С мужем я не общалась где-то недели три, а потом кое-что случилось...

В то время я постоянно моталась на машине из Находки во Владивосток, раза два в неделю точно ездила. И вот в один из дней лечу по трассе километров 100-110, музыка орет, настроение замечательное, дорогая ровная. И тут, не знаю что произошло, кажется, я цепляю бровку, машину кидает влево и она со всей дури, на полной скорости вылетает на встречную полосу, по которой на такой же скорости летит замечательная новая и красивая "Эстима". Я так растерялась, что даже забыла нажать на тормоз, вижу, что столкновения не избежать, и единственная мысль, которая в тот момент возникла в моей голове - "Я останусь жива?".

Я хорошо помню удар, как меня расплющило о боковую дверь. От удара машины развернулись на 270 градусов и замерли поперек дороги. Но об этом я узнала уже потом. А тогда я почти сразу же пришла в себя, и обнаружила, что нахожусь в совершенно странной позе. Мою голову зажало между боковой стойкой машины и сидением. У "Хонды" сидения широкие и пространство между спинкой сидения и стойкой очень узкое, как туда вбило мою голову - я понять не могу, туда может быть кулак можно просунуть - не больше. Все попытки вытащить главную конечность, ни к чему не приводили. Голову как гвоздями прибили. Но потом я догадалась нажать на рычаг и опустить спинку. Вытащив свою дурную башку, я упала на сидение. Меня просто трясло - не знаю, то ли от шока, то ли еще от чего-нибудь. В машину засунулся симпатичный молодой человек. "Ты живая?" - испуганно спросил он, я сказала, что да. Он высунулся обратно.

Я лежала и видела в лобовое стекло как мимо проезжали машины, сидящие в них люди просто вываливались из окон от любопытства, я слышала, что те, кому было плохо видно, спрашивали много ли трупов и жива ли вон та девушка в "Хонде". Короче, я подумала "Вот она слава! Я в центре внимания, как мне повезло".

А еще я вспомнила, как одна знакомая рассказывала мне, что стала очевидцем ДТП, когда машина сбила женщину, что "Скорая" приехала только через час, и весь этот час женщина каталась по асфальту от боли. Я тогда не поняла - как это каталась от боли по асфальту? Мне казалось, что лучше просто тихо лежать и не шевелиться. И только сейчас я поняла - как это. Я сама буквально выгибалась от боли на сиденье, не знала куда себя деть, как лечь и что мне делать.

Снова появился молодой человек, рассказал мне подробности. Он с другом проезжал мимо и видел аварию. Авария страшная, лобовое столкновение, и второй удар - боковой. Как это ни удивительно, но в "Эстиме" никто серьезно не пострадал, только пассажир выбил головой боковое стекло, а водитель вообще жив и невридим. Тормозной путь у "Эстимы" больше 40 метров, а это значит, что скорость той машины была км 120, а ограничение скорости на этом участке дороги 40 км, так что, сказал он, не переживай, будет обоюдка.

А потом он спросил откуда я, я сказала. Он достал сотовый, спросил номер телефона мужа, чтобы позвонить и сообщить ему о случившемся. И тут мне так захотелось, чтобы мой муж попереживал, чтобы он испугался за меня, что я с удовольствием продиктовала все его телефоны - и сотовый, и домашний, и пейджер. Мой спаситель ушел звонить. А в машине возникла голова врача со "Скорой". Голова стала задавать мне разные вопросы, проверяя в своем ли я уме, в сознании ли, не брежу ли. Потом возникли две руки, которые меня ощупали со всех сторон и во все нужных и ненужных местах. После этого врач крикнул медсестру:
- Леночка, записывай, подозрения на перелом таза, подозрения на перелом плечевых костей, подозрение на сотрясение мозга.
Леночка добросовестно все записала.
- Ну что, девушка, - сказал врач, обращаясь ко мне, - Поедем в больницу, выходите из машины и идите в машину "Скорой помощи", вон она стоит.

Сказать, что я обалдела, это не сказать ничего. Господи, да я лежать не могла, не то чтобы идти куда-то. Но тут опять появился мой симпатичный спаситель, он сказал врачу, что все медики садисты, и они меня с другой аккуратненько вынули из машины и также аккуратненько перенесли в "Скорую".
- Ты не волнуйся, - сказал спаситель, - едь в больницу, мы проследим, чтобы тут нормально составили схему, осмотрели твою машину, чтобы из нее ничего не пропало, и приедем к тебе в больницу.

В больнице мне сделали рентген, к моему счастью, выяснили, что перелома таза у маня нет, просто сильнейший ушиб, и что все переломы только в верхней части туловища. Ну там всякие ключицы, какие-то отростки каких-то костей. Короче, врач, осмотрев снимки сказала, чтобы я шла в травмпункт накладывать гипс. А надо сказать, что к тому времени, благодаря жестокости врачей, я уже могла стоять, а вот ходить у меня никак не получалось, очень больно было. А травмпункт, в этом чудном городе, где случилось ДТП, находится в 10-ти минутах ходьбы от самой больницы, причем идти надо в горку и еще нужно переходить дорогу. Я растерянно стояла на пороге больницы, не представляя, как доберусь до травмпункта.
- Что, не можешь идти? - спросила жалостливая санитарка.
- Не могу, - ответила я.
- Может допрыгаешь на одной ноге?
Я ей показала свои сапожки на высоченных узких каблуках.
- Да, - задумалась бабка, - А ты это, доползи до дороги, а там тебя кто-нибудь довезет до травмпункта.
Я представила, как я в своем стильном прикиде, в узких джинсиках на бедрах, и кофточке с одной завязкой на груди ползу с сумкой в зубах по местной грязи, и стало дико хохотать. Бабулька, решив, что я в аварии все-таки повредила и голову, быстренько ретировалась. Не знаю, может быть мое веселье закончилось бы банальной истерикой, но тут вновь подъехали мои спасители. Перенесли меня в машину, отвезли в травмпункт, оттуда в ГАИ, отттуда на освидетельствование.

И вот когда я сидела в кабинете врача-нарколога, появился мой муж и Э. По закону жанра мы должны были броситься в объятия друг друга и залиться горючими слезами. Все присутствующие этого и ожидали, поэтому подобрались поближе к нам, чтобы понаблюдать за тргательной сценой. Медсестра даже оставила свои колбочки. Муж упал передо мной на колени и стал меня обнимать и целовать. А что же я? А я тупо сидела и с ужасом понимала, что у меня в груди нет абсолютно никаких чувств, что мне все-равно, что он переживает, что меня не тянет плакать у него на плече, и я абсолютно равнодушна к нему. Я посмотрела на врача, он с ожиданием смотрел на меня, и его взгляд так и говорил: "Ну что же ты, давай, плачь, рыдай". Но я продолжала тупить. Врач, не теряя надежды увидеть мелодраматические страсти в реале, сказал: "Ну вот теперь можно и поплакать". Муж, почувствовав, что что-то не то, отстранился от меня, посмотрел в глаза, и наверное, все понял.

Конечно, мы с ним помирились после этого, потому что я больше месяца была в гипсе, у меня было загипсовано вся верхнее половина туловища, кроме левой руки. Я сидела дома абсолютно беспомощная, не могла даже волос заколоть. Муж меня мыл, одевал, причесывал. Но я почему-то все это время чувствовала себя такой одинокой. Я ни разу не заплакала полсе аварии, я так и не испугалась того, что могла погибнуть, и мне кажется, что этот стресс до сих пор сидит где-то во мне. И еще... Мне кажется, что я все-таки жалею о том, что не разбилась насмерть.