Передозировка

Глава 11: Ошибки

Брэндон неподвижно стоял в дверях комнаты, опираясь спиной о косяк и бездумно глядя на спящего в кровати Анри. Почему-то каждый раз было все сложнее и сложнее находить слова, которые бы стоило сказать ему. И чем больше проходило времени, тем больше должен был узнать Анри, но иногда о многом приходится умалчивать, дабы не разрушить существующее. Каждый раз, приходя, Брэндон уверял себя, что обязательно скажет Анри о том, о чем умалчивал несколько лет, и каждый раз не делал этого. Не потому что чего-то опасался или же искал оправдание, а просто потому что не мог отпустить и заставить себя сказать "прощай" тому, с кем обещал остаться навсегда.
Все-таки подойдя, Брэндон присел возле кровати на колени, опуская свою ладонь на голову Анри, едва ощутимо гладя его волосы, стараясь не разбудить. Брэндон мог сделать все, что угодно, но не мог элементарно уйти, не оборачиваясь, предоставив Анри жизнь без него, ведь так было бы гораздо правильнее. Он знал, что этого не избежать, но предпочел и в этот раз промолчать - неизбежное само обнаружится.
Положа голову на одеяло, скрывающее грудь мальчика, Брэндон закрыл глаза. Если бы он умел сожалеть, то, вероятно, обязательно бы все рассказал.
Брэндон открыл глаза, ощущая, что Анри проснулся и осторожно прикоснулся к его лицу, но тут же отвел руку.
- Уходи… - сонно произнес Анри, отталкивая его, заставляя приподняться со своей груди.
- Почему? - задав вполне логичный вопрос, Брэндон удивленно изогнул бровь, замечая недовольство Анри.
- Ты опять где-то пропадал столько времени.
- Вообще-то Хельга против того, чтобы…
- Я знаю, но ты же заплатил Дереку за то, чтобы он молчал о твоих визитах, - перебив, Анри сел в кровати, слегка откидывая одеяло.
- Он сказал тебе? - еще больше удивился Брэндон.
- Да… в тот же день, как только предложил это тебе, - слегка скривив губы, вспоминая об этом, бросил Анри.
- Ты должен понять, я не мог прийти раньше, потому что был занят, - протягивая к нему руку, чтобы убрать спавшую на глаза челку, улыбнулся Брэндон.
- Почти два месяца? - Анри поймал его за запястье, как только холодные пальцы коснулись лба.
- Да.
- Я понимаю… - откидывая от себя его руку и отворачиваясь, Анри слегка дернул плечом. Он уже просто устал безрезультатно ждать Брэндона и с каждым днем все меньше и меньше верил его словам. - Можешь идти.
- Нет, ты явно не понимаешь, - приблизившись, Брэндон положил руки ему на плечи и повернул к себе лицом.
- Я понял, что есть что-то, что для тебя более важно. Поэтому можешь идти и больше не возвращаться, - подняв пустой взгляд, холодно и серьезно произнес Анри, переборов свою робость.
- Ты ошибаешься, - непроизвольно сжав его плечи чуть сильнее, Брэндон с трудом сдержал резкость тона, - я действительно не мог прийти.
- Почему?
- Причину я не могу тебе сказать.
- Вот и убирайся туда же, где был занят, - отталкивая его, отсек Анри, слыша в своем голосе обиду. Как бы сейчас он ни пытался казаться взрослым и решительным - в нем говорила детская обида.
- Не смей так со мной разговаривать, - Брэндон схватил его за подбородок, произнося каждое слово с отдельными холодными оттенками, но тут же замер, осознавая свое действие.
- Не смей угрожать мне… - охнув от такого жеста, ответил Анри, больше не пытаясь оттолкнуть, ощущая, как больно пальцы впиваются в его нежную кожу.
Анри отлично знал, что грубить Брэндону вполне опасное занятие, но не мог иначе. Его обида переросла в ненависть, настолько, что он просто не мог понять причин, по которым бы человек, обещавший быть рядом, так долго не давал о себе знать. Он ждал Брэндона, чтобы поделиться с ним хорошими новостями и своими эмоциями, почувствовать его присутствие и рассказать о том, насколько счастлив, но при этом растерян и напуган. Больше всего он хотел рассказать о том, что скоро предстоит операция, которая вернет ему зрение; о положительных прогнозах врачей и своем волнении, ища успокоения рядом с ним - но все это рухнуло в один момент. Стало просто все равно. Трепет радости и волнения угас. Смысл всего этого, если единственный, кого хотелось увидеть, просто не приходил? Значит, ему тоже все равно.
- Ты приходишь только тогда, когда нужно тебе… а не тогда, когда ты нужен мне! Тогда, когда ты этого хочешь, - получив свободу от холодных рук, Анри вновь отвернулся, забираясь под одеяло.
- …?
Несколько секунд ступора Брэндона сменились вполне широкой улыбкой. Он отдаленно догадывался о причине таких заявлений, и сейчас лишь убедился в их истинных мотивах.
- Ты еще ребенок… особенно сейчас, когда пытаешься казаться взрослым и серьезным, - загребая Анри в охапку вместе с одеялом и подушкой, за которую тот успел пойматься, Брэндон едва сдержал несвойственный себе легкий смех. Подавляя всяческие сопротивления Анри, пытавшегося увернуться и снова скрыться под одеялом, он краем глаза заметил, как тот недовольно поджимает губы. - Я всегда хочу прийти, но не всегда могу. Пойми это, мой маленький чертенок… - когда Анри все-таки выкрутился и попытался отдалиться, Брэндон поймал его за ноги и притянул к себе, выдыхая последние слова вместе с усмешкой ему на ухо.
- Отпусти! - на недовольной ноте бросил Анри, по-прежнему сопротивляясь, выгибаясь всем телом, упираясь руками ему в грудь, отталкивая. - Отпусти! А то… я закричу! - и вздрогнул, поводя плечом, ощущая на своей шее горячее дыхание, когда Брэндон заключил его в свои объятия.
- Зачем кричать? Я же просто играю со своим миленьким… маленьким… глупым чертенком, - наиграно обиженным тоном парировал Брэндон, отпуская Анри, но тут же ловя обратно, щекоча, переходя на непринужденный тон. Сейчас был именно тот момент, когда хотелось просто улыбнуться, без всякого смысла и надобности кому-то показывать эту улыбку.
- Я не глупый… - слегка дрожа, отозвался Анри, сдерживая улыбку, вызванную незатейливыми прикосновениями Брэндона.
Изловчившись и все-таки выскользнув из его рук, Анри резко отстранился, пытаясь отдышаться.
- Глупый, но безмерно милый, - вновь поймав его в один рывок, словно хищник свою жертву, Брэндон продолжил щекотать его и, заметив улыбку, с облегчением выдохнул. Он не ошибся - Анри всего лишь обиделся, и все его слова были не боле чем проявлением этого. - Никогда больше так не делай, - Брэндон обхватил его за пояс, наваливаясь на него и опуская голову ему на грудь, которая вздымалась от сбившегося дыхания, а за теплой кожей, скрытой лишь тонкой футболкой, отчетливо билось сердце.
- Это ты… так не делай, - переводя дыхание, Анри расслабленно подался назад, чувствуя под спиной мягкую подушку. Слегка разводя ноги, позволяя Брэндону удобнее лечь, он положил руки ему на плечи.
- Не будь таким, - сказал тот, оттянув ворот светлой футболки и коснувшись впадины между ключиц губами.
- Каким? - вновь вздрогнув от непривычного, близкого и теплого прикосновения, переспросил Анри.
- Обидчивым ребенком.
- Но… ты же сам говорил, что хотел бы, чтобы я всегда оставался ребенком.
- Запомни раз и навсегда - я никогда не нарушу того, что обещал тебе, - Брэндон посмотрел в его лицо, рукой отводя от него длинную челку, и увидел улыбку, которую Анри всячески старался сдержать, дабы не показывать, что он так быстро все простил и забыл. Расслабленно вздохнув, Брэндон вновь опустил голову ему на грудь, прислушиваясь к сердцу своего маленького чертенка.
Он сам себе поражался, точнее, тому, как поступил. Брэндон редко позволял себе подобное, хотя иногда и просто хотел поддаться желанию "поиграться" с Анри. В конце концов, он - ребенок, и взрослым иногда нужно прибегать к подобным "уловкам", чтобы разрешить конфликт и скрыть те или иные вещи.
- Я был в больнице… и врачи сказали, что я готов к операции и в скором времени они назначат ее дату, - произнес Анри, забывая свою обиженность и злость, но вспоминая о волнении и трепете, которые рождались внутри от одной только мысли об операции.
- Знаю, - закрывая глаза, ответил Брэндон, - я разрешил почти все вопросы, связанные с этим.
- Все это… благодаря тебе? Я слышал, как кто-то говорил в коридоре, что подобного сложно добиться, - гладя его шею, Анри задумчиво наклонил голову, вспоминая о долгих разговорах в кабинетах врачей и не менее длительном ожидании их решения.
- Все это не так важно. Главное, что ты готов к этому, - Брэндон удобнее сложил руки за его спиной, прикасаясь к ней ладонями.
- Мне страшно… - неуверенно выдохнул Анри, во многом осознавая сложность предстоящего, но это ощущение слегка рассеивало то, что его злость к Брэндону прошла, что он ошибался, ведь, быть может, Брэндон действительно не мог прийти.
- Все будет хорошо, - заверил его Брэндон, слыша, как взволнованное маленькое сердечко успокаивалось, начиная биться не так сильно.
Это единственное, во что он верил. Точнее, хотел верить и старательно убеждал себя в этом, как и в том, что должен попрощаться с Анри. Сейчас. Взять и заставить себя сказать это проклятое "прощай", хотя бы шепотом, даже если его не услышат, потому что такой возможности может больше не представиться.
- Анри… - приподнявшись, заключая лицо Анри в своих ладонях, Брэндон мысленно еще раз попытался представить, что именно должен сказать.
- М?
- Ничего… - помолчав с минуту, которая показалась часом тишины, наконец сказал он, ощущая трепет Анри. - Все будет хорошо, - повторил Брэндон, проводя большими пальцами по векам Анри, когда тот закрыл глаза.
Вероятно, иногда, действительно, лучше промолчать, даже когда нужно попрощаться навсегда.

Мэтью сидел в ванне, вода в которой постепенно все сочнее и сочнее окрашивалась в кровавый цвет, но он не обращал на это внимания, глядя перед собой и маниакально оттирая кожу от несуществующей грязи. Мокрый кусочек махровой ткани, зажатый в ладони, уже окрасившись в ярко-красный, безжалостно саднил кожу, но Мэтью продолжал тереть, даже не чувствуя ран, которые наносил себе резкими и непрекращающимися движениями. Казалось, он просто хотел содрать с себя кожу, так упорно оттирая ее.
Горячая вода вымывала кровь из новоявленных ран, не позволяя им затянуться. Опустив руки под воду, Мэтью впивался пальцами чуть ниже пояса, в синяки, словно стараясь оттереть и их, царапая и раня кожу. Иногда он что-то неразличимо шептал, продолжая оттирать тело, еще больше раня, а по его щекам одна за другой стекали слезы. Его заставил вздрогнуть лишь короткий звук открывшейся двери и чьи-то шаги.
Брэндон замер, как только переступил порог ванной - открывшаяся ему картина казалась чем-то если и не нереальным, то явно не свойственным обладателю этой квартиры. Но, приглядевшись, он увидел отнюдь не попытку суицида.
- Что ты делаешь? - спросил Брэндон, подходя к ванне, стараясь произнести вопрос так, чтобы он точно дошел до того, кому был адресован.
- Моюсь… смываю с себя грязь… я грязный… - слишком отстраненным от происходящего тоном ответил Мэтью, даже не удосужившись посмотреть на собеседника.
- Хватит, вставай, - протянув руку, Брэндон вновь столкнулся с полным игнорированием своего присутствия, но быстро поправил положение, несильно ударив Мэтью по щеке, и тот рассеяно посмотрел на него, приходя в себя и перестав так судорожно оттирать видимую только ему грязь.
- Что с тобой? - убирая из его руки орудие пытки в виде махровой ткани, Брэндон свел брови.
- Если я тебе скажу… ты никогда больше… не прикоснешься ко мне… - едва слышно прошептал Мэтью, крепко зажмуривая глаза.
Резко подняв его из воды, Брэндон окинул взглядом ванную в поисках полотенец и, найдя их, посадил Мэтью на небольшой столик возле ванны, предварительно скинув с него стоящие там пузырьки. Вероятно, другой бы на его месте чувствовал смятение или что-то подобное, но Брэндон был спокоен, хотя и не ожидал такой встречи.
Всхлипывая, Мэтью, едва слышно, не прекращая, звал его по имени, словно находя спасение в этих словах.
- Я слушаю тебя, - Брэндон поднял его лицо за подбородок, видя в светлых глазах желание высказаться, но при этом неспособность произнести что-либо, кроме его имени.
Оставив попытки добиться хоть какого-то ответа, он осматривал тело Мэтью, раны и ссадины на светлой коже; совсем свежие синяки на плечах и бедрах, оставленные явно не его руками.
Достав из шкафа над раковиной небольшой флакон с антисептиком и бинт, Брэндон обтер Мэтью полотенцем и приложил его к плечу, которое особенно кровоточило. И, как только кровь остановилась, он обработал раны антисептиком, не встретив при этом никакого сопротивления.
- Что все это значит? - вновь спросил Брэндон, наклоняясь и упираясь руками в столик, по бокам от ног Мэтью.
- Скажи, что ты не уйдешь, если я скажу… - приблизившись, обнимая Брэндона, практически проскулил Мэтью.
Все было явно не так просто, поэтому Брэндон кивнул, положив руки ему на спину, про себя отмечая, что и до нее Мэтью успел добраться, потому что под ладонями четко ощущались ссадины.
- Я сам во всем виноват… и сам пошел на это… - крепче обнимая его, Мэтью глубоко вдохнул, - я учусь в институте… но из-за частых прогулов… точнее очень редких посещений, мне светило отчисление, и это бы явно не обрадовало отца… я должен был остаться… если бы ты был… а не исчез опять куда-то… возможно, я бы этого и не сделал… я бы попросил у тебя денег… но тебя не было, и все, что я смог предложить декану - это себя…
На этих словах Брэндона ощутимо передернуло, но он никак это не выказал и молча продолжил слушать.
- Ты и представить себе не можешь, насколько это противная и потная свинья… он не раздумывая согласился… раньше, чем я успел все осознать… он тут же подмял меня под себя, прямо на столе в кабинете… он так противно и тяжело дышал… и не прекращал говорить какие-то пошлости, то шмыгая носом, то кашляя, пыхтя надо мной… он мучительно долго лапал меня, постоянно ища свой убогий член под обвисшим толстым животом… меня просто выворачивало, а его пот капал на меня… Брэндон… это самое отвратительное, что я пережил… и теперь никогда от этого не отмоюсь… Брэндон… пожалуйста… не уходи… я знаю, после этого тебе противно даже прикасаться ко мне… но, пожалуйста… Брэндон… останься… - Мэтью крепко держался за Брэндона, уткнувшись лицом ему в плечо, страшась того, что его вот-вот оттолкнут.
Все услышанное вполне могло отвратить Брэндона, но почему-то он ощущал совсем другое: нечто сродни жалости, чем отвращению. И единственное, что больше всего раздражало, так это тот факт, что своими попытками отмыться Мэтью испортил все тело, то, за чем, в принципе, сюда и пришел Брэндон.
- Успокойся, - отстраняя Мэтью от себя, спокойно сказал он.
- Нет! Не уходи! - но тот лишь сильнее прижался к нему, обхватывая ногами за пояс.
- Да никуда я не иду, - шумно выдохнув от такого резкого жеста, Брэндон едва не усмехнулся. - Успокойся, - повторил он и положил руки на спину Мэтью, постепенно опуская их ниже. - Еще никто бесплатно не пользовался моей собственностью.
Взглянув на все это со стороны, он улыбнулся краем губ, и в этот момент пришла одна-единственная мысль о ближайшем проведении времени - биться головой об стену. И чем больше будет амплитуда ударов, тем больше поможет. Либо же бить об нее того, кто так безрассудно поступает с собственным телом.
- Если бы я знал… где ты был? Вернись ты на пару часов раньше - и ничего бы не было… Брэндон… почему ты опоздал? - всхлипнул Мэтью, понимая, что сам поспешил и ошибся; и не думал, что глупое предложение, полное сарказма и больше похожее на шутку, обернется подобным.
- Успокойся, - в который раз повторил Брэндон, отстраняясь. - Все будет хорошо, - добавил он, ловя себя на мысли, что говорит это не впервые за прошедшие сутки.
- Ты же… не уйдешь?.. - с отчаянной надеждой в глазах и голосе спросил Мэтью, сжимая в руках расстегнутый ворот рубашки Брэндона.
- Не уйду, - заверил тот, понимая, что все слова, уговоры и прочее - бесполезны.
Взяв Мэтью на руки, Брэндон отнес его в комнату и, подняв с пола по-хозяйски брошенную в коридоре куртку, извлек из кармана сигареты.
Открыв окно и присев на подоконник, он закурил, глядя на улицу. Легкий снег, едва не превращающийся в дождь, падал с неба и смешивался с грязью на дороге. Пасмурный день, подходящий к вечеру, был необычно тихим. Под окнами по мокрой дороге шел мужчина, держа за руку ребенка, что-то рассказывая ему, а тот улыбался и смотрел на него с искренней привязанностью; их догнала женщина и погладила ребенка по голове. А чуть дальше, через дорогу, сидел одинокий пес, жалобно скуля, всматриваясь в проезжавшие мимо машины.
Холодный воздух с улицы смешивался с сигаретным дымом в легких, странным образом отвлекая от всего. Постепенно становилось темнее, но от этого гораздо люднее на улице. Брэндон ничего не говорил и практически не смотрел в комнату, предпочтя дать Мэтью выспаться, дабы хоть как-то усмирить его эмоции.
Люди все так же проходили мимо, проезжали машины, а снег падал на дорогу, тут же исчезая в небольших лужицах. Сидевший неподалеку пес молчал, оглядывая людей; некоторые из них останавливались, но когда он хотел поласкаться или же просто двигался - быстро уходили. Подошедший к псу ребенок что-то протянул ему и, осторожно положив рядом, пошел дальше, оборачиваясь и махая рукой.
Еще несколько часов прошли практически незаметно, а фонарный свет приятно обволакивал улицу. Брэндон сидел на окне, выкурив все сигареты и просто глядя куда-то вдаль, ни о чем не думая, но его внимание привлек вой пса, который ходил туда-сюда по тротуару и скулил. Пес остановился и поднял голову, казалось, глядя прямо в глаза Брэндона, чей яркий взгляд был чем-то похож на тяжелый и пустой взгляд карих глаз этого бродячего пса.
Посмотрев на Брэндона, пес несколько раз махнул хвостом и, обернувшись на звук подъезжавшей машины, в то же мгновение бросился в ее сторону.
Резкий удар, скрип тормозов по сырой дороге… и последний вой, вырвавшийся с последним вздохом.
Пес, ударившись о массивный бампер машины, отлетел на другую, а от нее - на лобовое стекло припаркованного у дороги автомобиля.
- Хм, все равно хотел вымыть, - едва слышно усмехнулся Брэндон. Этот припаркованный автомобиль принадлежал ему, и по его лобовому стеклу стекала кровь животного, которое погибло, глядя на него. Не на десятки прохожих, а именно на него.
Кровь липкими и вязкими каплями стекала по капоту, окрашивая глянцевый бампер тонкими алыми линиями. Прохожие с ужасом смотрели на это и, ускоряя шаг, проходили мимо. Один из тех, о чью машину ударился пес, поспешно уехал, а другой остановился. Он стоял напротив машины Брэндона в полной растерянности, иногда оглядываясь вокруг, ловя на себе укоризненные взгляды.
В кармане брюк вибрировал брелок сигнализации, оповещая о резком ударе о стекло. Нажав на кнопку отбоя, Брэндон встал с подоконника, закрывая окно и наблюдая за тем, как человек, стоявший возле его машины, не убежал от того, что сделал. Он осторожно поднял труп животного и положил в багажник своей машины, вероятно, решив похоронить где-то в лесу.
Слегка поведя бровью, словно прогоняя из головы ненужные мысли, Брэндон задернул окно шторами, и воцарившийся в комнате мрак нарушал лишь свет электронных часов у кровати.
Проснувшись, Мэтью болезненно вздохнул, ощущая боль по всему телу - новоявленные раны слишком сильно напоминали о себе. Протянув руку к прикроватной лампе и включив ее, он вздрогнул, замечая стоящего у стены Брэндона, который смотрел на него таким пронизывающим взглядом, что стало как-то не по себе.
- Ты не ушел… спасибо… - закрывая глаза, Мэтью вновь опустил голову на подушку.
- Я хочу тебя кое о чем попросить, - расправляя затекшие плечи, Брэндон чуть отстранился от стены.
- О чем? - поворачиваясь на бок и открывая глаза, Мэтью положил ладонь под щеку.
- Пообещай, что ты выполнишь одну мою просьбу.
- Что за просьба?
- Ничего сложного. Просто пообещай. Взамен я могу сделать все, что ты захочешь, - прикрывая глаза в лукавом взгляде, Брэндон сделал шаг в сторону постели.
- Конечно… обещаю. Что нужно сделать? - Мэтью, не раздумывая, согласился и привстал, ожидая ответа.
- Не сейчас, позже, когда я попрошу тебя об этом.
- Хорошо…
- Что пожелаешь взамен? - скрещивая на груди руки, Брэндон задал вопрос многообещающим тоном, ведь ради этого согласия он мог выполнить любое пожелание, каким бы оно ни было.
- Я могу попросить об этом сейчас?
- Да.
- Подойди… - тихо позвал его Мэтью, даже не думая, о чем можно просить того, кто может исполнить все. Когда Брэндон подошел к постели, Мэтью притянул его ближе к себе за полы рубашки. - Скажи… а чего бы хотел ты? О чем бы я тебя попросил?
- Мне все равно, - беспристрастно взглянул на него Брэндон сверху вниз.
- Ты можешь хотеть того же, что и я? - положив руки ему на пояс, Мэтью осторожно поднимался выше, оглаживая контур боков.
- Вполне, - ответы были пусты, так же, как и взгляд.
- Например? - вернувшись к полам его рубашки, Мэтью принялся расстегивать ее, начиная с самой нижней пуговицы.
- Хочу быть кому-то нужным, - произнося это, Брэндон почему-то вспомнил то, что видел из окна.
От услышанного Мэтью замер, прекратив расстегивать плохо поддающиеся пуговицы. Он ожидал любого ответа, но никак не такого, хотя отчасти и понимал его.
- Думаешь, я хочу этого же?
- Да.
- Тогда перестань вести себя так... ты же человек… - натянуто улыбнулся Мэтью, уже устав слушать односложные ответы, лишенные каких-либо пристрастий.
- Да, человек, - согласился Брэндон, не особо радуясь этому факту.
- Не такой плохой, если приглядеться… - приложив ладонь к ссадине на плече, Мэтью выразительно посмотрел ему в глаза, помня, как боялся, что после такого Брэндон не просто сам сдерет с него кожу, но и выбросит, как испорченную вещь.
- Так чего ты хочешь?
- Иногда стоит радоваться и малому... Хочу, чтобы ты обнял меня, сказал что-нибудь приятное… и тоже хотел этого, - тихо, но вполне уверенно, Мэтью озвучил желаемое. После всего, ему уже и не нужно большее, даже когда обещают исполнить что угодно. Незачем замахиваться на непостижимое, если можно получить более приземленное.

Продолжение следует…