Софья Алексеевна: царевна, не пожелавшая стать монахиней

В 1682–1689 годах Россией в качестве регента при немощном телом и умом царе Иване и малолетнем царе Петре правила их старшая сестра. Дочь покойного Алексея I Тишайшего и его первой жены Марии Милославской именовала себя «великой государыней, благоверной царицей Софьей».

В те времена все русские царевны были обречены на затворничество в тереме, а затем в монастыре. Умная, образованная, честолюбивая и решительная Софья не хотела смириться с такой участью. 

Придя к власти в двадцать четыре года в результате борьбы боярских кланов Милославских и Нарышкиных, она сделала немало полезного. Например, в 1686 году заключила «вечный мир» с Речью Посполитой, а в 1689-м — Нерчинский договор с Китаем, принесший России новые территории. Софья смягчала нравы: в частности, упразднила казнь, при которой приговоренного живьем закапывали в землю. Хотя при этом она, продолжая дело отца, немилосердно преследовала староверов. 

И все же Софья не избежала монастыря. Ее единокровный брат Петр вырос и вступил с сестрой-регентшей в противостояние, завершившееся ее низложением. Однако монашеский постриг Софью заставили принять лишь в 1698 году, после стрелецкого восстания, подготовке которого она активно содействовала, находясь под стражей в Новодевичьем монастыре. 

Петр казнил больше тысячи человек, замешанных в заговоре. Постриженная в монахини как Сусанна, царевна незадолго до смерти в 1704 году приняла схиму, став Софией. Вернув себе прежнее имя, она в последний раз проявила свою неукротимую волю.

Елизавета Петровна: «кроткая Елисавет»

Дочери Петра I и царя Ивана стали первыми русскими царевнами, которые могли блистать в свете и вступать в брак. Женщина на троне уже не вызывала удивления. Тем не менее Елизавета, как и ее тетка Софья Алексеевна, получила власть путем интриг и применения военной силы.

После смерти Петра II и Анны Иоанновны Елизавету последовательно вычеркивали из списка кандидатов на престол. Одним из аргументов служило то, что она родилась до брака своих отца и матери, хотя и была «узаконена» позднее.

Елизавете вряд ли удалось бы добиться трона без поддержки посланников Франции, не одобрявшей симпатий России к Австрии, и горстки друзей, просвещенных русских аристократов. Но те, кто считали цесаревну слишком легкомысленной для заговоров, глубоко ошибались. Нужно было обладать тонким умом и актерским даром, чтобы убедить почти весь мир, что дочь Петра смирилась со скромным положением «бедной родственницы» (даже в буквальном смысле — ей постоянно не хватало денег).

Актерский дар пригодился Елизавете и тогда, когда в ночь на 25 ноября 1741 года она пришла в казарму гренадеров Преображенского полка и воззвала к ним именем своего отца. Триста солдат направились к Зимнему дворцу, и двое из них внесли туда на плечах цесаревну. Несмотря на столь внушительный отряд, переворот произошел практически бескровно.

В царствование Елизаветы I не выносились смертные приговоры (хотя это не мешало забивать кнутами насмерть даже дворян), были открыты первые гимназии, Московский университет и Академия художеств. 

Мария Павловна: муза Шиллера и собеседница Гёте

В раннем детстве третья дочь Павла I удивляла свою бабушку тем, что ничего не боялась, редко плакала и любила прогуливаться с вызывающим видом, уперев руки в бока. Екатерина II называла внучку «драгуном», «гвардейцем в юбке». А когда «гвардеец» подрос, выяснилось, что, кроме отваги и упрямства, девочка отличается любовью к искусству и способностями к музыке. 

В восемнадцать лет она выбрала свою судьбу, влюбившись не столько в посватавшегося к ней милого, но простоватого Карла Фридриха, старшего сына герцога Саксен-Веймар-Эйзенахского, сколько в место, где ей предстояло жить. 

Веймар, куда Мария прибыла осенью 1804 года, слыл «Афинами восемнадцатого столетья», культурным центром Европы. Здесь жили поэты Виланд, Шиллер, написавший в честь юной герцогини пьесу «Приветствие искусств», Гёте, на долгие годы ставший ей другом и духовным наставником.

Мария Павловна внесла ощутимый вклад в жизнь Веймара. Она оснащала лаборатории и пополняла коллекции Йенского университета, устраивала карнавалы и музыкальные фестивали, основала литературное общество и издательство при нем, отстроила заново пострадавший при пожаре театр.

На родине герцогиню нередко упрекали в том, что новый дом она предпочитает старому. Однако Мария Павловна хотела, чтобы ее похоронили в русской земле. Эту просьбу, когда она скончалась, исполнили необычным способом: саркофаг с телом установили на земле, привезенной из России. Над могилой позднее воздвигли православную церковь Марии Магдалины. 

Екатерина Павловна: несостоявшаяся императрица, «полубогиня Тверская», королева Вюртембергская

Четвертая дочь Павла I умом и пылким нравом не уступала сестре. Она прожила короткую — всего тридцать лет, — но чрезвычайно насыщенную жизнь.

Ходили слухи, что отец хочет сделать ее наследницей в обход Александра. Но великая княжна никогда не согласилась бы навредить брату, которого нежно любила. 

К ней сватался австрийский император Франц I — однако Александру удалось убедить сестру, что ей не подходит такой «жалкий муж», человек неприятный и заурядный. Ей интересовался Наполеон — но Екатерина сердито заявила, что предпочтет «выскочке-корсиканцу» последнего русского истопника.

Она пережила долгий роман с генералом Багратионом и дважды выходила замуж по сердечной склонности, причем оба раза — за своих кузенов. 

Петр Фридрих Георг (Георгий Петрович), принц Ольденбургский, генерал-губернатор Тверской, Ярославской и Новгородской губерний, посвящал жене стихи, которые та иллюстрировала. Гостивший у них Карамзин писал, что «полубогиня Тверская» и ее супруг живут «в совершенном счастии семейственном». 
Идиллия длилась три года. В декабре 1812-го принц умер от тифа, которым заразился, осматривая военные госпитали. 

Совместная жизнь Екатерины Павловны с наследным принцем, а потом королем Вильгельмом Вюртембергским — совсем другая, полная бурных ссор и примирений — тоже продолжалась три года. 

В январе 1819 года королева умерла от рожистого воспаления, неосторожно удалив простудный нарыв. По неофициальной версии, Екатерина простудилась, заподозрив мужа в измене и очертя голову помчавшись на коне к его охотничьему замку. Если это правда, то страстная натура на этот раз сыграла с дочерью Павла злую шутку. 

Мария Николаевна: обманчивая холодность

Мария Николаевна, родная племянница Марии Павловны и Екатерины Павловны, характером напоминала их обеих. Но об этом трудно догадаться по портретам старшей дочери Николая I, классической красотой похожей на отца. Они показывают внутреннюю силу, но не своеволие и страсть. Почти на всех изображениях Мария выглядит суровой и холодной.

Когда ей исполнилось шестнадцать, отец пообещал не заставлять ее покинуть Россию. Но в этом случае проблематичным становилось будущее замужество Марии, ведь ни один соотечественник не был ей ровней. Компромиссом мог быть брак с принцем, служащим в России.

Двадцатилетний герцог Максимилиан Лейхтенбергский, красивый и многосторонне одаренный юноша, талантливый инженер, с которым Мария познакомилась спустя два года, в 1837-м, в России не служил, но ради великой княжны готов был здесь остаться. А она писала своему учителю, поэту Жуковскому, что счастлива, но неизвестно было, из-за чего больше: из-за любви или из-за возможности не уезжать с родины.

В будущего своего второго мужа, графа Григория Строганова, Мария Николаевна влюбилась без памяти. Она не сочла нужным скрывать роман от герцога. Считали, что именно поэтому он заболел чахоткой и умер молодым. В 1853-м, выдержав год траура, Мария тайно обвенчалась с Григорием. 

Николай I наотрез отказывался признать этот мезальянс. Александр II позднее признал брак сестры, но на особых основаниях, с рядом ограничений. Отношения Марии Николаевны с семьей так и остались сложными. Но, насколько можно судить, не в ее привычках было о чем-либо сожалеть.

Ольга Александровна: последнее багрянородное дитя Романовых, «жена простолюдина»

В 1960 году в Торонто скончалась в возрасте семидесяти восьми лет великая княгиня Ольга Александровна Романова — самая любимая из дочерей Александра III. Ей, последнему багрянородному (то есть родившемуся у царствующего монарха) отпрыску династии, принадлежит оброненное когда-то горькое замечание: «…иногда мне приходило в голову, что нам, Романовым, лучше бы родиться без сердца».

В юности Ольга повиновалась не сердцу, а чувству долга. И беспрекословно вышла замуж за жениха, которого нашла ей мать: герцога Петра Александровича Ольденбургского. Сорокатрехлетний герцог был гомосексуалом и не счел нужным, да и не мог рассказать об этом девятнадцатилетней невесте.
А через два года Ольга влюбилась: в «простолюдина», офицера Николая Куликовского. Любовь оказалась взаимной, но только в 1916 году великая княгиня добилась развода с герцогом.

После революции Куликовские эмигрировали в Данию, затем в Канаду. Занимаясь тяжелым фермерским трудом, растя детей, создавая свои любительские акварели и расписывая фарфор, она была счастливее, чем когда-либо прежде. Мать, Мария Федоровна, о которой Ольга трогательно заботилась, так никогда и не смирилась с «позором» дочери и не приглашала «простолюдина», собирая у себя гостей.