русские посрамили президента США Барака Обаму в Сирии. Обама не хотел атаковать, когда в Сирии был использован ядовитый газ, так как это было сложно с военной точки зрения, а также привело бы джихадистов к власти после смещения сирийского президента Башара аль-Асада. У США и России были одинаковые интересы, заявил я, и попытка России посрамить американского президента, выставив его отказ как сдачу перед Путиным, вызвала ответ США на Украине».
Фридман прямо заявляет, что война на Украине – это и ответ США за их поражение в Сирии. Акцент у Фридмана смещен на Обаму, но, согласитесь, вряд ли кто-то будет спорить с тем, что речь идет о покушении на мировое господство США, а не о личности их президента.
«Русские будут довольны некоторой степенью автономии для русских на землях восточной Украины. Какова будет эта степень – я не знаю. Им нужен существенный жест, чтобы защитить свои интересы и подтвердить свою значимость. Их аргумент о региональной автономии, существующей во многих странах, убедителен. Но в истории имеет значение сила, и Запад использует свою силу, чтобы жестко давить на Россию. Но, очевидно, нет ничего опаснее, чем раненый медведь. Лучшая альтернатива – убить его, однако история показала, что убить Россию нелегко».
Еще раз обратите внимание на слова Фридмана о том, что для России важна справедливость, но в истории имеет значение сила. И обладающий этой силой Запад жестко давит на Россию. Затем глава Stratfor прямым текстом говорит, что его целью (и наилучшим выходом для Запада) является убийство России.
«К моменту отъезда я сделал два вывода. Первый заключался в понимании, что Путин более защищен, чем я думал. В схеме событий, однако, это не имеет особого значения. Президенты приходят и уходят. Но это напоминание о том, что события, способные погубить западного лидера, российского могут оставить нетронутым».
То есть Запад воюет не только с Путиным, но и, прежде всего, с Россией. Безусловно, западная элита ненавидит Путина и хочет с ним расправиться (и лично, и как с важнейшим препятствием на пути к горлу нашей страны), но их стратегическая цель – это убийство России.
«Второй – русские не планируют агрессивной кампании. И этим я более обеспокоен – не потому, что они хотят кого-то оккупировать, но потому, что нации часто не осознают, что может произойти в дальнейшем. И они могут отреагировать так, что это удивит даже их. Это и есть самое опасное в этой ситуации. Задуманные, «преднамеренные» события и реакции на них относительно привычны и неопасны. Опасны именно непредсказуемые, внезапные шаги вне привычной канвы развития событий.
В то же время мой прогноз, в общих чертах, остался неизменен. Чем бы ни хотела заниматься Россия, Украина остается для нее объектом фундаментальной стратегической важности. Даже если Восток получит некоторую автономию, Россия останется глубоко озабоченной отношением остальной Украины к Западу. Как бы ни было сложно понять это западному уму, но история России – это повесть о буферных зонах. Буферные государства спасают Россию от западных захватчиков. Россия хочет соглашения, которое как минимум закрепит нейтралитет Украины.
Для Соединенных Штатов любая восходящая сила в Евразии запускает автоматический ответ, являющийся порождением вековой истории. Каким бы сложным ни было понимание этого для русских, но годы холодной войны сделали США гиперчувствительными к возможному пробуждению России. США потратили весь прошлый век, препятствуя объединению Европы под одной враждебной силой. То, что предполагает Россия и чего боится Америка – очень разные вещи. И это не вопрос отсутствия взаимопонимания, но вопрос несовместимых императивов. Вся добрая воля в мире – и ее очень мало – не способна решить проблему двух значимых стран, которые вынуждены защищать свои интересы и, делая это, заставлять другую сторону чувствовать себя под угрозой. Я многое вынес из своего визита. Но не узнал, как можно решить эту проблему. Но по крайней мере каждый должен понимать страхи другого, даже если он не может их успокоить».
Фридман подробно описывает свои переживания по поводу того, что Россия не ведет агрессивную политику и не становится оккупантом (что для США вовсе не страшно), а ведет себя так, что… США не могут просчитать ее игру. А до тех пор, пока США не просчитали нашу игру, пока мы являемся masters of the game (т.е. ломаем чужие правила игры и задаем свои), мы опасны и возможно все.
И потому Фридман приехал в Россию. Он приехал понять, чтобы убить.
http://publizist.ru/blogs/33/8695/-
